Алёна Василевская – Кровь дракона (страница 8)

Конрад вышел из кареты в своём ужасном жёлто-чёрном костюме с цветами и вычурно раскланялся. На лицах короля и королевы не дрогнул ни один мускул, но близнецы не смогли сдержать ухмылок. Конрад был доволен – кажется, произвести должное впечатление ему всё-таки удалось.

– Сир Конрад Элларский, приветствуем вас в нашем дворце, – церемонно произнёс, слегка поклонившись, король Ноэль – грузный, пожилой, уверенный в себе мужчина. Его супруга с детьми последовали его примеру. – Слуги проводят вас в спальню – отдохните, выспитесь, а завтра во время обеда познакомим вас с нашей красавицей старшей дочерью.

– Благодарю, сир Ноэль, и вас, леди Виктория, – ответил Конрад, также слегка кланяясь и сопровождая слова фонтаном из слюней. – Но моя совсем не устала с дороги, и с удовольствием смотреть дворец в сопровождении вас, достопочтенный сир Ноэль.

Они говорили на языке империи Сахре. Так было принято во время официальных встреч представителей разных государств. Империя завоёвывала всё больше влияния в мире. Конраду это внушало некоторое опасение, однако он надеялся, что Элларии от этой громадины ничего не грозит. Общих интересов у них не было. Отношения они внешне поддерживали хорошие, но формальные. Тем не менее язык Сахрийской Империи знали почти все – торговцы и политики часто им пользовались. Конрад владел сахрийским прекрасно, но решил добавить колорита к своей «неотёсанности», коверкая слова. Он вообще знал немало языков, и титрийский язык также был среди них, но элларский король предпочёл свои умения не афишировать, чтобы не испортить плохое впечатление, которое уже произвёл.

Было заметно, что сир Ноэль почувствовал себя неловко: он явно не рассчитывал этим вечером гулять по огромному дворцу, но показывать своё недовольство не хотел.

– Хорошо, – изображая максимальное спокойствие в голосе проговорил титрийский король. – Мы с королевой Викторией и нашими младшими детьми покажем вам основные залы.

– Прекрасно! Просто прекрасно! – громко продекламировал Конрад, захлопав в ладоши.

– Какой он странный и нелепый, этот король Элларии! – на титрийском тихо шепнула Тенениэль своему брату.

– Он похож на петуха! – сдерживая улыбку, ответил сестре наследный принц Натаниэль. Конрад услышал их разговор и довольно ухмыльнулся – пока всё получалось так, как он хотел.

Королевская чета Титро, их дети, элларский король и его свита проходили по длинным освещённым сотнями свечей коридорам титрийского дворца и заходили в величественные залы, украшенные гобеленами и картинами. Конрад беспрестанно восхищённо восклицал и аплодировал, сопровождая свои возгласы брызганьем слюной и комментариями: «Какой прекрасная картинка!!! У нас нету такой! А этот мальчик со смешными усами! О, это ваш дедушка!!! Мило!!! Большой мило!!! У нас в Элларе нет столько картинка!!! Нам надо больше картинка!!!» – говорил он, поворачиваясь к своей свите, везде следовавшей за ними. Придворные Конрада пребывали в состоянии тихого шока, но усердно старались не показывать этого, ведь они дали обещание своему сюзерену ничему не удивляться.

Король и королева Титро тоже делали вид, что всё в порядке, притворялись, что совсем не удивлены странным поведением правителя Элларии. В конце концов, этот иностранный король, который должен был стать их зятем, выглядел предельно благодушно, хоть и не имел понятия о хороших манерах и плохо, в отличие от своей матери, владел сахрийским. Сир Ноэль в целом был даже доволен – с таким болваном-королём истинным правителем Элларии в итоге станет его дочка. И это нравилось ему даже ещё больше, чем простой политический союз. О том, что король Титро может рассматривать ситуацию с подобной стороны, Конрад не учёл, поэтому продолжал с огромным удовольствием изображать из себя неотёсанного добродушного идиота.

Когда экскурсия по дворцу приблизилась к концу, принц Натаниэль спросил Конрада:

– Достопочтенный сир, насколько я знаю, у вас в Элларии запрещены занятия магией, но моя старшая сестра Аэреллин занимается колдовством с детства, для неё это важная часть жизни. К чему такая строгость? Мне кажется, вам следует сделать исключение для своей невесты. А лучше вообще снять все запреты на магию. Это ведь важная, я бы сказал, неотъемлемая часть современной жизни.

– Как много слов, молодой человека, – ответил принцу Конрад. – Моя мало чего поняла, но моя слышать слово «магия». Никакой магии в Элларии!!! Однозначно!!! Никогда!!! Мы в Элларии – люди традиций!!! Магия – не есть традиция!!! Магия – великое зло!!! Моя убеждена в этом!!!

Принц лишь ухмыльнулся и пожал плечами, не став спорить с экспрессивным женихом своей старшей сестры.

Аэреллин ждала дракона уже вторую ночь, но он так и не появился. Наверное, уже и не прилетит никогда. Принцесса, видимо, обидела его, отказавшись сесть к нему на спину. Она упустила волшебный шанс, предоставленный ей судьбой, и теперь впереди её ждало только скучное серое будущее в дикой, глубоко провинциальной, лишённой магии Элларии. Роды, церемонии и прочая бессмысленная ерунда. И так всю оставшуюся жизнь… Больше никаких чудес. Вот дура! Ну почему же она не улетела с драконом!

Она знала, что жених вечером приехал во дворец, но видеть его Аэреллин совсем не хотелось. Брат и сестра после того, как вместе с родителями проводили его через весь дворец, наперебой рассказывали, какой он смешной и нелепый, наделяя его различными забавными, с их точки зрения, эпитетами. Но Аэреллин было совсем не смешно, ведь ей предстояло прожить с этим ужасным человеком всю жизнь!

Сидя на балконе, принцесса проплакала до рассвета.

На следующий день во время официального обеда Конраду представили Аэреллин. Она церемонно поздоровалась красивым и мелодичным голосом, после чего села на свое место и не произнесла ни слова за время всего обеда. Король Элларии не сводил с неё глаз – красивая, милое лицо, точёная фигура, обтянутая изящным синим платьем, прекрасные длинные русые волосы, немного загадочная и грустная… Какой же он болван, что хочет отказаться от такой жены! Если бы… Но нет, он не может, она вряд ли поймёт и примет его тайну, никто не поймёт… Поэтому и мечтать не стоит.

После обеда, за которым обсуждали всякую незначительную политическую ерунду и сплетни из соседних государств, а Конрад усиленно продолжал изображать из себя невежественного идиота, король Ноэль предложил жениху и невесте прогуляться в саду.

Конрад, смешно поклонившись, подал невесте руку.

– Ведите, дорогая моя, – произнёс он.

Аэреллин слегка поморщилась и встала, проигнорировав протянутую ладонь. А затем молча отправилась к двери, ведущей в сад – попасть туда можно было прямо из обеденного зала. Элларскому королю ничего не оставалось, как последовать за ней. Он усмехнулся про себя – девушка определённо была с характером.

Сад оказался великолепным! Он поражал ярко-зелёной травой, красочными экзотическими растениями и ароматами различных трав и цветов. Трудно было поверить, что такой цветущий и пышный сад мог существовать в этой непростой для растений местности. Однако титрийским садовникам и архитекторам удалось сделать то, что казалось невозможным. Сад размещался на пяти искусственных террасах, закреплённых между тремя отвесными скалами. Террасы между собой соединяли изящные каменные мостики, украшенные горным хрусталём.

Когда они отошли подальше от стен дворца, Аэреллин резко остановилась и развернулась. Конрад всё ещё шёл за ней.

– Только не надо никаких фальшивых комплиментов и сладострастных речей! – заявила принцесса. – Давайте будем честными – я не хочу за вас замуж. Мои родители заставляют меня. Я хочу для себя совсем другой судьбы. Мне нравится магия, я всегда мечтала поступить в Школу высшей магии в Сахресаде – столице Империи Сахре. Но родители против, они считают, что вы – лучшая судьба для меня, какая только может быть.

Конрад опешил от такой откровенности, Аэреллин определённо начинала нравиться ему всё больше.

– Да я тоже не особо хочу жениться на вас, – в тон ей ответил он на чистом и правильном сахрийском языке. – Мне нужна жена, которая в первую очередь оказалась бы хорошим другом, которому я мог бы полностью доверять. В своё время я дал себе такой зарок и, как видите, до сих пор не женат. Подобная дружба формируется годами, и уж точно не с первой встречи.

Настала очередь удивляться Аэреллин. Одно дело, когда сама не хочешь замуж, а другое, когда на тебе не хотят жениться. Это оказалось неожиданно обидно.

– Куда делся ваш акцент и неправильные склонения? – только и смогла спросить она.

– О, это спектакль для ваших родителей и для вас, чтобы произвести плохое впечатление и расстроить нашу свадьбу, – рассмеялся Конрад, и, переходя на её родной язык, продолжил:

– Я в совершенстве владею пятью иностранными языками, включая титрийский язык. И не особо хорошо ещё десятью. У меня неплохие способности, а отец дал мне отличное образование.

– Но вам наверняка не преподавали магию, а без магии никакое образование в современном мире не может считаться отличным.

– Как скажете, – пожал плечами Конрад.

«Магия – она грезит ею, это видно сразу» – печально подумал Конрад. Ну что же, тогда ему тем более с Аэреллин не по пути.

Некоторое время они молча шли по тропинке между раскидистыми деревьями.