Алёна Цветкова – Помещица (страница 10)

В кабинете было немного прохладно и душно. Огонь в камине развели совсем недавно, и он безжалостно сжигал кислород в комнате. Зато давал достаточно света, чтобы увидеть все детали.

- Присаживайся, - кивнул отец на пузатенькое массивное кресло, стоявшее у стола. Обивка на нем стерлась до такой степени, что яркие цвета и растительный орнамент, украшавший плотный гобелен, можно было рассмотреть только по краям, там, где ткань пряталась за деревянными деталями. - Я как раз хотел поговорить с тобой... По поводу вчерашнего...

Я кивнула и осторожно опустилась в кресло. И заговорила первой, перехватывая инициативу.

- У меня есть несколько вопросов по поводу поместья.

Отец тяжело вздохнул и откинулся на спинку массивного кресла. В его взгляде читалась явная досада.

- Я думал, ты выбросила эту бредовую идею из головы. Это поместье как кость в горле. Когда крестьяне разбежались, я пытался скинуть его за бесценок. Но так и не нашел покупателя.

Я наморщила лоб... Моя интуиция тихо звякнула, словно говоря, что именно в направлении заданном отцом, находится та самая ошибка, которую я так и не смогла найти. И я осторожно поинтересовалась, стараясь не спугнуть мысль:

- А почему они сбежали?

Отец усмехнулся:

- Потому что возомнили себя свободными. Семнадцать лет назад государь подписал указ об отмене крепости. - Отец вздохнул. - Как будто бы эти бездельники способны работать без того, чтобы их хозяин стоял над ними с кнутом. Все говорили, что крестьяне пропадут без хозяйской заботы. Забросят работу и будут целыми днями на печи лежать. Так оно и вышло... Государь может и пожалел, что освободил-то крепостных... Вот только то, что написано пером...

Он замолчал, не договорив, но я закончила за него:

- Не вырубишь топором... И все же я хотела бы знать немного больше о том месте, где мне предстоит жить...

Отец оттолкнулся от спинки кресла и подался вперед:

- Дорогая, - его голос звучал мягко, словно смазанный елейным маслом, - мы оба вчера погорячились. Я вовсе не желаю отправлять тебя в такую глушь, где ты будешь тосковать в одиночестве вдали от семьи и привычной жизни. Поэтому я еще раз настоятельно советую передумать. Лечебница, которую предложил Петр Андреевич, одна из лучших во всей стране. Тебе там понравится. А через пару месяцев ты вернешься домой абсолютно здоровая... И тогда господин барон будет рад возобновить помолвку.

- Нет, отец, - я покачала головой, - я не передумаю. Я ни за что не поеду в лечебницу. И меня вполне устраивает одинокая и тихая жизнь в поместье.

- Ты уверена? - нахмурился он. Я просто кивнула. И отец снова тяжело вздохнул. - Хорошо. Спрашивай, я отвечу на все твои вопросы...

А у меня уже был готов список. И я прочно зазубрила пять основных вопросов, которые хотела задать. Но вместо этого спросила совсем другое:

- Там совсем не осталось крестьян?

Отец сдержанно улыбнулся:

- Только семья старосты... Кузьма хороший мужик. Мой дед купил его еще ребенком, он вырос при усадьбе и предан нашей семье целиком и полностью. Если бы не это, я ни за что не предложил бы тебе такой выбор. Но в Кузьме я уверен. Он с сыновьями присмотрит за усадьбой. А его дочери будут прислуживать тебе.

Уже лучше... Моя интуиция стихла... Вот значит в чем дело! Я так привыкла быть самостоятельной, то совсем забыла про реалии этого мира. Чтобы обрабатывать землю мне нужны крестьяне, потому что тракторов здесь нет. Да, и вообще, усадьба это не квартира в многоквартирном доме, который обслуживает ЖЭУ. Одной парой рук не справишься.

Дальше все пошло, как по маслу. Отец ответил на все мои вопросы, хотя ответы меня совсем не порадовали.

Поместье, с одной стороны, было не совсем маленьким — около пятисот десятин. Но, с другой, даже в лучшие времена обрабатывали не больше двухсот, потому что остальные угодья были совершенно непригодны к земледелию — слишком каменистые почвы. Даже ячмень не рос, хотя эта культура считалась самой нетребовательной. Хорошо росла только жесткая трава, непригодная для заготовки сена, но и она сгорали от засухи к середине лета.

Пшеница тоже родилась не густо. Сам-три считалось нормой, в самые урожайные годы доходило до сам-пять, но такое случалось нечасто. За сорок лет хозяйствования моего деда всего раз семь. А после того, как крестьяне получили свободу, поля и вовсе захирели. Теперь там не только пшеницу и рожь не вырастить, но и ячмень.

Сам дом во вполне приличном состоянии. Кое-где, конечно, требует ремонта, интерьеры давно устарели, но в остальном жить можно. Отец был там в прошлом году и лично убедился, что усадьба пригодна для житья.

До ближайшего города довольно близко: верхом можно домчать за пару часов, а на возке за полдня. И ярмарка там проходит регулярно. Именно там дед и продавал выращенное зерно. А недавно через город и вовсе построили железную дорогу, так что теперь там стало еще более оживленно.

А вот когда я задала вопрос про доходность, отец рассмеялся. Поместье было совершенно убыточно. И каждый год откусывало приличную часть семейного бюджета... Нет, не на содержание, а на уплату земских налогов, которые должны были направляться на содержание земских школ, дороги и прочей, как говорят в нашем мире инфраструктуры, но направлялись куда-то совершенно не туда.

Из кабинета отца я вышла немного расстроенная. Что и говорить, в своем воображении я уже нарисовала себя успешной помещицей, которая попивает чаек на веранде, пока крестьяне трудятся в полях, а управляющий решает все остальные вопросы. Но реальность оказалась куда более жестокой. Мне придется вникать во все самой. Потому что я не собиралась сидеть не шее родителей всю жизнь.

Глава 17

С сельским хозяйством я была знакома исключительно по отчетам, которые приходилось изучать на работе. Я могла оценить эффективность сельхозпредприятия, знала самые важные точки, на которые следует обратить внимание, но совершенно не представляла, как вырастить рожь или пшеницу и чем они друг от друга отличаются. Поэтому первым делом я отправилась в библиотеку, чтобы изучить тонкости растениеводства.

И тут вышел небольшой конфуз...

Во-первых, я догадывалась, конечно, что книга по сельскому хозяйству будет не одна, но не думала, что книг будет столько много. Нашлись и подшивки «Земледельческой газеты» за тридцать лет, сброшюрованные по годам в толстые книжицы. Даже если бы я читала всю неделю, поднимая головы, то все равно не сумела прочесть и половины. А мне надо было не просто прочитать, но и хоть что-то запомнить.

А, во-вторых, все книги и газеты были выпущены довольно давно. Я не нашла ни одного издания позже 1864 года. С тех пор прошло четырнадцать лет, и многое могло измениться. Я же помню, как кардинально менялись цифры, связанные с сельским хозяйством, в мое время.

Поэтому я решила, что не смысла тратить силы на то, что у меня все равно не получится сделать так, как надо. И лучше взять книги с собой и читать уже в поместье долгими зимними вечерами. А сейчас потратить время на то, что принесет больше пользы: пройтись по книжным магазинам и купить что-нибудь посвежее. И оформить подписку... Должна же сейчас быть какие-нибудь газеты или журналы про сельское хозяйство.

А еще, едва взяв в руки толстенный том «Почвоведение и климатология», за авторством некого Бирнбаума, 1864 года издания, который до меня никто не открывал, я поняла: мне нужно позаботиться не только о знаниях, но и о новом гардеробе.

Интересно, а сейчас уже есть резиновые сапоги или калоши? Если есть, то надо прикупить несколько пар. Я не собиралась месить грязь в туфлях. И по поводу одежды тоже надо подумать. Роскошные платья в пол с декольте совсем не подходят для сельской жительницы, которой я скоро стану.

Я сложила выбранные книги в кучу и велела отнести их ко мне в комнату. А сама отправилась матушке, чтобы посоветоваться по поводу нового гардероба. Сегодня она чувствовала себя лучше, и хотя по-прежнему не выходила из комнаты, доктор уже не дежурил у ее постели.

- Матушка, - я присела в креслице. Ангелина Егоровна сидела напротив, держа в руках пяльцы, и неспешно вышивала разноцветную птицу, спрятавшуюся в цветах. - я хотела бы заказать новый гардероб.

Она на миг замерла, словно не поверила своим ушам, а потом вскинулась и, глядя прямо на меня, нахмурилась:

- Новый гардероб? Но зачем?!

- Я скоро уезжаю в поместье, - напомнила я. - И мне нужна одежда, которая проходит для жизни в деревне. Платья попроще... Костюмы... Обувь, - особенно выделила я, - чтоб не пачкать туфли. Там же грязь...

Мама сдержанно рассмеялась:

- Это очень дорого... Но, дорогая, не волнуйся, твои наряды, сшитые по последней моде, отлично подходят для жизни в поместье. А соседи, особенно их женская половина, будет локти кусать от зависти. И площадка у парадного крыльца поместья замощена дубовыми плашками и там всегда чисто. Тебе не придется месить грязь. Хотя, - матушка на миг отвлеклась от работы и добавила задумчиво, - я все же прикупила бы пару калош... Не у всех соседей такие удобства.

Не давая мне произнести ни слова, впрочем, я все еще переваривала информацию о том, что придется ходить по полям в длинных юбках, отложила вышивку и поднялась, радостно улыбаясь.

- Решено, мы прямо сейчас отправляемся за покупками! - Ее глаза вспыхнули от предвкушения. Выдавая страсть моей матушки к шопингу. - Отправляйся к себе, тебе надо переодеться. Жду через полчаса в гостиной.