Алёна Цветкова – Старшая сестра его величества. Власть. Шаг 2 (страница 9)

– Да, ваша светлость, – покорно склонила голову Тайка. – Я поняла.

– И не ссорься с Селесой, – решила ковать железо пока горячо, то есть пока Тайка чувствует свою вину. – Она долгое время знала меня именно как Ельку – простую, деревенскую девушку, сбежавшую из лесного хутора после смерти мужа. Со временем она привыкнет, что я не Елька, а герцогиня Форент.

– Хорошо, ваша светлость, – кивнула горничная.

Она аккуратно разбирала пряди моих волос, бережно проводя гребнем по всей длине. Я смотрела в зеркало и думала о своем. А все-таки не зря я отказалась от кареты… я улыбнулась уголком губ. К счастью, Адрей слишком плохо меня знает, чтобы просчитать мои поступки. Хотя в этом мне повезло.

– А как ты оказалась здесь, у Жерена? – спросила я.

Тайка улыбнулась, почувствовала, что моя злость на них с Южином уже прошла:

– Встретили нас… Ваш, – она запнулась, не зная как назвать Гирема, – друг отправил гонца в Ясноград, к господину Жерену. Того самого, который нам кошель привез. Он-то нас и опознал, когда мы примчались к воротам. Он и сюда нас привел, а господин Жерен рассказал, что на вас, ваша светлость, охота объявлена, и вознаграждение такое, что ни один ночной житель мимо не пройдет, сдаст ночному королю. – Она вздохнула. – Не знаю, куда вы поехали, ваша светлость, но вам повезло, что вы где-то задержались… Иначе господин Жерен не успел бы подготовиться и встретить вас… Поэтому Южин на всякий случай ждет вас в вашем доме. Мы не очень-то верили, что у господина Жерена получится провести вас сюда тайком.

Я кивнула. Теперь все было понятно. Все, кроме одного: что на самом деле нужно от меня Адрею? Я-то думала, что он рассчитывает во что бы то ни стало избавиться от навязанной жены. Объявленная награда за ночную королеву тоже отлично вписывалась в мою теорию. Но почему тогда «головорезы» должны были всего лишь напугать меня? Ведь моя смерть при дорожном нападении стала бы для него идеальный выходом.

– Тайка, а ты можешь процитировать то, что говорили эти головорезы?

– Могу, – кивнула горничная, – они сказали, мол, леди велено пустить по кругу и замочить…

Я рассмеялась. Теперь все понятно. Ну, да, откуда же Тайке, выросшей и всю жизнь прожившей в Высоком городе, в услужении, знать, что означают эти слова на воровском жаргоне. Значит Адрей все же приговорил меня к насилию и смерти. Так сильно хотел насолить отцу или не хотел участвовать в его планах по захвату трона? Ведь без моего ребенка роду Бокреев не примерить корону. Ответа на этот вопрос я не знала.

После многодневных скитаний по лесам, чувствовать себя чистой было невероятно приятно. Я расслабленно сидела в кресле в одном домашнем халате. Тайка суетилась рядом, разбирая мокрые пряди и подсушивая их. Нас уже ждали на ужин, и я не хотела опаздывать.

– Елька, – ко мне в комнату бесцеремонно ворвалась возмущенная Селеса, – ты представляешь, что сказала мне эта бесстыжая девица? Я, говорит, мама, современная, образованная женщина, а не старуха с мещанскими взглядами. И я, сказала, не хочу выходить замуж и рожать детей, только потому, что все так делают. Ты представляешь?! Это она нас с тобой называет старухами с мещанскими взглядами! Вот знала я, что грамота до добра не доводит. Алих-то мой, отец ее, тоже грамотный был. И сгинул, одну меня с тремя детьми помирать оставил, – Селеса всхлипнула, плюхнулась на кровать, закрыла лицо ладонями и разрыдалась так горько, что во мне невольно всколыхнулась жалость.

Но это было неправильно. Я же знала, что «сгинул» Алих совсем по другой причине. И, вообще, грамота всегда на пользу.

– Селеса, – я вздохнула и присела рядом с подругой, приобнимая ее, – ну, зачем тебе внуки? У тебя же скоро свое дите будет.

– Да, как же Дошка-то моя без семьи и без деток будет?! А как же счастье женское, Елька? Без мужа?! Останется одна-одинешенька на всем белом свете! Некому будет стакан воды подать на старости лет…

Я снова вздохнула. У моей подруги и так был довольно непростой характер, а уж сейчас, когда она была беременна… мне невольно стало жаль Жерена. Представляю, как Селеса ему мозг выносит. Он должен очень сильно любить жену, чтобы теперь подобные закидоны.

– Не плачь, – я успокаивающе погладила ее по спине, – Дошке всего пятнадцать. Она молодая совсем, еще двадцать раз передумает. Тем более, она ж вроде не против семьи, вообще, она против жениха, которого ты ей навязываешь.

– Молодая?! Еще передумает?! – вскинулась Селеса и взглянула на меня с прищуром, – а сама-то во сколько родила?! Не старше Дошки моей поди ж была-то! А моя дочь, значит, пусть никогда счастье материнства и не познает?!

– Ты преувеличиваешь, – ответила я и отвернулась, чтобы она ничего не могла прочитать по моему лицу. Мне уже двадцать шесть, а своих детей у меня нет, только приемные. И неизвестно, когда будут… Но не говорить же об этом Селесе. Тогда придется рассказать ей все. А я к этому не готова. Поэтому я просто молчала и гладила ее по плечам.

– Пойду я, – внезапно совершенно спокойно сказала Селеса. Как будто не рыдала только что, сокрушаясь по поводу неблагодарной дочери. – Скоро Жерен придет, ужин надо будет подавать. И Лушка твой примчится. Сирга уже побег за ним…

Она встала и как ни в чем ни бывало выплыла из комнаты, оставив нас одних. Да уж… беременность явно Селесе не на пользу. Но, услышав, что скоро здесь будет мой сын, я быстро выбросила все остальные мысли из головы. Я так сильно по нему соскучилась! И по дочери. Как она там, совсем одна, в мрачном замке Третьего советника?

– Тайка, давай быстрее, – поторопила я горничную. Мне не терпелось встретиться с Лушкой.

– Мама! – он ждал меня внизу, в гостиной, в компании с Жереном и… герцогом Форентом. То есть моим дядюшкой по отцу, господином Родом Фортом…

– Лушка, – кинулась я к сыну, забыв поздороваться с остальными, – сын! Как же ты вырос?! – ахнула я, крепко прижимая к себе мальчишку, который внезапно оказался выше моего плеча. В одиннадцать-то лет!

– Ха, – фыркнул он, радостно сверкая глазами, – видела бы ты Сиргу! Он, вообще, высоченный, как башня. Ему даже погоняло сменили и теперь Ходулей кличут.

– Господин Лукий, – строго заметил Род Форт, – вы не должны употреблять в своей речи подобные жаргонизмы.

– У-у-у, – шепотом взвыл Лушка, – мам, как он меня достал! И имя бесит! Господин Лукий… фу, как мерзко. Почему ты выбрала мне такое дурацкое имя, а? – Он отстранился и уставился на меня, ожидая ответ на вопрос.

– Потому что, – рассмеялась я и подмигнула, – оно тебе очень подходило. Ы-ы-ы, – тихо провыла я.

Лушка расхохотался:

– Да уж! Мне, оказывается, повезло, что ты не назвала меня Нюнем!

Глава 9

Ужин прошел довольно весело и непринужденно, как всегда было у Селесы. Мы уже привыкли к тому, что за одним столом сидели и хозяева, и гости, и прислуга. А вот для Рода Форта подобное было в новинку. Он недовольно хмурился и нехотя ковырял вилкой в тарелке, с подозрением поглядывая на Жерена. Вероятно, он ожидал, что тот приструнит распоясавшуюся жену и выпроводит прислугу на кухню. Он не знал, что эту битву Жерен давно проиграл, смирившись с «коммунизмом» в собственном доме. Слово это, конечно, ни ему, ни Селесе, ни даже самому Роду Форту было неизвестно, но оно как нельзя лучше объясняло, что устроила в своем доме моя подруга.

– Жерен, нам надо поговорить, – я поднялась из-за стола первой. Мой статус был выше всех присутствующих здесь людей: и формально, и фактически, поэтому я могла позволить себе подобную вольность.

– Разумеется, ваша светлость, – отозвался Жерен, вскакивая следом и склоняя голову. А Селеса при этом пренебрежительно фыркнула. Упрямая, как тысячу ослов, она никак не могла принять мой новый титул. – Мы можем побеседовать в моей мастерской. Заодно посмотрите мои работы, – он многозначительно улыбнулся.

– Хорошо, – кивнула я и обратилась к герцогу Форенту, – господин Род Форт, я хотела бы попросить вас присоединиться к нашей беседе.

– Мам, я тоже с тобой, – прежде, чем тот успел ответить, отозвался Лушка. Скомкав, бросил салфетку на стол, и встал.

Я улыбнулась. Мой мальчик совсем вырос. Но ему еще рано знать то, о чем мы будем говорить. Он все же еще слишком мал для этого.

– Не стоит, сынок, – начала я, но меня перебил Род Форт.

– Ваша светлость, ваш сын уже достаточно взрослый, чтобы принимать участие в делах семьи. Через несколько лет он сможет принять должность главы рода, и мальчишке лучше начать вникать во все тонкости происходящего прямо сейчас.

– Не думаю, – попыталась возразить я. Втягивать Лушку в круговорот событий мне совсем не хотелось. Зачем ему все это знать? Но неугомонный Род Форт снова не дал мне закончить.

– Я настаиваю, – спокойно, но очень веско заявил он.

Я нахмурилась, но кивнула. Наша беседа у стола уже довольно сильно затянулась. И я решила, что лучше не спорить. Тем более, свидетелей слишком много. И, если в Тайке, сидевшей в дальнем конце стола, я была уверена, то остальная прислуга мне была незнакома.

Пусть Лушка идет с нами. А когда речь пойдет о важных делах, я просто отправлю его по какому-нибудь поручению.

Ювелирная мастерская располагалась в отдельно стоящем флигеле в глубине двора. Пока шли, Жерен шепнул мне, что вести беседу в кабинете не совсем безопасно. Селеса в последнее время стала очень подозрительной и бесцеремонной, а ему не хотелось бы, чтобы жена даже случайно узнала правду обо мне и о Лушке.