Алёна Васильева – Ужасы на Author.Today (страница 18)
Тут у темного валуна шевельнулась тень. Как-то странно дернулась. Раздалось рычание.
Марина замерла, медленно сделала пару шагов назад. Но противник явно заинтересовался ею всерьез. Из глубокого полумрака под камнем навстречу поздней гостье поднялась огромная бродячая собака. Шерсть на ней висела клочьями. Один бок был то ли обварен, то ли поражен какой-то болезнью и являл взгляду грязно-серую кожу, всю в царапинах и струпьях.
Короткая морда твари придавала оскаленным клыкам неправдоподобные размеры. Глаза псины почти полностью залеплял гной.
«Бешеная!» – мелькнула в голове у девушки паническая мысль. Она отступила еще немного, стараясь не делать резких движений, но животное неотрывно следовало за ней, продолжая рычать.
До детской площадки так далеко! Да и бросится ли пьяная компания на ее защиту? Еще и соскальзывающие с ног резиновые тапки на три размера больше…
Она все-таки побежала. Не к домам, а в ту сторону, где виднелось меньше буераков, и риск сломать ногу был хоть чуточку ниже.
Обувь почти моментально слетела. Марина помчалась быстрее, то и дело вскрикивая, когда острые осколки впивались в ноги.
Ей сказочно повезло. Видимо, собака была уже на последнем издыхании и не смогла долго продолжать погоню.
Успокоившись, беглянка остановилась, тяжело дыша и упираясь руками в колени. Закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. До ее сознания не сразу дошел странный, шелестящий звук.
Прибрежный грунт, смешанный с гравием и поломанными стеблями принесенной прибоем травы, медленно перетекал, скользил, охватывал окровавленные ступни.
«Зыбучий песок? Здесь?» – успела поразиться Марина. Она дернулась в сторону пологого подъема, заросшего травой, но камни резким, неестественным движением провернулись у нее под ногами, моментально охватив тело по самые бедра.
Говорят, что перед смертью перед глазами проходит целая жизнь.
Но в голове у девушки билось только одно: «это не голливудское кино, где в последнюю минуту тебя выхватят за руку из лап смерти».
Впрочем, руки она вскинуть все-таки успела. И, скрываясь под землей, повторяла, как заклинание: «пожалуйста, пусть это – просто сон!»
В следующую секунду Марина открыла глаза дома. Было темно и тихо, но очертания знакомых предметов легко угадывались в комнате, где она прожила почти полжизни.
«Сон!» – мягкой волной накатило облегчение. – «Я жива. Андрей жив. Всё хорошо!»
Захотелось встать и включить свет, чтобы окончательно отогнать наваждение.
Девушка поднялась, щелкнула выключателем. Никакого эффекта. Это было неприятно, комната сразу перестала казаться такой уютной.
Выбравшись в коридор, она дотянулась до выключателя за вешалками. Лампочка засветилась тусклым дрожащим светом, достаточным ровно для того, чтобы понять, что в доме что-то не так. И это «не так» во мраке со всех сторон двинулось к ней.
Марина открыла глаза. Она лежала в своей постели и точно знала, что в комнате есть кто-то еще. Можно было даже услышать его дыхание, почувствовать враждебный взгляд в спину. Но ни двинуться, ни закричать не удавалось.
Она попыталась хотя бы позвать кота в надежде, что тот спугнет потустороннюю сущность, но даже на простое «кис-кис» губы оказались неспособны. Задергалась изо всех сил, пытаясь разбить оковы сонного паралича, но без толку. Даже палец не шевельнулся.
Девушка открыла глаза. Вспомнила, что зацикленные сны у нее уже не в первый раз. Они сопровождали любой особо нервный период жизни. Ничего, с этим можно жить. Главное – проснуться взаправду.
Осторожно встала, цепляясь взглядом за привычные мелочи: кошачья игрушка, мягкая текстура халата. Да, точно, на этот раз проснулась!
Сонно моргая, Марина прошлепала на кухню. Потянулась к выключателю…
Темнота.
Темнота, подползающая со всех сторон.
Она даже не запомнила, сколько раз еще «просыпалась». Иногда просто бессильно дергалась в липкой паутине недосна, исходя беззвучным криком и пытаясь увидеть Того-Кто-За-Спиной. Иногда удавалось встать и пройтись по квартире, ровно до того момента, пока какая-то неправильность окружающего мира не давала понять, что все это – тоже иллюзия.
***
– Ну, как вы тут? – демон-менеджер сидел на краю кровати, внимательно глядя на свою подопечную.
–Хоть вы – настоящий? – она резко села, непроизвольно тронула его за локоть и тут же смущенно отдернула руку.
– Более чем, – заверил тот. – Продолжим?
– Неужели это еще не все мои страхи? И… стоп, слушайте! Подождите! Страх смерти точно мелькал больше одного раза!
Посланник ада взглянул ей в глаза. Непривычно холодно, совсем не так, как вначале.
– А в контракте ничего и не сказано о том, что вы будете переживать свои страхи только
– Что? – Марина похолодела, сердце заколотилось. – И… по сколько…
Хотя она уже знала ответ.
– А вы уже хотите выбрать альтернативный способ оплаты?
Девушка отчаянно замотала головой. Руки тряслись.
– Тогда давайте продолжим. И не надо рыдать. Это ведь был очень короткий контракт, неужели сложно было прочитать его внимательно?
Тишина.
Темнота.
Следующий сон.
Дарья Фэйр. Пельмени
– Доченька, когда же ты выйдешь замуж?! – произнесла она, и по лицу, цепляя упавшую на щёку прядь волос, скатилась слеза. Капнула с подбородка, прочертила дорожку в раковине и растворилась в замызганной губке, лежащей на дне.
Она вздохнула, проследив за слезой взглядом, и вновь подняла его на заплывшее разводами зеркало. Скривила нос, приподняв верхнюю губу и повторила, картинно артикулируя:
– До-о-о-оченька, когда же ты вы-ы-ыйдешь за-а-амуж?
В тишине пустой квартиры раздался глухой удар. «Лёд в морозилке наконец отвалился», – с облегчением вздохнула она. Мама уже все уши проела, что пора размораживать холодильник, но зачем, для чего? Если обычно там лежат только пельмени.
– А чем ты мужа кормить будешь?! – опять передразнила она и фыркнула, вытирая слёзы. – А мы с папой внуков хотим! А все твои подруги уже замуж вышли, а ты что? А я тебе говорила, что надо было за Лёньку выходить! Тебе рожать пора, ты должна родить до тридцати!
Она вновь всхлипнула, но затем откуда-то изнутри начал нарастать сначала удушливый, но потом такой освобождающий смех. Дёргая горло и заставляя нижнюю челюсть судорогой дёргаться вниз-вверх. И глаза, такие лучистые, светлые, почти сияющие в отражении, которое только полчаса назад отражало усталое, но любящее лицо матери.
– Доченька, а когда же ты выйдешь замуж? – снова, теперь уже смеясь, спросила она и по-птичьи резко склонила голову к плечу.
Но всё же паясничать не время, сначала дела, скоро папа придёт.
И она, вздохнув, выжала губку, сполоснула и принялась дальше оттирать раковину от бурых разводов. Хорошая раковина, крепкая, даже скола не осталось! Надо ещё муки купить побольше, пельменей наделать – вся морозилка полной будет!
В коридоре раздался звонок. «А вот и папа!» – радостно подумала она и побежала открывать.
Он замер на пороге, с беспокойством оглядывая её всю, и спросил:
– Дочка, ты поранилась? А где мама?
Она не ответила, лишь крепче сжав за спиной любимое пресс-папье. Морозильник будет полный!
Kinini. Отпраздновали
- Опять твои носки по всей квартире валяются! – этот вопль раздался на всю квартиру от моей любимой жены.
Ну вот откуда после свадьбы берутся такие жёны? До свадьбы ж всё хорошо было… И вдруг: милая, кроткая, нежная невеста превратилась в брюзжащую, ворчливую, вечно недовольную бабу. А я, между прочим, отпахал смену – восемнадцать часов, чтоб моей милой было на что погулять в эту ночь. А и оно того стоило. Хэллоуин сегодня, да ещё и пятница, завтра выходной. Вот друзья и предложили развлечься. А я как дурак старался, денег заработал… домой пришёл весёлый все, что заработал, жене отдал. На тебе милая, пошли, погуляем, хоть развеемся… И вот она женская благодарность… Носки ей мои помешали… Вот так вот раз и всё настроение коту под хвост. А она этого даже не замечает… Краситься себе, по телефону трындит, список покупок составляет, весело ей… А я уже идти никуда не хочу… Но кто ж меня спросит… Да и друзьям пообещал… Не могу ж я им сказать, что жена мне носками всё настроение испортила… И ведь, казалось бы, такая мелочь, а зацепила, блин…
В общем, пришлось мне идти…
Разрядились мы. Она меня даже разукрасила… В пирата нарядила, а мне уже было всё равно…
Ну пришли мы в итоге… Радости у меня никакой…, и я решил выпить… Потом ещё… ещё… а потом…