Алёна Вельт – По праву силы (страница 8)

Парень тотчас выполнил мою просьбу и словно бы нехотя разжал свои крепкие объятия.

– Я представлял тебя совсем другой «Длань Богини», – он широко улыбнулся, – а я Милрад Штернен. Из первого королевского полка. Временно направлен к вам.

– Вот как? И какой же ты меня представлял? – улыбнулась я в ответ. Парень засмущался, но все же ответил : – Ну, как профессор Брюм, такой же опытной и в годах. А ты совсем еще юная, когда только успела Академию закончить?

– Благодаря профессору, окончила экстерном, он мой наставник.

– Понятно, – ответил Милрад, и подскочил, чтобы через пару минут принести мне мясо, порезанное на маленькие кусочки. Думаю если бы я не возмутилась, то он и кормил бы меня с ложечки. Время было уже позднее, и на небе сияла луна, в окружении тысячи звезд, поэтому рядом с костром никого не было. У солдат в лагере жесткая дисциплина, и после отбоя все отправляются спать, праздно шатающихся не увидишь, удивительно, как Рогнера смогла так быстро найти и привести Милрада. О чем я и спросила.

– А я очень хотел на тебя посмотреть, по всей линии фронта такие слухи про тебя ходят, что ты чудеса творишь и людей с того света вытаскиваешь. Когда мы прибыли в часть ты уже была на операции, поэтому я сидел у шатра и ждал, когда выйдешь. И я очень рад, что дождался!

От этих слов я чуть не поперхнулась, но потом подумала, что просто парню требуются мои целительские услуги.

– Извини Милрад, но сегодня я тебе помочь ничем не могу, мой резерв пуст, но как только вылечу профессора, приходи я посмотрю что можно сделать с твоей болезнью.

Брови парня на секунду недоуменно нахмурились, а потом он широко улыбнулся: – Нет, Дентея мне от тебя ничего не нужно, я абсолютно здоров! Просто я очень рад что такая великая магиня и потрясающе красивая девушка, так легко общается со мной.

– А что с тобой не так? Отчего другие магини и девушки не хотят с тобой общаться, – насторожилась я.

– Ничего, просто я бастард, правда признанный. Мой отец герцог Штерн. Оттого и фамилия у меня производная от его имени.

– Ну тебе повезло больше чем мне, – усмехнулась я, – я тоже бастард, только не признанный. И фамилию отца, даже производную не наследую. Да мне это и не надо.

От моих слов глаза Милрада округлились от удивления.

– Поразительно, – только и сказал он.

Дальше я ела молча, а потом попросила проводить меня до моей палатки, после горячего вина, не уверена, что смогла бы дойти сама. Милрад порывался снова взять меня на руки, но я не позволила. У входа в палатку, он галантно мне поклонился и проследил, что я вошла внутрь. Рогнера сегодня осталась ночевать у постели профессора, так что внутри слышался только тихий мирный сап тетушки Танты. Та все таки попала в полк своих сыновей, а затем бешеной гарпией колотила врагов сковородкой. Сыновья ее не пострадали и теперь даже гордились своей матерью, ее ведь теперь все звали не иначе как тетушка Гарпия.

С утра, только открыв глаза и одев свой черный брючный костюм, который так удачно мне пошила Лурьетта, и в котором я проходила весь этот год, хорошо что полк был оснащен чистящим артефактом для одежды, я побежала в лазарет.

Профессор спал, но уже с первого взгляда было видно, что ему лучше. Тревогу вызывали его магические каналы, которые никак не хотели срастаться и целительская магия теперь лишь едва циркулировала по тонким как ниточка и редким каналам. Этим я и решила заняться в ближайшее время. Ведь если смогу восстановить магические потоки, выздоровление профессора пойдет быстрее. Рогнеру я отправила отдыхать, а сама пользуясь тем, что наставник спит , начала готовить для него ведьминские зелья. Растирая в ступке травы и читая речитатив заклинания я вливала свою ведьминскую силу в них. Когда большая часть была сделана, я подняла голову к потолку, разминая шею и тут мой взгляд упал на наставника. Он не спал и очень внимательно следил за мной. У меня перехватило дыхание, я не знала, что сказать и как объяснить профессору все, что он сейчас видел, врать ему не хотелось. Но наставник мягко заговорил: – Птичка, ты обладаешь ведьминской силой? – я кивнула, не отводя от него взгляд.

– Так я и думал, и очень рад что не ошибся. Теперь я за себя спокоен, – на этих словах он улыбнулся, – ведь я сам себе поставил диагноз и знал, что целительская магия не способна спасти меня, а тем более сохранить магические каналы. Но я жив, и даже чувствую магию внутри себя. Повезло мне с ученицей! И не переживай я никому не раскрою твой секрет.

А я облегченно выдохнула, а профессор продолжал свои размышления: – значит успех нашей команды был вовсе не в командной работе, а в симбиозе двух видов магий? – увидев мой согласный кивок, вздохнул, – эх, какая теория рухнула, ну да ладно, зато теперь я точно знаю причину нашего успеха.

С этого дня лечить профессора стало проще, ведь больше не нужно было от него скрывать свои ведьминские способности. Физические травмы мы залечили и теперь я восстанавливала его магические потоки.

Войско Саштарии так стремительно отступило без всяких предпосылок, что сейчас наши главнокомандующие терялись в догадках. Кто-то считал, что нас таким образом заманивают в ловушку, предполагая, что мы начнем преследовать врага и зайдем на его территорию, а там на нас обрушится вся мощь Саштарии. Кто-то считал, что Геронд сейчас перегруппировывает свои войска и готовится к новому нападению, и самая малая часть считала, что потеряв своего ведьмака, король потерял козырь и более решил не рисковать и отступить в этой войне. Поэтому наши полки все так же стояли на своих позициях.

Спокойствие и расслабленность не пошли на помощь солдатам. Они вспомнили, что они мужчины и молодая кровь взыграла вновь, да вот только объектов для внимания не было, кроме меня. И я прочувствовала на себе сокрушительную силу мужского внимания и ухаживания. В лазарет они заходить, все так же боялись, помня об угрозе Рогнеры проклясть, зато теперь перед входом в шатер оставляли для меня охапки цветов. Поначалу мы и х с ведьмой сушили и пускали в чай и в косметические притирки, но когда вокруг лагеря не осталось ни травинки, а мы уже не знали куда пристроить соцветия, а охапки цветов не уменьшались, Рогнера громко заявила, что следующий, кто притащит к нашему шатру цветы, будет опоен специальным отваром и у него вырастет женская грудь! Все, цветы нам таскать перестали. А для моей безопасности, по территории лагеря меня всегда сопровождал Милрад. Он сам вызвался. Да и сам парень больше походил на медведя, такой же высокий и могучий, так что остальные его побаивались.

Он никогда ни словом, ни делом, не позволял себе чего-то большего, только смотрел преданным, восхищенным взглядом. И абсолютно не напрягал своим присутствием. Часто вечера мы проводили у костра, беседуя ни о чем. Еще когда только привезли раненого профессора, я осознала, что ничего не знаю о нем, кроме того что он мудрый наставник, лучший целитель и очень благородный человек. Я задумалась о том, что многого не знаю о людях окружавших меня.

Поэтому в один из вечеров я спросила у Рогнеры: – Скажи а у тебя есть семья?

Ведьма вздохнула, но ответила: – Мужа у меня никогда не было, да и не нужен он мне был. Не встретила я того, кто затронул бы моё сердце, чтобы я смогла полностью доверится ему. Поэтому дочь я рожала для себя. Да только провалилась, как мать в ее воспитании. Риана родилась сильной ведьмой, а после инициации заявила, что не желает прозябать в нашем маленьком доме в провинциальном городке. Поэтому она устроилась в замок графа, владетеля наших земель и опоила его приворотным зельем. Теперь она графиня, а со мной не общается. Не нужна ей мать, которая не поддерживает и совестит ее. А мне больно оттого, что осквернила она душу черным колдовством. Моя в том вина, что не смогла до нее донести ценность светлой души. И что-то мне подсказывает, что с ней ты еще встретишься, и придется тогда Риане учиться жить, как обычный человек.

Вот так парой фраз она дала мне понять все о своей дочери, и даже не попросила быть с ней помягче, значит знала, что творит дочь очень черное колдовство и расплата ее за это ждет. Я приобняла Рогнеру за плечи, стараясь поддержать :

– Если наши пути пересекутся, и я увижу в ней хоть искру света, я буду справедлива и дам ей шанс исправиться.

– Спасибо, – прошептала пожилая ведьма.

О профессоре я тоже узнала. Оказывается очень давно он был женат и у него есть сын. Жена его не смирилась с тем, что все свое время муж посвящает работе и забрав сына уехала в их родовое герцогство к берегу южного моря. Там они и живут, не желая встречаться с профессором Брюмом, а лишь тянут из него деньги на роскошную жизнь.

Так пролетело еще два месяца затишья. А потом к Августину четвертому приехали послы Саштарии и предложили подписать мирный договор. Надо отдать должное нашему правителю, несмотря на то что в этой двухлетней войне о потерял сына, и должно быть его терзала жажда мести, но в первую очередь он думал о своей стране, жители которой и так еле несли тяжелое бремя войны. Поэтому мирный договор был подписан, а всех нас ждало возвращение домой. Которое было назначено через три дня.

Глава 5.

Покупка дома

Мы выходили из портальной арки на центральной площади Ланье. Вокруг ликовала толпа, в нас летели цветы, горожане встречали своих победителей. В воздухе парила эйфория, на лицах суровых воинов тотчас расцветали улыбки. Идти мне было некуда, поэтому я направилась к домику тетушки Рози. Уже на подходе к дому, я увидела объявление прикрепленное на калитке: «Продается». Я поспешила внутрь и вовремя. Тетушка Рози сидела в гостиной, а напротив нее сложив руки на пузе расслабленно сидел мужчина, и пододвигал ей бумаги на подписание.