Алёна Васильева – Путь по краю (страница 3)

Дальше ехать было некуда. Подруги с ног до головы облились спреем от кровососов и затопали по единственной тропе на шум воды.

– Жарковато, – отметила Ольга. – Как будто и не на севере вовсе.

– Не сглазь!

Водопад был великолепен! С большой высоты низвергался мощный поток, разбиваясь в пенные шапки об угольно-черные камни. В воздухе висела мелкая водяная пыль, и пробивающиеся сквозь листву лучи солнца то и дело превращались в маленькие радуги.

Людей здесь оказалось не слишком много: ярко разодетая семья с двумя детьми и мокрым лабрадором безуспешно пыталась сделать групповое селфи на фоне скалы. Давалось им это нелегко, потому что для наилучшего ракурса они забрались чуть ли не в середину ручья и теперь балансировали на мокрых камнях, стремясь удержать рвущуюся на свободу собаку и не дать детям шлепнуться в ледяную воду.

Еще два дядьки с рюкзаками и трекинговыми палками стояли почти под самой стеной воды и сосредоточенно спорили.

– Да не может здесь быть песчаника и в помине! – долетело до подруг.

– Смотри, настоящие геологи! – восхитилась Наташка.

– Не настоящие. У одного бороды нету.

– Может быть, она временно утеряна в споре!

Женщины сфотографировались, побродили по мокрым камням. Тут нашлось еще несколько троп, но открывшиеся с них виды были уже не настолько эффектными. А комарьё то ли потихоньку приспособилось к вкусу репеллента, то ли заприметило места, где тот частично смылся водяной пылью.

– Какой у нас дальше план?

Васнецова задумалась. Достала из кармана мятую бумажку с Колиными записями.

– Ну, смотри, здесь есть неподалёку кемпинг. Можно провести день и ночь тут, искупаться, позагорать. Или ехать сразу в Петрозаводск. Там рядом заповедник Кивач, так что, возможно, удастся за день сразу два водопада посмотреть.

– С одной стороны, искупаться и позагорать – заманчиво. Да и есть уже хочется. Но кемпинг же платный наверняка! И комары тут какие-то неправильные. Они пшикалку-отраву, по-моему, воспринимают как набор специй!

– Ну смотри! По жаре поедем, а кондиционера нету.

Подруги как раз подошли к машине. На капоте Нивы сиротливо лежала линялая камуфляжная кепка.

Оля подошла, взяла головной убор в руки, огляделась. Поблизости никого не было.

– Блин! – Наташка посмотрела на подругу испуганными и в то же время полными нездорового энтузиазма глазами. – Это же кепка того маньяка! Точно!

– Да ну, брось! Летом в таких половина туристов ходит.

– Да? А почему он тогда оставил ее на нашей машине? Это знак! Типа метка!

– Предлагаешь вернуться домой? – Фыркнула Ольга.

Наташа старательно поразмыслила над предложением. Представила горы немытой посуды, которые наверняка понемногу растут, ожидая ее возвращения. Вспомнила протяжное «ма-а-ама, вытри мне по-о-опу!». Маньяк стал казаться гораздо менее страшным.

– Ладно! – решительно и максимально громко заявила она. – Поехали, остановимся в кемпинге! – Она взяла из рук подруги подозрительную кепку и собралась было переложить ее на «Лендкрузер». В последний момент струхнула, и подарок достался экипажу «Патриота».

Но когда Ольга, усевшись на водительское место, стала вбивать координаты базы, тихо зашипела:

– Балда! Строй маршрут в Петрозаводск. Это я для НЕГО сказала! Наверняка где-то в кустах поблизости сидел.

– Ага, – рассмеялась Оля. – В кустах, с перепугу от того, что какие-то две дуры ненормальные его преследуют, куда бы он ни поехал! – Но маршрут перестроила.

***

Перекусив в первом попавшемся кафе, подруги отправились рассматривать достопримечательности.

Петрозаводск оказался чистым, открытым, ярким. Что-то среднее между культурно-столичным Петербургом и сладкими мечтами стариков о нераспавшемся СССР.

На длинной набережной, вдоль которой тянулся огромный ухоженный парк, нашлось место современным психоделичным скульптурам из арматуры, большому комплексу бесплатных тренажеров и даже узенькому песчаному пляжу. В холодной воде с решительным лицом плескался крупный мужик. Судя по рюкзаку на берегу – тоже турист. Местные поглядывали на него, улыбаясь, но с вопросами и советами не лезли.

В целом, создавалось ощущение, что вальяжный променад по парку – важное здешнее развлечение наравне с походом в театр или оперу.

Синее-синее небо отражалось в синем-синем Онежском озере. Яркие, словно промытые ключевой водой, солнечные лучи рассеянно касались лица, скользили в листьях деревьев и задорно вспыхивали на гребнях мелких волн.

Было ветрено.

Здешний воздух как будто сам врывался в легкие, напитанный прохладой и простором. Казалось, что с плеч упал тяжелый камень, исчезли вечно давящие со всех сторон границы и обязательства. Остались только невидимые крылья, распахнутые над бесчисленными озёрами этого дивного края.

– Как думаешь, ОН отстал?

– Что? – Оля вздрогнула. Только что она мысленно была свободным ветром, устремляющимся куда захочет, а тут Наташка со своей паранойей! – Тьфу! Да никто за нами не гнался!

– Думаешь? – немного разочарованно протянула подруга. – Ну, многовато совпадений, разве нет?

– Я вот поражаюсь, когда ты успела начитаться или насмотреться такой пакости, что тебе теперь во всём детектив мерещится?

– У нас телевизор на кухне. А там постоянно «След» крутят…

Оля медленно и театрально изобразила фейспалм.

***

Помимо знаменитой набережной, в Петрозаводске, точнее – совсем рядом с ним, на карте значилось еще одно интересное место: урочище «Чёртов стул».

– Посмотрим? – Васнецова попыталась увеличить карту, но навигатор упорно демонстрировал ровную зелёную заливку.

– А что такое «урочище»? – заинтересовалась Наташа. – Сколько раз встречала это слово, никогда не задавалась вопросом. Кладбище? Место поклонения?

– Ну, звучит и правда мрачновато. Давай я маршрут построю, а ты погугли пока. Как же можно пропустить такое мистическое место?

Наташа на пару минут замолчала, потом громко фыркнула и, наконец, рассмеялась в голос.

– Урочище – это фигня! – заявила она и снова зашлась хохотом.

– В смысле? Конкретно это – так себе? Не поедем?

– Да нет! Любое урочище – это фиг-ня! – попыталась объяснить Наташка, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Это просто непонятная фигня, которая отличается от всей остальной местности. Ну, там, одинокий холм в поле. Или проплешина в лесу. Или, вот, скала странной формы.

– Ну вот, – вздохнула Ольга. – Такую интригу испортила! По-моему, урочище звучит куда лучше. Впрочем, это ведь и наоборот можно использовать. Приходишь на работу: «Что это за урочище вы тут устроили», – и все такие: «О-о! Ни фига себе, настоящий спец!»

– Ты не ходишь на работу, – напомнила Наташа. – Максимум – в чате им можешь такое написать. А это уже не так впечатляюще.

Само урочище они так и не нашли. Бросив машину на стоянке ботанического сада, побрели по узкой тропе, миновали домики совершенно деревенского вида. Дальше навигатор отказался сотрудничать, и подруги просто бродили по берегу туда-сюда, подбирая в воде красивые камешки и распихивая их по карманам – на память.

Кое-где высились ненадёжные с виду пирамидки из гальки. Некоторые – довольно высокие.

– Туристы баловались, – заметила Ольга.

– Ну, это всяко лучше, чем баллончиком написать «здесь был Вася». А мы будем строить?

– Нафига?

– Ну как… для истории.

– Я не хочу следовать трендам.

– Ну и ладно, – фыркнула Наташа. – Я сама!

Тут было хорошо. Ветер с Онеги сдувал мошек и комаров, солнце пригревало. Васнецова уселась на большой камень. Поглядела на город, спускавшийся к воде по правую руку, на одинокую рыбацкую лодку со странно знакомым человеком… Да нет, не может быть!

Она покосилась на Наташку. Та сосредоточенно пыталась уравновесить третий камешек в пирамиде.

Снова приглядевшись к то ли рыбаку, то ли спасателю, Ольга решила, что ей померещилось. Да и далековато. И без кепки. На таком расстоянии все взъерошенные, заросшие бородой мужики более-менее похожи.

Хотя и одежда, вроде, та же…

Чёрт! Похоже, паранойя – заразная штука!