Алёна Цветкова – Южная пустошь 4 (страница 21)
— Не-е-ет! — заорала я, закрыв глаза, чтобы не видеть, как умирает юная воительница, рискнувшая жизнью, ради Аррама и его наемников… со мной вместе так же громко кричали те, кто в этой битве был на нашей стороне.
— Да-а-а! — восторженно кричала вторая половина зрителей…
А потом наступила абсолютная тишина. Резко и внезапно. И это оказалось еще страшнее. Я открыла глаза и тоже замерла… Воительницы лежали посреди круга друг на друге. И не шевелились… Обе… И под ними медленно расплывалась ярко-алая кровь, собираясь в большую лужу…
— Аррам? — выдохнула я… Я не видела, что случилось, и теперь хотела знать, кто все же победил…
В этот момент Файлин, лежавшая наверху и почти полностью скрывавшая под своим огромным телом маленькую Хелейну, зашевелилась…
Амазонки из ее отряда взвыли, поднимая вверх оружие, чтобы отпраздновать победу. Но тут же замолкли… Из-под грузной и тяжелой Файлины, медленно, выползла окровавленная Хелейна. Встала на четвереньки, а потом тяжело поднялась на ноги и, зажав правой ладонью левое плечо, шатаясь направилась в нашу сторону… Неподвижная Файлина осталась лежать на камнях мостовой в луже крови.
— А-а-а! — радостный вопль пронзил абсолютную тишину. Победитель был определен. И те, кто ставил на юную амазонку, восторженно орали, поднимая в воздух кинжалы с лентами разных оттенков красного…
— Хелейна! — кинулся к воительнице Аррам.
Я все еще держалась за него двумя руками, крепко сжимая локоть, и поэтому побежала рядом. Пальцы свело до боли, и я не смогла выпрямить их сразу.
Аррам подхватил Хелейну, рухнувшую к нему на руки, и потащил к тому месту, где стояли наши лошади… Надо было осмотреть победительницу и перевязать раны…
А я осталась стоять в центре круга рядом с поверженной Файлиной. Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне. И если большинство смотрели благосклонно, то взгляды амазонок из отряда Файлины полыхали ненавистью и требовали реванша. Но они должны признать поражение, иначе повторных ссор не избежать…
Я должна была поставить точку. Чтобы кто-нибудь другой не поставил многоточие.
— Хелейна выиграла бой! — подняла я руку, призывая к тишине. — Это была честная победа! Мужчины остаются у нас!
Каждая моя фраза была встречена одобрительным гулом. Жители Портожа, собравшиеся на площади были на нашей стороне. И амазонкам из отряда Файлины пришлось смириться. Они молча убрали оружие и потушили ненависть в своих глазах. Затем вошли в круг и, обхватив мертвую предводительницу, понесли ее прочь с площади, пачкая пятнами крови мостовую… Толпа расступалась, пропуская печальную процессию и снова смыкалась за их спиной.
Вот и все… Я сделал глубокий вдох. Пахло кровью, смертью и холодом…
Но вопреки моим ожиданиям, никто не расходился, все смотрела на меня и как будто бы что-то я должна была сделать еще что-то. Но что?
К счастью ко мне на выручку пришел Аррам. Он уложил Хелейну на подстеленную кем-то прямо у стены попону, ощупал ее, уделив особое внимание раненной руке, и, подняв голову, оповестил всех:
— Все хорошо! Рана глубокая, но не опасная. Кость не задета. Будет жить и биться!
И толпа снова взорвалась восторженными криками. И принялась расходиться. Вот сейчас бой на самом деле был закончен.
Я кинулась к Хелейне и рухнула на колени перед бледной, повесившей голову девчонкой в окровавленных одеждах. Один из наемников уже разрезал рукав, наложил жгут выше короткого ровного пореза и теперь смывал чужую кровь, чтобы перевязать рану.
— Хелейна, — выдохнула я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. — Как ты?
Она медленно подняла на меня взгляд. И я увидела, что она плачет.
— Хелейна, — растерялась я, не зная, что сказать…
— Я, — прохрипела она тихо, — я ее убила… Я не думала, что убивать людей так тяжело… гораздо тяжелее, чем измененную тварь…
— Что⁈ — Аррам плюхнулся на землю и заглянул ей в глаза, — ты никогда не убивала людей⁈
Хелейна помотала головой из сторон в сторону и снова уперлась взглядом в камни. Она плакала. Ее плечи вздрагивали. Я осторожно обняла девочку и прижала ее к себе здоровой стороной. Я прекрасно понимала ее, людей, действительно, очень тяжело убивать. Особенно в первый раз. И теперь мне стало понятно, почему она вела себя в бою именно так, а не иначе…
— Но ты должна была пройти инициализацию! — Аррам нахмурился. В его голове звучало недоумение. — Иначе тебя не допустили бы до состязаний!
— Должна была, — всхлипнула Хелейна. — Но мне было жалко Ройса. И мама сказала, что нет никакой разницы кому перерезать глотку на инициализации: рабу или жеребенку… Я согласилась. Мне было жалко Ройса, — повторила она и снова разрыдалась, — он хороший, хотя и старый. Он мне сказки рассказывал. И вырезал воительниц из дерева, и мы устраивали целые сражения. Я не смогла бы его убить.
Я вопросительно уставилась на Аррама, все еще не желая верить, что правильно поняла то, что сказала Хелейна… И он меня понял. Кивнул, подтверждая, что мои догадки, несмотря на весь их ужас, верны, и добавил:
— Инициализацию проводят в тот самый день, когда девочка впервые роняет свою кровь. Считается, что в этот день она обязательно должна пролить кровь и другого человека тоже, чтобы иметь право называться воином… Те, кто не могут это сделать, теряют право держать оружие и становятся изгоями…
— Я не изгой! Я воин! — разрыдалась Хелейна, — мама сказала, что нет никакой разницы, чью кровь пролить: Ройса или жеребенка… Это все равно кровь!
— Конечно, ты воин, — вдохнула я, поглаживая ее по голове. — Твоя мама была права.
— Вы воин, госпожа, — согласился со мной Аррам, хотя я видела, что он не разделяет мнение Олайны о жизни и смерти раба и жеребенка. — И сегодня вы доказали это, победив в настоящем бою… Файлина была очень опасным противником. Но все же в следующий раз не тяните до последнего, рискуя погибнуть, а убивайте своих врагов сразу.
— Ага, — всхлипнула Хелейна. — Я хотела, но…
Она судорожно вздохнула. И закончила:
— Но теперь я смогу…
Глава 13
— Ваше величество, могу я поговорить с вами? — Зелейна подошла ко мне со спины, когда я паковала сумку-аптечку со снадобьями Алиса.
Я хотела остаться на ночь в городе, чтобы дать Хелейне возможность восстановить силы. Но и Аррам, и сама Хелейна настаивали на отъезде. Правда, аргументы у каждого были свои.
Хелейна, несмотря на бледный вид расширенные от боли зрачки и неосознанное покусывание губ, чтобы сдержать стоны, утверждала, что она в порядке и может скакать хоть всю ночь напролет. А вот Аррам, пошептавшись с рабами, снующими то тут то там, опасался, что амазонки из отряда Файлины, которые как оказалась город нанял для охраны своих границ, воспользуются случаем и решат отомстить за смерть своей предводительницы. Сегодня вечером и ночью они заняты похоронами Лунной Сестры, но завтра нас могут просто не выпустить из города без реванша… И это был очень весомый аргумент для немедленного отъезда. Сейчас у нас есть как минимум двенадцать свечей форы, и глупо было бы упускать такую возможность избежать еще одной драки.
— Что ты хочешь, Зелейна? — хмуро спросила я, мысленно перебирая пузырьки с лекарствами, которыми мы накачала Хелейну перед поездкой. От боли, от воспаления, от кровотечения, от усталости… Нам пришлось смешать содержимое сразу всех бутылочек, рискуя получить какой-нибудь не очень приятный побочный эффект.
— Мы с Амилом решили, что отделять от вас слишком рискованно. Мой сын не хочет потерять свободу, попав в руки кларинских шлюх. Эти женщины потеряли всякий разум и стыд! И осквернили себя, взяв в руки оружие, чтобы убивать мужчин, накидываясь толпой на одного, как пустынные шакалы. Эти продажные девки отказались от истинной женской роли дарить радость мужчинам. И вместо этого предпочитают скакать на лошадях и махать железками, воображая себя выше…
— Зелейна, хватит! — остановила я поток оскорблений, — Я не желаю слушать твои рассуждения о роли женщин и мужчин. Мне не нравятся местные порядки, но я не разделяю и твоего мнения об истинной роли женщин. Однако я держу свое мнение при себе и позволяю другим жить так, как они хотят. И если вы с Амилом хотите поехать с нами, то у меня будет всего одно условие: ты перестанешь говорить со мной, или с кем-нибудь другим, — благоразумно добавила я, — о том, что должна и что не должна делать женщина. Пусть каждая из нас сама решает этот вопрос. Договорились?
Зелейна поджала губы. Она хотела отказаться. Все ее чувства противились тому, чтобы согласиться со мной. Однако она прекрасно понимала, если вдруг кто-то из амазонок посягнет на свободу ее сына, она ничего не сможет сделать.
— Договорились, — буркнула она. И добавила с вызовом, — но свое мнение я все равно не изменю!
— Это и не требуется, — пожала я плечами, — ты можешь думать и поступать так, как считаешь нужным. Главное, чтобы твои поступки не вредили всем нам.
Едва недовольная Зелейна, получившая то, что хотела, ушла, как ко мне подошел Амил. В отличие от своей матери он выглядел задумчиво и немного растеряно.
— Спасибо, что позволила нам остаться, — осторожно улыбнулся он.
— Пожалуйста, — пожала я плечами. — Я не желаю тебе зла, Амил. Ни тебе, ни твое матери. Но буду очень благодарна, если ты присмотришь за ней и проследишь, чтобы она не болтала лишнего. Если амазонки услышат ее рассуждения, то вполне могут принять их на свой счет и оскорбиться. А нам не нужны стычки… понимаешь?