Алёна Цветкова – Южная пустошь 4 (страница 26)

— Кхм… Хелейна, а тебе не кажется, что ты еще слишком юная, чтобы выходить замуж? — попробовала я зайти с другой стороны. Девочка, на мой взгляд, сама не понимала, что творила. Если это шутка, то она слишком затянулась. Если же все всерьез, то… — Тебе всего пятнадцать… А Амил гораздо старше… И твоя мама может быть против…

— Я уже достаточно взрослая, ваше величество, чтобы самостоятельно принимать решения, касающиеся моей жизни и смерти, — она явно намекала на схватку в Портоже. — Но если в вашей стране есть ограничения по возрасту брачующихся, то мы готовы подождать столько, сколько нужно… да, Амил? — она снова повернулась к бледному «жениху», который по-прежнему стоял на коленях у ее ног, кажется забыв о том, что это положение он считал страшно унизительным…

Никаких ограничений в моем королевстве не было. Я, вообще, еще ни разу не сталкивалась с необходимостью регистрировать брак. Все мои подданные были либо уже женаты, либо еще слишком малы, чтобы создавать семью.

И хотя мне было жаль Амила, но он сам загнал себя в эту ловушку. Никто не тянул его за язык, он мог бы не делать предложение, а остановиться на просьбе о даровании свободы. И юная воительница была права, ему нужно было привыкать решать свои проблемы самостоятельно. Даже если это выбор между свободой и нелюбимой женой…

— Амил, — обратилась я к нему, — решение за тобой…

Взгляды толпы дружно переместились с меня на коленопреклоненного Амила. Он медленно встал… посмотрел на Хелейну, ожидавшую его решения с нарочито равнодушным выражением лица, на мать, которая застыла в руках Аррама с выражением ужаса на лице. Поднял глаза на меня.

— Да, ваше величество, — произнес он тихо, но решительно. — Я согласен… но… у меня тоже будет одно условие…

— Какое? — вырвалось у меня.

— Ты, — Амил смотрел на Хелейну, — сделаешь меня свободным прямо сейчас. И только потом мы поженимся.

— Согласна, — без промедления кивнула Хелейна и протараторила, — я дарую тебе свободу и позволяю снять ошейник, как знак собственности нашего рода.

Амил прикрыл глаза… Открыл… Сделал шаг вперед и осторожно взял ладонь Хелейны, поднес к губам и поцеловал.

— Нет! — закричала Зелейна, — эта ахира не станет твоей женой, сын! Твой отец, великий султан Эбрахил, никогда не одобрит этого брака! А я умру от горя, если ты пойдешь против воли отца!

Амил повернулся к матери. Он смотрел на нее с каким-то странно-отстраненным лицом. Как будто бы прозрел или увидел все под другим углом.

— Я уже достаточно взрослый, мама, чтобы самостоятельно принимать решения, которые касаются моей жизни. И отцу, и тебе придется смириться и принять мою жену… Или вы предпочитаете видеть меня рабом? Хелейна, — он положил ее ладонь, которую все еще держал в своей руке на свой локоть, — у нас есть время получше узнать друг друга, пока не готовы документы о моей свободе и нашем с тобой браке… Я предлагаю прогуляться по саду и поговорить…

— Хорошо, — в голосе невесты слышалось смущение, — я с радостью проведу с тобой время… хотя я еще никогда не гуляла в саду просто так. И не знаю о чем говорить…

— Я тебя научу, — Амил улыбнулся и повел свою невесту прочь из зала.

Какое-то мгновение все еще стояла абсолютная тишина. Народ приходил в себя, после всего, что случилось. А потом резко, как будто бы повернули рычажок громкости, загудели и засуетились, разбегаясь из зала…

Не успели мы моргнуть глазом, как остались в пустом зале втроем: я, Аррам и плачущая Зелейна, по-прежнему висевшая на его руках…

— Что это сейчас было? — задала я вопрос в пустоту.

Я не ждала на него ответа, но Аррам, кашлянув, ответил:

— Я полагаю, сейчас эти двое провели нас всех…

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Я имею в виду, что все это был какой-то дурацкий спектакль, ваше величество. Мне кажется, Амил и Хелейна уже давно обо всем сговорились. А сейчас разыграли эту сцену специально для нас…

— Но зачем им это нужно? И потом я ни разу не замечала ничего такого между ними. Они почти всегда ссорились…

Аррам кивнул и улыбнулся.

— Ссоры между влюбленными не значат слишком много…

Милые бранятся — только тешатся… Аррам прав. Сейчас я увидела все распри между Хелейной и Амилом с другой стороны. И, вообще, почему я раньше не замечала, что в словесных перепалках ли, в битвах на мечах ли, эти двое всегда осторожничали, боясь причинить другому реальный вред?

— Амил никогда не полюбил бы ахиру! — выпалила Зелейна. — Тем более кларинскую шлюху!

— А это, дорогая госпожа Зелейна, — улыбнулся Аррам осторожно отцепил бывшую рабыню от себя, — не вам решать… И даже не Амилу и Хелейне… Только Богам ведомо, чьи сердца внезапно застучат в унисон.

— Но все равно, — нахмурилась я, — это какая-то слишком рисковая авантюра… Они могли бы просто поговорить… Стоило из-за этого так рисковать жизнью? А если бы мне не удалось попросить Богиню об исцелении?

— Вы имеете в виду поединок чести в Портоже? — Я кивнула. — Я думаю, что именно эта схватка и привела влюбленных к ссоре… Мои люди тогда силой удержали Амила от вмешательства. Он так рвался помочь Хелейне, что нам пришлось скрутить его… Собственно тогда я и заподозрил, что между ними что-то есть. Но не предполагал, что все настолько серьезно… И, кстати, ваше величество, не могли бы вы рассказать мне подробнее об исцелении… Признаться, этот момент интересует меня гораздо больше, чем бурное примирение влюбленных, которое мы с вами имели честь наблюдать… Но сегодня у нас совсем не было времени поговорить…

— Конечно, — кинула я. Рассказывать все я, конечно, не собиралась. То, что с нами путешествует дух мага из Мертвых холмов лучше никому не говорить, во избежании, так сказать…

— Амил не мог полюбить ахиру! — Зелейна всхлипнула и разрыдалась. Но мне, признаюсь честно, совсем не было ее жаль. — Я думала мой сын возьмет в жены самых прекрасных девушек из гарема, а он… Он сказал, что не желает никаких гаремов… Жена, сказал он, должна быть одной, единственной и самой любимой… Но я не думала, что он говорит про эту ахиру!

Я улыбнулась. Значит Аррам был прав. Эти двое уже давно все решили. Может быть не могли прийти к решению, которое устроило бы обоих, все же их миры совершенно противоположны. Но идея пожениться по законам Южной Грилории была гениальной, надо признать. Хелейна молодец, нашла выход…

Это, кстати, привело к неожиданным результатам. За два дня, которые мы провели в охотничьем домике королевы Вайдила, ко мне пришли восемь пар, желавших связать свою судьбу по законам моей страны… Аррам, к которому я обратилась за советом, смеясь, заявил, что Вайдила была бы не против. Ведь она сама стала его женой не в своем королевстве.

Амид и Хелейна решили подождать, когда ей исполнится восемнадцать. Но это не мешало им проводить много времени вдвоем. И глядя на их горящие глаза, я все больше убеждалась, что всех нас обвели вокруг пальца…

Глава 16

Два дня, которые мы отвели себе на отдых пролетели, как один миг. Поначалу я противилась желанию Аррама дать передышку себе и своим людям, думая только о том, сколько городов могут уничтожить маги за это время. Но когда ему удалось убедить меня, что лучше потерять два дня и приехать к Великому отцу свежими и полными сил, чем уставшими и измученными многомесячной дорогой, я поняла насколько сильно устала сама. Если бы меня не тревожили, я все время провела бы отсыпаясь в своей постели.

Но помимо желающих заключить брак по законам моей страны, которые пришлось спешно придумывать и фиксировать на бумаге, меня каждую ночь терроризировал проклятый призрак. Он оказался въедливым и дотошным, и расспрашивал меня обо всех исторических событиях, требуя такие подробности, как будто бы я лично была их очевидцем.

К счастью беседы с ним, несмотря на ощущение бодрствования позволяли телу спокойно отдыхать. И утром я не чувствовала себя разбитой и прекрасно высыпалась.

Помимо истории, которую знала я, мы говорили и о том, что было до Великой магической битвы изменившей мир, и о магии. После того, как Хигрон убедился, что я его не обманываю и на самом деле ничего не знаю о божественных силах и, собственно Богах, кроме того, что они есть и следят за тем, чтобы клятвы данные Их именем исполнялись, он перестал издеваться надо мной: называть Верховной и говорить загадками.

В первую же ночь после лечения Хелейны, он заявил, что никогда не видел, чтобы Божественную силу использовали так нелепо. Вместо того, чтобы направлять силу Богини на лечение Хелейны, я потратила ее на то, чтобы передать свою жизненную энергию девочке. Это то же самое, как если бы кто-то вместо того, чтобы облегчить себе труд и погрузить мешки в телегу, тащил бы и мешки, и телегу на своем горбу Еще немного и я сама померла бы от истощения. Именно это, кстати, и убедило мага, что я не вру.

А когда я поделилась с ним единственным магическим заклинанием, которое мне было известно, хохотал так, что чуть не развеялся. Оказалось, это заклинание во времена расцвета магии использовали только самые маленькие дети, чтобы защитить себя на тренировочных магических битвах. Но научить меня другим звуковым магическим формулам маг категорически отказался. Сказал, что это опасно для меня самой. Он не может меня подстраховать, а если я напутаю с произношением хотя бы одного звука или даже его интонацией, магия может выйти из повиновения и тогда мало никому не покажется. Белые пустоши, существование которых заставило мага крепко задуматься, конечно не появятся, но живых вблизи меня не останется… И не факт, что я сама не перестану существовать, убившись собственной магией.