Алёна Цветкова – Южная пустошь. Книга 6 (страница 7)

- Елина, - Илайя перекатилась по снегу, чтобы быть ближе. - Мы должны вернуться и забрать лошадей, которых зарезали...

- Ну, их, - выругалась я, слишком сильно устала, чтобы соблюдать реверансы. - Обойдемся без мяса. Веним сказал, здесь достаточно пропитания.

- Дело не в этом. Мертвые лошади привлекут измененную тварь. И тогда она легко найдет нас...

Я застонала... Нам как раз не хватало измененной твари для полного счастья. Илайя была права. Лошадей надо было забрать.

- И засыпать следы крови золой, - кивнула Илайя. - Чтобы тварь не выследила нас.

Четыре лошади это больше полутонны мяса! Магические забавы Идора обходятся нам слишком дорого! Я снова застонала.

- Вот-вот, - невесело усмехнулась Илайя, - абсолютно с тобой согласна. Идору надо всыпать так, чтобы седьмицу присесть не мог.

- Пусть только придет в себя, - тяжело вздохнула я, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом на ноги. И позвала. - Веним, тебе придется помочь нам. Только сначала надеть что-нибудь на ноги, а то простудишься...

- Так нет ничего, - пожал плечами монах. И взмахнул рукой, обозначая место стоянки купеческого каравана, - здесь только женщины. Самые большие валенки я уже забрал, а у остальных слишком маленькие ноги...

Я прикусила губу, чтоб не выругаться еще раз. Досадно. Хотя и не понятно, почему такой большой грилорский караван отправился в путь без мужчин. Очень странно...

Илайя поднялась и встала рядом. Посмотрела на босые ноги Венима, обвела взглядом лагерь и нахмурилась. А потом крикнула:

- Тейла, - амазонка, та самая, что чувствовала себя гораздо лучше всех остальных, обернулась. - У кого из наших самая большая нога?

- А твое какое дело? - довольно грубо отозвалась она. Но Илайю как будто бы только насмешило это пренебрежение.

- У монаха нет обуви. А нам нужна его помощь, чтобы забрать мертвых лошадей, - пояснила она таким тоном, которым разговаривают с потерявшими разум людьми. - Хотя если ты хочешь встретиться этой же ночью с измененной тварью, которая положила весь караван...

- Не хочу, - буркнула амазонка. И сев на снег прямо возле костра принялась стягивать с ног сапоги, а потом толкнула их в сторону Венима. - Эй, маг! Бери, пока я не передумала...

- А я думала тебя называют Большеножка потому, что ты быстрее всех бегаешь, - насмешливо фыркнула Илайя.

Тейла недобро зыркнула на нее, но ничего не сказала. Зато мне было, что сказать, пока Веним натягивал на ноги сапоги амазонки.

- Илайя, - нахмурилась я, - не понимаю чего ты добиваешься, таким отношением к людям. Ты могла бы быть повежливее... глядишь, тогда и к тебе стали бы относиться лучше...

- Могла бы, - согласилась она. И прежде чем я кивнула, мол, хорошо, что ты это понимаешь, добавила с усмешкой, - но не хочу.

Тяжело вздохнув, я отвернулась. Горбатого могила исправит. Пришла на ум поговорка из другого мира, которая подходила к этому случаю больше всех других. Если Илайе нравится, что все вокруг ее ненавидят и презирают, то я не собираюсь вмешиваться и что-то менять.

Время приближалось к вечеру, в голых, спутанных ветках кустарника, уже стала собраться тьма. Очень скоро на лес опустятся фиолетовые, полупрозрачные сумерки, которые с каждым мгновением будут становиться все темнее и темнее. Если мы не успеем вернуться в лагерь до темна, то рискуем попасть в лапы измененной твари раньше, чем дотащим лошадиные туши.

- Идем, - скомандовала Илайя. Пока я смотрела по сторонам, она уже нагребла холодную золу в мешок, который стянула с одной из подвод. Товар, лежавший в мешке, был без всякого сожаления вытряхнут прямо на снег. Там был какой-то травяной сбор густо приправленный полынью, пряный аромат которой мгновенно защекотал ноздри.

Пока шли к месту, где лежали лошади, я никак не могла перестать думать о погибшем караване. Что-то было не правильно в той картине, которая вырисовывалась исходя из известных мне фактов. Но что именно меня насторожила, я пока не понимала.

Илайя тоже молчала всю дорогу, хмуря брови и о чем-то размышляя. Одновременно ее взгляд обегал все окрестные кусты, успевая контролировать обстановку вокруг. Она вряд ли делала это обдуманно, скорее всего сработала привычка воина.

Веним топал рядом, слегка прихрамывая, сапоги Тейлы оказались чуточку малы. Двигались мы по следу, который оставила наша волокуша, уплотнившая сугробы так сильно, что ноги почти не проваливались в снег.

Волокушу мы решили с собой не брать. Проще срубить новые деревца, чем тащить обратно.

- Что-то не нравится мне это, - пробормотала Илайя.

- Что именно? - встрепенулась я.

- Слишком тихо вокруг. Так не должно быть.

- Думаешь, измененная тварь уже здесь? - испугавшись я принялась всматриваться в кусты, ожидая увидеть горящие огнем глаза и окровавленный оскал магического хищника.

- Нет. Здесь всегда так тихо, - вмешался Веним. - Я поначалу тоже беспокоился, а потом привык...

Илайя кивнула. Ее, в отличие от меня, слова мага совсем не успокоили.

Но Веним оказался прав. Мы совершенно спокойно добрались до лошадиных туш, связали еще одну волокушу, кое-как, с помощью веревок и такой-то матери, закинули на нее всех четырех лошадей, и тщательно засыпали натоптанную площадку испещренную красными пятнами и подтеками золой из мешка.

К счастью мороз был достаточно сильный, и кровь с туш не капала. Поэтому мы не стали посыпать свои следы... впрочем, это бесполезно. От волокуши оставался таким широкий и явный, что нечего было и думать его спрятать.

Как ни странно, тащить туши оказалось гораздо легче, хотя по весу груз ощущался значительно тяжелее. Вероятно потому, что в первый раз мы тащили поклажу по целине, а сейчас по своему следу. Хотя я все равно запыхтела и снова начала потеть через несколько шагов.

Мы успели, и вошли в круг, выстроенный обозными телегами в тот самый момент, когда на небе вспыхнули первые звезды.

Я рухнула от усталости прямо на снег. Рядом со мной со стоном повалились Илайя и Веним. Все тело страшно болело. Перетруженные мышцы требовали больше кислорода, легкие уже горели от растяжения и никак не могли вдохнуть столько, сколько нужно. Я хватала ртом воздух, думая, что завтра будет еще хуже. Ни я, ни Веним не сможем подняться с постели. А, возможно, и Илайя тоже. Пусть ее физическая подготовка была намного лучше нашей, да и возраст был почти в два раза меньше, но вряд ли ее организм способен справиться с такой экстремальной нагрузкой без последствий.

К счастью, контуженные амазонки более-менее пришли в себя. Именно они уволокли туши подальше в центр лагеря и закопали их в поглубже в снег, чтобы запах крови не привлекал хищников.

- Елина, - Илайя приподнялась на локте и посмотрела на меня, - тебе не кажется странным, что в грилорком караване совсем не было мужчин? Ну, я, конечно, не уверена, но мне кажется, в Грилории купцы по большей части мужчины... Да, и охрана... Они тоже должны быть мужчинами, ведь воительниц в Грилории вряд ли очень много... Ну, если только в Ургороде...

Она задыхалась и говорила резко и отрывисто. Но все ее слова были созвучны моим мыслям. Я тоже думала именно об этом.

- Здесь не было женщин-воинов, - простонал Веним. Толстяк так вымотался, что даже дышал со всхлипом. - Все женщины из прислуги... Ну, если судить по одеждам...

- Это еще более странно, - выдохнула я. - Я точно знаю, что в караванах, которые направляются в Королевство Калрин всегда есть женщины-купцы... Моя знакомая, купчиха Гальша, очень долгое время была единственной, кто сумела наладить торговые отношения с Королевством Кларин. И только потом появилось несколько ее товарок...

- Может ты ошибся? - произнесла Илайя. - Может среди служанок были и купчихи?

- Точно нет, - стоял на своем Веним. - Я, конечно, провел в Гирлории не так много времени, но я точно знаю, что отличает купца или купчиху от всех остальных людей.

- И что это?

- Мошна, - почти хором ответили мы с Венимом. А я пояснила, - это такая особая поясная сумочка, в которой купец хранит, или делает вид, что хранит, деньги. Чем больше мошна, тем богаче купец.

- Тогда я, вообще, ничего не понимаю, - пробормотала Илайя.

И я была с ней согласна. Вот только думать и искать решение этой загадки, у меня не было сил... Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон... Прямо так, как была: лежа на снегу грязная, голодная и раздетая.

Глава 5

Утро принесло новые оттенки боли в измученном вчера теле. Я проснулась в шатре, укутанная теплыми, меховыми одеялами. Рядом с топчаном стояла высокая жаровня. Угли в ней почти потухли, но большие камни, лежащие в чаше над углями все еще отдавали тепло. Купец, водивший этот караван, вне всякого сомнения любил комфорт... Не каждый будет таскать с собой такую громоздкую конструкцию. Обычно купцы и прочий люд обходились простыми жаровнями похожими на на глубокие сковородки.

Меха тоже кричали о том, что их бывший владелец просто неприлично богат: песцовые шкуры вполне могли стать парадной шубкой какой-нибудь герцогской дочери. Кроме этого отлично выделанные, густые, блестящие меха были подобраны так, чтобы образовать геометрический орнамент, а центр каждого одеяла украшал цветок из шести лепестков, для серединки которого использовали соболиный мех королевских оттенков.