Алёна Цветкова – Попаданка для герцога? — 3 (страница 16)

– Я сейчас думаю о, – как загипнотизированная ответила я, – воздушных полетах, – в последний момент я заменила слово «дирижабль».

– О! – удивленно взглянул на меня граф Олмец, – вы тоже интересуетесь воздушными шарами? Я уже собрал парочку в своем поместье…

– Да, интересуюсь, – ком никак не хотел уходить и все так же сдавливал горло, – вы маг-инженер?

Но ответил мне не граф, а Дебрик:

– Леди Лили, – рассмеялся он, – мой друг не только маг-инженер, он еще и маг-химик, маг-лекарь и даже маг-биолог… выдели бы его оранжерею! Там растут и самые южные растения, и самые северные мхи. А по количеству зарегистрированных патентов он, пожалуй, поставил рекорд не только в Треане, но и во всем мире.

Я кивнула. Жаль, что граф треанец, подумала про себя, иначе я непременно пригласила бы его в НИИ, и рассказала бы все, что знаю о дирижаблях.

– Сэр Дебрик, – отмахнулся он, – вы преувеличиваете. Леди Лили, а вы слышали про парашюты? Пару лет назад мой друг решил, что подобные приспособления могут помочь аэронавтам, если придется срочно покинуть корзину во время полета… Он даже провел несколько опытов, сбрасывая собак с различной высоты. Большинство из них приземлились в целости и сохранности. И сейчас он со своей супругой, которая разделяет его восторг от свободных полетов, развлекают публику, прыгая с башни на парашюте…

– Да, – кивнула я, мысленно поставив себе заметочку о наличии парашютов в пассажирских дирижаблях, – слышала. Ваши друзья очень смелые. Говорят, что сделать первый шаг в бездну под ногами не каждому под силу. Очень многих приходится просто выкидывать, чтобы они решились на прыжок. Думаю, что и со мной будет так же, – рассмеялась я, – я еще никогда не прыгала с парашютом… и не летала на шаре…

– Хм, – граф внимательно посмотрел на меня, – но, насколько я знаю, больше никто не повторил подобные прыжки с высоты, справедливо считая их небезопасными. А вы говорите, что людей выкидывают из корзины, из-за того, что они не решаются прыгать?

Я мысленно застонала. Ну, надо же! Прокололась на такой мелочи! А этот граф такой внимательный, сразу все заметил. Вон Дебрик и Эггон не услышали ничего подозрительного в моих словах. Только кивали…

– Ну, – протянула я, – мне кажется, сэр Карсс, у меня просто слишком богатое воображение. Все же инстинкт самосохранения не позволит человеку сделать шаг в пропасть. И не каждый в состоянии справится с инстинктами…

– Инстинкт самосохранение? – переспросил граф. И хмыкнул, – вижу вы знакомы с моей работой об инстинктивном поведении животных? Но, признаюсь, мне и в голову не приходило рассматривать поведение человека с этой точки зрения…

Я снова застонала и прикусила губу, чтобы опять чего-нибудь не ляпнуть. Вот же пакость!Какой умник! Еще пару оговорок, и этот тип совершенно точно сообразит, что я не та, за кого себя выдаю. И мне лучше молчать в присутствии этого человека.

– Простите, – пробормотала я, покраснев от досады на саму себя, – я сама не знаю, что болтаю…

– Ну, что вы, – улыбнулся Карсс, – мне очень интересно, ваша светлость. Намерено или нет, но вы дали мне пищу для размышлений.

– Не намерено! – встряла я, невежливо перебив графа.

Он на мгновение замолчал, мой крик перебил ему мысль.

– В таком случае, это уникальный дар, леди Лили. Я рад, что познакомился с вами. И приглашаю вас в свое поместье в Треане, где с удовольствием поднимусь с вами в воздух на воздушном шаре и покажу, как красив мир с высоты птичьего полета.

– Благодарю, – меня невольно передернуло. Добровольно поехать в Треану?! Я еще не выжила из ума.

– Я вам неприятен? – насторожился граф, заметив мою реакцию.

– Вы? – я покачала головой, – нет, сэр Карсс, вы тут не при чем. Просто я никуда не выезжаю из Эсты…

Глава 14

Возвращалась я из ресторации уставшая и совершенно разбитая. После разговора с графом у меня появилось ощущение, что я шпион на вражеской территории. Мне приходилось следить за каждым своим словом. А он как нарочно внезапно разговорился и рассказывал такое, что мне стоило большого труда сдерживать рвущийся наружу поток откровений.

Например, когда Карсс начал говорить о подготовке экспедиции к северному полюсу, я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Главной целью экспедиции был поиск отверстия, через которое можно проникнуть внутрь планеты. Тут я, конечно же, не смогла сдержать своего удивления, и граф, несколько пораженный моим незнанием, просветил, что же это за дыра.

Оказалось, наука этого мира считает что вся Вселенная образована из протоматерии – эфира. Звезды – это сгустки протоматерии, а планеты – бывшие маленькие светила, в которых эфир распался на четыре составляющие: землю, воду, воздух и огонь. Из этих четырех стихай, замешанных в той или иной пропорции, состоит вся живая и неживая природа Земли.

Поскольку, все это «вскипело» на поверхности закрученного в клубок сгустка протоматерии, то внутри планеты должна остаться полость того объема, которую изначально занимал эфир. И в этой полости существует мир, подобный нашему, освещенный флогистоном – сверхлегким огнем. Климат в том мире очень теплый и влажный. И именно на поиски «входа» в этот мир и отправлялись люди к полюсам планеты.

Я невольно вспомнила про Жюль Верна и его научно-фантастический роман «Путешествие к центру Земли», по мотивам которого сняли столько фильмов. Теперь-то мне было понятно, откуда растут ноги всей этой истории. В нашем мире есть игра, в которой нужно из земли, воды, огня и воздуха формировать разные вещества. Так что и теория, наверное, тоже существовала.

Вот только сэр Карсс не был фантастом, он был ученым. И я до крови искусала язык, чтобы не вмешаться и не рассказать о его заблуждении… Уж, что-что, а строение планеты из школьной программы я помню отлично. И никакой дыры на полюсе и уж тем более полости внутри планеты не существует. И я обязательно расскажу об этом. Но не сейчас. И я мужественно сдерживала себя до конца вечера.

Я вошла в дом и скинула легкую накидку на руки второй горничной. Ее имени я не запомнила, но девица мне не нравилась. Тихая, даже какая-то забитая, она молча выполняла свою работу и почти не поднимала глаз от пола. И чем-тот страшно напоминала меня. Ту, которой я была раньше. И этим неимоверно раздражала.

– Скажи Гратте, пусть придет помочь мне принять ванну, – приказала я.

– Простите, ваша светлость, – прошелестела служанка еле слышно, – но Гратта наказана. Госпожа Метта поставила ее на горох на кухне…

– На какой горох? – не поняла я, но остановилась. Что за бред придумала экономка? – За что?

– Она плохо вытерла пыль, ваша светлость. – вздохнула девочка и через паузу добавила, – но на самом деле… госпожа Метта сделал это потому, что раньше Гратта была госпожой, а теперь стала служанкой…

Какая мерзость, я скривилась.

– Иди займись делами, – отправила я девицу, а сама направилась на кухню. Я не потерплю, чтобы в моем доме наказывали горничных подобным образом. По крайней мере, без моего разрешения.

Я шла тихо. И сидящие за столом на кухне экономка с кухаркой меня не услышали. Они пили чай, а может быть что-то покрепче и хохотали, оскорбляя рыдающую Гратту, стоявшую на коленях в углу.

– Что, тварь, думала, я забуду, как ты издевалась надо мной, – хриплый голос скорее всего принадлежал кухарке, потому что раньше я его не слышала, – то сырое тебе было, то пережаренное… То соленое тебе, то сладкое… теперь стой вот. Там твое место. А то ишь, вообразила из себя. Думала под хозяина легла, так сразу госпожой стала?

Она противно заржала. Экономка подхватила смех:

– А какая была-то? И так сделаешь – не то, и эдак – не по нраву… а теперь стоит на горохе и не жужжит… запомни этот угол, девка. Тебе там придется стоять очень часто.

– Что здесь происходит? – не выдержала я, – почему моя горничная стоит в углу вместо того, чтобы готовить мне ванну?

– Ваша светлость, – залебезила Метта тут же сменив тон, тогда как кухарка мгновенно растворилась где-то между печью и стеной, – эта лентяйка плохо вытерла пыль. Совсем отвыкла от работы, пользуясь благосклонностью вашего покойного супруга и воображая себя хозяйкой этого дома.

– Уволена, – почти спокойна сказала я, в упор глядя на экономку, – у тебя есть полчаса, чтобы убраться из моего дома. И ее, – я кивнула на притаившуюся кухарку, – прихвати. Вы отлично спелись, как я погляжу. Гратта, – обратилась я к горничной, – встань. Иди к себе. На сегодня ты свободна. И скажи Зензи, что она нужна мне немедленно.

Гратта кивнула, не поднимая головы и не прекращая всхлипывать, и исчезла из кухни. То, что я лишила Гратту статуса вовсе не значит, что теперь она будет всеобщей девочкой для битья. И она все еще оставалась беременной женщиной. И я сегодня утром лично предупредила экономку, чтобы не ставила ее на тяжелые работы. А она вместо этого поставила ее на горох, я покосилась на угол, где на полу лежали крупные круглые горошины. И сморщилась. Это, наверное, ужасно больно…

Не прошло и минуты, как появилась Зензи.

– Зензи, проследи, чтобы эти особы ничего не прихватили с собой на память. Они уволены.

Оставив свою помощницу разбираться с бывшими служанками, я пошла к себе.

Утром мне прислуживала Гратта. Она была непривычно молчалива и задумчива, а когда закончила меня причесывать, отступила назад, поклонилась, как обычно, но не ушла.