Алёна Сницар – Симфония забытых знаков (страница 6)

Габриэль молчал, погружённый в собственные мысли. Его лицо, освещённое редкими фонарями, казалось каменной маской, но Элис знала – за этой маской бушевал шторм. Женева изменила его. Не только шрам на щеке, но и нечто глубже: утрата уверенности, что разум может объяснить всё. Что наука – это свет, прогоняющий тьму суеверий.

Они свернули на улицу Денфер-Рошро, где над входом в катакомбы возвышилась павильон в форме маленького храма – классицизм, белый камень, колонны, напоминающие о том, что даже смерть deserve архитектурного величия. Но сейчас павильон был закрыт, ворота заперты, табличка «Опасно» висела на цепи, словно амулет, отгоняющий злых духов.

– Неофициальный вход, – напомнил Габриэль, сворачивая в переулок слева. – Жан-Люк ждёт нас у люка канализационной системы. Он проводит экскурсии для… любителей острых ощущений.

– Ты доверяешь ему?

– Я доверяю только тебе. И то – с оговорками.

Переулок сужался, превращаясь в щель между стенами, где даже туман не мог проникнуть. Запах изменился – с дождя и выхлопных газов на что-то древнее, земляное, органическое. Запах костей, подумала Элис. Запах веков.

Из тени выступил силуэт – невысокий, широкоплечий, с фонарём в руке. Жан-Люк Моро, бывший инженер, ныне спелеолог-любитель и проводник по запретным зонам. Его лицо было покрыто сетью морщин, каждая из которых, казалось, хранила историю о спуске во тьму.

– Доктор Лоран, – он кивнул Габриэлю, затем посмотрел на Элис. – Вы должны быть археологом. Габриэль говорил, что вы ищете то, чего нет на картах.

– Я ищу то, что есть на картах, но не должно существовать, – ответила Элис.

Жан-Люк усмехнулся, открывая люк в земле. Железный диск со скрипом поддался, выпуская клубы холодного воздуха, пахнущего сероводородом и плесенью.

– Катакомбы Парижа – триста километров ходов, – сказал он, спускаясь первым по лестнице. – Официальная часть – два километра, открытые для туристов. Остальное – запретная зона. Там, где стены из человеческих черепов, где воздух настолько влажный, что книги разлагаются за неделю, где… – он замолчал, спрыгнув на дно, – …где иногда слышат голоса.

Элис последовала за ним. Лестница была крутой, металлические ступени скользкими от конденсата. Она считала шаги – пятнадцать, двадцать, тридцать – погружаясь всё глубже, в царство мёртвых, где солнце не заглядывало веками.

На дне Жан-Люк зажег фонарь – мощный, с ультрафиолетовым режимом. Свет выхватил из тьмы стены, и Элис вздрогнула. Они были сложены из костей – бедренных, берцовых, черепов, уложенных в аккуратные ряды, словно кирпичи. Черепа смотрели пустыми глазницами, их челюсти были приоткрыты, словно они пытались что-то сказать, предупредить, умолять.

– Кости шести миллионов человек, – прошептал Габриэль. – Перенесённые сюда в XVIII-XIX веках, когда кладбища в центре города переполнились. Мёртвые освободили место для живых.

– Или живые нарушили покой мёртвых, – добавила Элис.

Жан-Люк повёл их по узкому коридору, где приходилось идти вполоборота, плечи касаясь холодных стен. Кости под пальцами были гладкими, отполированными веками прикосновений. Элис думала о тех, кто здесь лежал – о бедняках и аристократах, о детях и стариках, о тех, кто умер от чумы, от голода, от революционного террора. Их истории утрачены, имена забыты, но кости остались. Кости и тишина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.