Алёна Цветкова – Южная пустошь (страница 11)

— Что я не знаю? — невольно улыбнулась я от воспоминаний.

— Мам, — вместо ответа Анни задала вопрос, — а ты давно обращалась к Великой Матери?

Я наморщила лоб… Странный вопрос. Конечно, давно. Не дело тревожить Богов по пустякам. А ничего серьезного, что требовало бы помощи Богини, выбравшей меня своим аватаром, давно не случалось.

— Поэтому ты ничего не заметила, — мой сын легко улыбнулся. И пояснил, — Богиня снова встретила своего возлюбленного. И решила остаться в нашем мире навсегда. И поэтому, — он кивнул на Викторию, — отдала своему четвертому ребенку то, что у нее еще оставалось — себя. Великой Матери больше нет, но зато есть Виктория…

Я повернулась к дочери. Она подняла на меня взгляд всегда серьезных и не по годам мудрых глаз и улыбнулась… А мне захотелось выругаться. Громко и с чувством. Так, как я научилась в Нижнем городе Яснограда. Проклятая Богиня! Не могла оставить моего ребенка в покое?!

Но вместо этого я спросила:

— А что значит «там»?

— Там — это иное пространство, мам. — улыбнулась Анни. — Оно огромное и охватывает весь мир, но там все по-другому, и мы можем очень быстро перемещаться на любые расстояния. Это как будто бы тень мира, его изнанка… Там пряталась Хурра, чтобы скрыться от взглядов людей. Но там невозможно ориентироваться, используя привычные нам человеческие чувства, поэтому Хурра всегда ходила по краю. А мы с Фиодором, вообще, не могли туда попасть. Мы чувствовали, что изнанка существует, но не могли понять как туда заглянуть.

— А Виктория?

— А Витория умеет, — Фиодор тряхнул головой. — Как ни крути, а Великая Мать старшая из Древних Богов, и ее мудрость досталась Виктории.

Я нахмурилась, снова мысленно обругав Великую Мать. Мало ей того, что всем моим детям постоянно угрожает опасность из-за их крови, а Хурра, вообще, рискует получить рабский ошейник, так она еще и Виторию втянула в свою игру. Возлюбленного она, видишь ли, встретила! Когда успела-то!

Тихий смешок моей младшей дочери резанул по нервам… Потому что я догадалась где проклятая Богиня встретила своего возлюбленного. Затылок заныл от боли так сильно, как будто бы по нему ударили… Захотелось громко завыть от того, какой дурой я была все это время.

Дишлан… мой Дишлан вовсе не мой.

— Мама! — Анни вскочила и кинулась ко мне, — все совсем не так!

Я обняла дочь, прижимая ее к себе, и крепко зажмурилась. Не время сейчас думать о чувствах. Не время. Я подумаю об этом потом. Когда разрешится та странная, не понятная ситуация, которая угрожает моим детям. И тогда сяду и подумаю, почему я сразу не догадалась, что к чему. Я ведь знала Дишлана много лет, и у меня уже был опыт навязанной «любви». Когда мерзавец Адрей, сын Третьего советника, за которого мне пришлось выйти замуж, чтобы получить шанс войти в круг аристократии, поил меня приворотными травами, собранными в Северной пустоши… Я потом узнала, эти сбор в знающих кругах аддийских аристократов назывался «Ядовитая любовь Белой смерти»…

Тело моей дочери слегка напряглось в моих руках. Она отстранилась и взглянула на меня. А я теперь была совершенно уверена, от моей Анни невозможно скрыть даже мысли.

— Мам, а ведь ты права! — воскликнула она.

— В чем? — откликнулся Фиодор, которому не были доступны размышления других людей.

— Как же мы сразу не догадались! — Анни, склонив голову в ужасно-тревожном, пугающем меня жесте, отступила от меня. — Все же так просто… Но я не понимаю…

Она смотрела растерянно. И даже как-то испугано. Как будто бы увидела что-то большее, чем все остальные. А может быть так оно и было.

— Анни, — я взяла ее а руки и снова притянула к себе, обнимая. — Все будет хорошо, милая. Все будет хорошо…

— Анни, — Фиодор шагнул к нам, — что случилось? Что ты увидела?

Его голос звучал напряженно… Он тоже догадался, что прямо сейчас что-то произошло.

— Ничего… в моих видениях ничего не изменилось. Но, кажется, я кое-что поняла, — отозвалась Анни. И, отодвинувшись от меня, объяснила, — Мама, скажи вслух, о чем ты подумала?

Я покраснела. Не слишком-то приятно выворачивать свои сокровенные мысли на всеобщее обозрение.

— Я подумала о том, что Дишлан и я…

— Нет, мам, — перебила меня Анни. — Не это. Не нужно об этом. Скажи, что ты вспомнила, когда подумала про Адрея…

Древние Боги! Я вспыхнула еще сильнее. Да, как же сложно быть мамой юных наследников Древних Богов! Тайком даже подумать ничего нельзя.

— Я вспомнила, как Адрей поил меня приворотным зельем из трав Северной пустоши, которое называлось «Ядовитая любовь Белой смерти».

— Нет, мам! — в голосе дочери звучало нетерпение. — Дальше.

Я попыталась сосредоточится и вспомнить…

— Я подумала, — медленно произнесла я, — что Пустоши тоже называют Белыми. А я сегодня уже слышала про белые пятна…

— Именно! — Анни триумфально взглянула на брата. — Понимаешь?!

Но Фиодор ничего не понял. Вопрос в его глазах никуда не делся. А я с облегчением выдохнула. Значит зря я считаю себя бестолочью, которая в упор не видит того, что моя дочь считает очевидным.

— Нет. Поясни толком. Если не словами, то покажи там…

— Почему Белые пустоши называются Белыми? — задала Анни риторический вопрос, и не дожидаясь ответа, продолжила, — здесь бушует Древняя магия. И если в Северной Пустоши ее осталось довольно мало, то здесь, в Южной ее влияние еще очень велико. И именно поэтому… Я тебе говорила, помнишь? Именно поэтому я не могу увидеть будущее тех, людей, которые живут здесь. Магия создает сильнейший шум, скрывая от меня все вероятности.

Фиодор качнул головой, соглашаясь.

— И ты полагаешь, что белые пятна в твоих видениях как-то связаны с магией?

— Да! — Анни засмеялась. Не от радости, а от тревоги. Чтобы справится с эмоциями. — Все сходится, Фиодор! Понимаешь?

— Примерно… Если магия вызывает белые пятна в вероятностях всех людей, оказавшихся в Южной пустоши, то ты полагаешь, что белые пятна в наших вероятностях тоже вызваны магией?

— Да! Именно! Это единственное логичное объяснение всего того, что твориться в моих видениях! Их скрывает магия!

— Угу, — неопределенно буркнул Фиодор. То ли соглашаясь, то ли нет с доводами сестры.

— Но, Анни, — я осторожно вмешалась в дискуссию, — откуда в Абрегорианской империи магия? Это же не пустошь.

— Магия есть везде, — отрезала Анни. — Мам, ты забыла. Когда мы собрались вместе, пророчество исполнилось и в мир вернулась магия…

— Однако это не мешало тебе видеть будущее, — резонно заметил Фиодор. — Ты права, Анни, магия есть везде. Но в отличие от всех остальных мест, магия Южной пустоши дикая и необузданная, как бушующая стихия. Именно поэтому она и блокирует твои видения. Но откуда в Абрегории такая магия?!

Анни развела руками:

— Я не знаю. Но если допустить, что она там откуда-то взялась, то это объясняет, почему будущее императора стало для меня недоступно.

— А наше? — резонно заметил Фиодор. — ты же сама говорила, что туман начинается внезапно, обрывая наши жизни посреди видимого благополучия…

— Обрывая ваши жизни?! — переспросила я. Сердце гулко бухнув застыло от страха, в ожидании ответа.

— Мам, не волнуйся, — Анни светло улыбнулась, — все будет хорошо… Мы справимся. Поверь…

— А если, — внезапно голос подала Катрила, вклиниваясь в паузу, — где-то остались люди, сохранившие способность управлять магией? Они могли создать рядом с императором магические возмущения, подобные тем, что есть в Южной пустоши, которые перекрыли бы ваши видения?

В комнате повисла мертвая тишина. Анни и Фиодор замерли, открыв рты и выпучив глаза на свою старшую сестру, которая под их взглядами невольно съежилась, стараясь сделаться еще меньше…

— Маги, — Виктория, оставив тряпичную куклу, которую укачивала во время нашего разговора, подошла к нам и взяла меня за руку. — Да, маги есть. Но они очень странные… глупые… Они думают, что их ведут Боги…

Глава 6

Боги, маги, белые пятна и пустоши… я половину ночь пролежала без сна в своей постели, думая о том, что рассказали мне дети.

Рядом мирно спали Хурра и Витория. Дишлану пришлось вернуться в свою комнату, которая располагалась по соседству с моей. Еще утром я думала, что ночью проберусь к нему, чтобы хотя бы немного побыть вдвоем. Днем мы старательно играли свои роли и, несмотря на то, что все время были рядом, к вечеру начинали скучать друг по другу.

А сейчас я радовалась, что нам не прошлось лечь в одну постель.

Мне было так больно, когда я вспоминала слова Анни про Богиню, которая использовала мое тело, чтобы навестить мир, где когда-то была счастлива. Да, не скрою, я извлекла для себя очень большую пользу от связи с Богиней. Если бы не Она, то мне пришлось бы гораздо сложнее.

Но зачем Она поступила так со мной?

Я снова и снова прокручивала в памяти тот день, когда все случилось. И понимала, я должна догадаться сразу. Мы знали друг друга много лет, мы уже несколько месяцев провели бок о бок друг с другом, но до той роковой ночи у меня и в мыслях никогда не было, что Дишлан может быть моим любовником. Он был моим другом. Я доверяла ему. Но не более.

А утром я проснулась влюбленной, как кошка. Я помнила это совершенно четко. Безумно влюбленной и безумно счастливой. Я же понимала, что никаких предпосылок для моих чувств не было, я еще сама удивлялась, откуда они взялись. Теперь же все стало ясно. Богиня просто использовала меня…