Алёна Вельт – Ладея. Путь Искры (страница 8)

На закате мы уже стояли на крыльце и ожидали Марьяну. Она появилась спустя мгновение, так же как и в предыдущие разы, место рядом с нами подернулось мерцающей дымкой, и из нее вышла Марьяна. Она глянула на нас и удерживая себя от хохота, взяв нас за руку и отвернувшись, повела нас за собой.

Мы вышли на поляне, где нас уже ожидала Ильга.

— Ну что ж, приступим, — сказала она. — Да будут духи нам в помощь.

— Да будет Богиня нам в помощь, — повторила за ней мама.

Меня поставили в центр круга, а Ильга раскурив пучок какой то травы, начала свой ведьмовской речитатив, расхаживая по кругу. Руны начертанные на камнях внутри контура круга начинали слабо светится. Руки старой ведьмы засветились болотным светом и она чиркнув себя по ладони поднесла ладонь к чаше, установленной на постаменте, крупные капли крови вместе с тоненьким ручейком зелено- болотной магии исходившей от Ильги, потекли в чашу. Ильга кивнула головой, подзывая маму, и она встала перед ней.

— Вытяни руку и выпусти свою магию, — сказала ведьма.

Мама послушно выполнила указание старухи, ведьма чиркнула кинжалом по ладони женщины и кровь вместе золотистой струйкой потекла в чашу. И теперь содержимое внутри переливалось зелено-золотистым светом. Продолжая произносить заклинание, Ильга, окунула палец в чашу, а затем придвинувшись ко мне, начала выводить руну на моем гладко выбритом затылке. Волны тепла и холода попеременно стали снисходить на меня, а затылок в месте нанесения начало неимоверно жечь.

— Терпи девочка, терпи, — прошептала не прерываясь, от ворожбы Ильга. А мне казалось, что руна въедается мне прямо в мозг, от боли я даже кричать не могла, горло перехватило спазмом, а выглянувший из-за туч луч нарождающейся луны словно свалил на меня многотонную плиту. В глазах потемнело и я провалилась в беспамятство.

Глава 13

Знакомство с даром.

Проснулась я от солнечного луча проскальзывающего сквозь занавеску и слепящего мне глаза. Приоткрыла глаза и увидела рядом задремавшую в кресле маму. От ее солнечного сплетения к моему тянулась тоненькая золотая нить, вторая болотно-зеленая нить от меня тянулась куда то вглубь избы.

Прислушавшись я услышала, как на кухне хозяйничает хозяйка. Мы были в доме старой ведьмы.

Тихонько выбравшись из-под одеяла, направилась в сторону кухни.

— А проснулась, — улыбнулась мне Ильга, — на вот, выпей. Поможет восстановится. И всунула мне в руки какой то травяной отвар. Зрение вновь поплыло и я вновь увидела все в окрашенные яркие линии, перевела взгляд на кружку в моей руке и ахнула, я распознала все травы, что были в напитке и откуда то знала от чего каждая из них помогает, от каждой исходило светлое золотое сияние. Ильга поняла мой растерянный вид:

— Не бойся Ладея, так раскрывается дар жизни, ты будешь видеть и знать все что способствует жизни, и что ей угрожает. Ты видишь свойства трав, те которые несут пользу. Для тебя они отсвечивают золотом, те которые несут вред тоже как то проявят себя, я не могу пока сказать, как ты их будешь ощущать, твоя мать Элейна слышала от них низкое рычание, может потому что она дочь охотника и опасность для нее ассоциируется с дикими зверями? — объясняла он, — хотя давай проверим, есть у меня корешок дюже ядовитый, но по внешнему виду ничем не отличается от корешков Ветролиста, поэтому и называется он ложный Ветролист. Но в отличие от первого, Ветролист полезен при болезнях легких, а его ложный собрат, наоборот перекрывает легкие, и человек без возможности сделать вдох умирает в течение нескольких минут. Только ведьмы могут их различать, поэтому несмотря на все положительные свойства Ветролиста его не используют в лечении, слишком велик риск, вместо лечения, убить пациента. Ну а чтобы усложнить задачу вынесу ка я тебе этот корешок, среди других.

И она скрылась за занавеской, откуда уже через пол минуты вернулась с охапкой корешков. И тут же по комнате разнеслось зловоние, причем смердел только один корешок, а все остальные светились теплым золотым цветом.

— Ну тут уж никак не спутать, — произнесла я, — от него же смердит невыносимо, — ткнув пальцем в злополучный корешок. Старая Ильга рассмеялась:

— Нет, Ладея, смердит он только для тебя, для всех остальных он пахнет точно так же, как и истинный Ветролист, ни одна собака, не учует разницы. А чем более опасно растение, тем сильнее оно будет для тебя смердеть. Видимо так твой дар жизни вошел в симбиоз с твоим даром воздуха. Но чтобы использовать свой дар и не вызвать подозрения, придется тебе выучить все растения и их свойства. А всем скажешь, что мать тебя отдала в обучение к травнице, всяко в жизни пригодится. И не бойся использовать силу, сейчас она перекрывается силой Элейн и никто золотых искр в твоих глазах не увидит, сила же твоя от этого никак не пострадает, наоборот подпитываемая силой матери она станет более мощной.

Тут послышались шаги в коридоре и к нам вышла мама, выглядела она слегка уставшей, но счастливой:

— У нас все получилось! — обняла она меня, а затем и Ильгу:

— Спасибо тебе, твою помощь и жертву, невозможно переоценить.

— Да будет тебе, — засмущалась старушка, — в своё время ты спасла Марьяну и древний род ведьм безмагического леса не прервался, а я уж своё отжила, за оставшееся время успею все дела Марьяне передать.

И она продолжила готовить какое-то зелье, которое готовила до этого.

Дни полетели вспуганными птицами. Мы пробыли еще две недели в безмагическом лесу, где Ильга обучала и показывала мне все возможные растения и травы. Я старательно пыталась все запомнить и в этом мне часто помогала Марьяна, девушка всегда старалась находится поблизости, и рядом с ней я всегда ощущала удивительное тепло, идущее от молодой ведьмы.

Мама пыталась рассказать мне все, что ей было известно о магии Жизни. Наставницы у нее не было и император разрешил ей посещать королевскую библиотеку. Там она по крупицам выискивала все упоминания о магии Жизни и ее магинях, и сейчас все это она пыталась передать мне. А еще мы отращивали мне волосы, для этого приходилось каждое утро переноситься в домик к Ильге, в этом нам помогала Марьяна. Сначала мама направляла на меня золотые щупальца и они словно вытягивали волосы из головы, при этом сама голова нещадно чесалась, что я не могла удержаться. Но Ильга увидев мои мучения, приготовила для меня травяную кашицу и ее мы наносили мне на голову, перед каждым сеансом. Кашица охлаждала и хорошо убирала зуд и неприятные ощущения. Через 5 дней я снова могла похвастаться платиновой косой. Волосы были моей гордостью, такие же как у моей красавицы-мамы.

В последний день перед нашим отъездом, Ильга, как всегда потчевала нас ароматным травяным чаем с душистым медом и завела разговор.

— Вот что Элейна, Ладее надо обучаться управлять своим даром, да и учиться травы собирать и заготавливать. Присылай ка, ты ее ко мне каждый год до ее совершеннолетия на один месяц в конце лета.

— Для этого безмагический лес, лучшее место. Он скроет все выплески ее магии, да и никто не подумает. Ведь магия стихий здесь не работает, но это не касается магии Жизни, — закончила старуха. — Только об этом никто не знает, — прохихикала она.

— Ладея, будешь приезжать в соседнюю деревню Лужки, там меня знают, как травницу-отшельницу, я им частенько травяные настойки и мази приношу, а от туда, тебя будет забирать Марьяна.

На том и порешили.

Глава 14

Малех.

А наследующий день к дому подъехал экипаж, чтобы забрать нас в замок. Все в замке обрадовались нашему возвращению, граф и слуги тому, что гарант их безопасности и благополучия жив и цел, император тому, что ценная магиня Жизни по прежнему стоит за его спиной и следит за его здоровьем, Малех тому, что у нас с мамой все получилось и угроза над нашими головами исчезла.

С этого дня день мой был расписан по минутам, мне выписали учителей из самой королевской школы, теперь я изучала языки, верховую езду, стрельбу из лука, владение музыкальными инструментами, этикет, танцы, дипломатию, и все, что может пригодится высокородной леди, а рано утром в закрытом ангаре, в условиях абсолютной секретности, преданный воин Малех, обучал меня бою на мечах, метанию сюрикэнов и кинжалов, рукопашному бою и всему тому, что может стать оружием. Малех в прошлом был телохранителем эмира Фахрата. Однажды брат эмира организовал переворот с целью сторгнуть брата с престола. Переворот был подавлен, а в том бою Малех получил увечья с которыми долго не живут. Отведенный ему год он решил потратить на путешествия, ведь с детства он воспитывался при дворце эмира и готовился стать его тенью. Ежедневные изнуряющие тренировки, а затем служба не оставили шансов Малеху на личное счастье. Когда начался переворот Малех закрыл собой эмира встав плечом к плечу со второй тенью эмира Саидом, тем больше он был удивлен почувствовав резкую боль под правой лопаткой, и что-то горячее залило всю спину, белоснежная рубашка мгновенно окрасилась кровью, стало тяжело дышать. Саид же сбросив со счетов бывшего напарника, оскалившись наступал на эмира. Тот как мог парировал удары изогнутого клинка, но силы были не равны. Не выстоять было эмиру против обученной тени, помощи ждать не откуда, оставшиеся воины сражались с предателями. В глазах эмира плескалось недоумение, как же он смог пропустить змею в своем ближнем круге, чем сманили заговорщики его собственную тень? И уже занесся над эмиром клинок для смертельного удара. Вдруг рука Саида дрогнула, взгляд опустился вниз на острие клинка, что торчал из его груди. Саид захрипел и кулем рухнул к ногам эмира. На него сверху рухнул умирающий Малех, вложивший в свой последний удар остатки сил. В этот же момент двери в зал распахнулись и зал заполнили верные эмиру воины. Переворот был задушен. Заговорщики делали ставку на стремительность и неожиданность, первым делом убрав эмира, воины бы оказались дезориентированы и оказались бы под командованием ближайшего кровного родственника эмира, его младшего брата, и цель переворота была бы достигнута. Никто не ожидал от второй тени такой живучести и самопожертвования. «Принесите из сокровищницы, эликсир жизни, Малех достоин жизни» — приказал эмир. Эликсир жизни был очень редким и дорогостоящим зельем и приказ эмира напоить Малеха этим эликсиром поистине королевский подарок. Однако уже через пять минут бледный слуга стоял перед повелителем и протягивая ему разбитую склянку говорил: