Алёна Цветкова – Южная пустошь - 3 (страница 20)

Анни и Катрила, держа на руках малышей, присматривали за остальными детьми, которые играли в куклы на полу в детской. Все выглядели безмятежными и довольными. И только моя младшенькая, Виктория, держа в руках куклу-Алесу, хмурила бровки… Моя малышка, как всегда была не по годам серьезна.

От сердца отлегло: с ними все хорошо. Я улыбнулась и погладила кончиками пальцев гладкую поверхность Зеркала. Подарок от старого чудаковатого мага Агора оказался очень полезным. Он успокаивал меня и дарил уверенность, что с девочками все хорошо. Хотя бы прямо сейчас, в этот самый момент. Но каждая мать, которая вынуждена быть далеко от своих детей, будет безмерно рада и такому…

Бессонная и нервная ночь вымотали меня. И как только я слегка расслабилась, сразу навалилась усталость. Глаза защипало, как будто бы под веки насыпали песка, мышцы ослабли, и ноги превратились в две вареные макаронины, которые отказывались держать потяжелевшее тело и подламывались на каждом шагу. Больше всего хотелось лечь в постель накрыться одеялом с головой и заснуть. Но у меня еще оставались неотложные дела…

Первым делом написала письмо Анни и отправила гонца в Златоград, с наказом не жалеть лошадей. Послание нужно было доставить как можно быстрее. Очень жаль, что возможности Зеркала не позволяют обмениваться записочками.

А потом, собрав принесенные горничной туески с едой, отправилась в старый тронный зал, чтобы накормить тайных гостей из Аддии. Шла и посмеивалась про себя, слишком уж забавно выглядела моя горничная, когда я приказала ей принести мне так много еды на завтрак. Да еще и в походной посуде. Вероятно, она решила, что я сошла с ума, по крайней мере взгляд, который она старательно прятала, говорил именно об этом.

Я осознавала, что молчать девчонка не будет. К тому же о количестве заказанной мной еды знает не только она, но и вся королевская кухня. А значит совсем скоро прислуга начнет шептаться, обсуждая эту странность. Фиодор, конечно, дурак в том, что касается этой проклятой девки, но в остальном он совсем не идиот. И как только слухи дойдут до него, мгновенно догадается, что я имела наглость спрятать жену султана и ее сына прямо в замке. И, конечно же он попытается их найти. Но поиски закончатся ничем, этой ночью, как и планировала, я уведу их в Средний город, в дом Алиса.

Острие меча на своей шеи я почувствовала сразу, как только шагнула в темноту тайного кабинета, в котором не было ни одного окна.

— Свои, — прошептала я, с неудовольствием подумав, что младший братец мог бы быть немного сдержаннее. Не дело размахивать железками в королевском замке. Это может привести к печальным последствиям в виде обвинения в покушении на королеву.

Меч исчез так же быстро, как появился. И Амил выступил из темноты, подхватывая узелок с едой. Моя миссия была закончена, и я хотела уйти, но младший сын первой жены остановил меня, легко коснувшись кончиками пальцев плеча.

— Подожди… Мой брат велел передать тебе, что он был очень рад узнать о твоем существовании. У нас много сестер, но ты особенная, не похожая ни на одну из них. И когда он станет султаном, то будет рад заключить равноправный с союз с твоим королевством, несмотря на многократное превосходство Аддии. И он клянется, что никогда не посягнет на свободу твоей дочери, наследницы Древней Богини. В отличие от нашего отца, Мехмед понимает, что подчинить Богов, заставив их следовать своим желаниям, невозможно. И Они обязательно отомстят за попытку надеть ошейник на твою дочь.

— Я тоже очень рада, — искренне улыбнулась я, — что Мехмед понимает, несмотря ни на что, ни и я, ни моя дочь никогда не были и не будут для него угрозой. И я, конечно же, с удовольствием приму его предложение о союзе… Мне повезло с братьями.

— Не со всеми, — голос Амила звучал ровно. — Нас очень много. И не все склонны позволить тебе жить. Не только мы с Мехмедом узнали о твоем существовании, но и остальные братья тоже. И среди них есть те, кто желает исправить ошибку нашего отца и уничтожить и тебя, и твою первую дочь. Мехмед просил передать, что он попытается остановить слишком ретивых, но все же тебе лучше быть настороже… Если наши воины сумеют захватить вас, то ни ты, ни твоя дочь не доедете до Аддии живыми.

— Спасибо за предупреждение, — кивнула я. — Я приложу все силы, чтобы это не случилось… Я приду за вами, когда стемнеет. Здесь неудобно и небезопасно.

— Ты не права, — из темноты послышался тихий голос рабыни. Я ее не видела, но она несомненно слышал весь наш разговор от первого слова до последнего. — Наш гарем тоже находится в самой старой части дворца Великого султана. Насколько я могу судить, расположение комнат и их размеры моих покоев идеально совпадают с этим местом. И мне кажется, что именно благодаря их защите, монахи не смогли заставить меня измениться, как всех остальных… Здесь самое безопасное место.

— Возможно вы правы, — не стала спорить я, — но мы в любом случае уйдем отсюда этой ночью. Я приду, как стемнеет, чтобы увести вас…

Как добралась обратно, я почти не запомнила, засыпала на ходу. Горничная, помогла мне раздеться и я плюхнулась на кровать, мгновенно проваливаясь в сон. Только и успела прошептать, что меня нужно разбудить перед закатом.

Мне снился сон. Я понимала, что все не по-настоящему, но в то же время не могла отделаться от ощущения, что все происходит на самом деле.

Я стояла над пропастью и готовилась прыгнуть в бушующее внизу море. Волны бились об камни, вспениваясь и облизывая острые, как лезвие меча Амила, края скал. Каждый, кто упадет вниз непременно погибнет. После такого падения нет ни единого шанса выжить.

Мне было страшно. Умирать не хотелось, Хотелось отступить от пропасти, развернуться и уйти. Но позади меня, за спиной, стояли те, кто сомневался в моей силе духа. И я не могла спасовать, не могла показать им свою слабость. Я должна была доказать, что сильна и достойна их уважения, даже ценой жизни.

Я сделал крошечный шаг вперед… Камни под ногами захрустели и несколько мелких осколков скатились вниз. Море, словно обозлившись на мою неловкость, швырнуло их обратно прямо мне в лицо, рассекая кожу над губой. Теплые капли скользнули вниз и коснулись губ… Я слизала их, чувствуя на языке соль своей крови и моря, бушующего внизу. И я как будто бы сроднилась с ним. Стала частью темно-синих волн с барашками белой пеня на гребнях. Страх исчез. Я откуда-то знала, ни море, ни острые скалы больше не причинят мне вреда. И если смерть настигнет меня, то она будет быстрой и безболезненной. Я ничего не почувствую.

Сразу стало легко… Я повернулась к тем, кто стоял позади и молча ждал, когда я шагну вниз, и широко улыбнулась. Помахала рукой, то ли прощаясь навсегда, то ли, наоборот, обещая встречу. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и сделала шаг вперед. В пустоту…

Восторг! Это был чистый восторг, который поднимался из глубины души и заставлял меня кричать во все горло. Не от страха, нет, а от радости. Я взмахнула руками, словно крыльями, а чайка, летевшая рядом кричала от ужаса вместо меня. Странная…

В последний момент я успела заметить, как чайка стрелой кинулась вниз, пролетев так близко, что я могла бы коснуться пальцами ее крепких черно-белых перьев.

А еще я услышала вопль полный отчаяния и боли… Грегорик. Он звал меня. Я подняла глаза к небу и увидела, что он стоит на коленях на краю пропасти. Кричит, протягивая ко мне руки, и плачет. Навзрыд.

Дурак.

Он же может упасть.

Толчок в спину показался мне совсем несильным. Как будто бы Антос пнул во сне своей крошечной ножкой. Я захотела повернуться и посмотреть, кто же толкает меня. И в тот же миг ощутила, как острая, пронзительная боль, вспыхнула в месте удара и мгновенно заполнила все тело, лишая дыхания… Я громко заорала, уже понимая, что это конец. Море, ставшее мне кровным родственником, обмануло меня. Предало. Как всегда… Никому нельзя верить. А особенно родным и близким. Меня этому научили той страшной ночью, когда закончилась привычная жизнь. Отец всегда говорил, что Елина мертва, а она воскресла и уничтожила все… Я усмехнулась. И так и умерла. С улыбкой.

— А-а-а, — вскочила с постели, не осознавая где нахожусь. Безумно завертела головой из стороны в сторону. Сердце колотилось, а по спине струйкой бежал холодный пот.

Очень странный сон. И страшный. Мне казалось, что я все еще чувствую отзвук той ужасной боли в своем теле. Особенно в спине, в том месте, куда пришелся первый удар об скалы.

Медленно встала… налила стакан воды из графина, стоявшего на низеньком круглом столике. Залпом выпила, чтобы избавиться от горьковато-соленого вкуса морской воды, которой я нахлебалась во сне. И так и замерла со стаканом в руке…

Я могла поклясться чем угодно: имя, которое кричал Грегорик на обрыве, было не моим. В ушах до сих пор стоял отзвук его пронзительного крика, который отчаянно звал сестру:

— Ила-айя-я-я! Не-е-ет!

Глава 13

До старого тронного зала снова пришлось добираться по крышам. Под моей дверью дежурил «поклонник», приставленный Живелой, с коробкой медовых рогаликов. Стоило мне выйти из покоев, как он тут же запел о том, что я поразила его в самое сердце, что он просит дать ему шанс, доказать, как сильны его чувства ко мне… При этом он назойливо семенил рядом, изворачиваясь так, чтобы заглянуть в глаза и вовсю использовал магию. Если бы не артефакт-кольцо, у меня не было бы ни единого шанса избежать его заклинаний. Даже угроза позвать стражу его не впечатлила, он, патетически вскинув руки, воскликнул, что готов отправиться на плаху, если это будет сделано с моим именем на устах. А я понимала, он абсолютно уверен, что ему ничего не будет при самом наихудшем раскладе. Если же я попытаюсь надавить на Фиодора, то мы только поссоримся очередной раз. Сейчас мой брат, к сожалению, был не на моей стороне.