Я взяла купальник и полотенце, положила в пляжную сумку солнцезащитный крем, надела на голову панаму и отправилась к морю.
"Только бы не встретить этого нахала", – думала я, приближаясь к пляжу.
Обжигающе горячий песок тут же заполз во все дырочки моих сабо так, что я поспешила перейти на специально выложенную из деревянных реек дорожку. Места под навесом, естественно, все были заняты. Да и на открытом пространстве некуда было бросить полотенце. Разгар сезона. Чего я ожидала?
Пройдя немного левее, почти к границе городского пляжа, я нашла свободный клочок места так, чтобы в радиусе хотя бы полутора метров никто не курил и не брызгал каплями с мокрых волос.
Расстелила своё полотенце, бросила на него солнечные очки, тем самым обозначив, что место занято, и пошла в кабинку для переодевания, располагающуюся неподалёку.
К счастью, по возвращении убедилась, что на моё полотенце никто и не думал претендовать. Я неторопливыми движениями намазала кожу кремом и с наслаждением улеглась загорать, подставляя южному солнцу изголодавшееся по теплу тело. В родном городе в конце июня столбик термометра не поднимался выше девятнадцати градусов, и через день-два шли противные дожди. Как там Алина в лагере в такую погоду? Что можно делать с оравой детей, сидя всё время в корпусе, я не представляла. Андрею в этом плане было гораздо проще. Он садился в машину у подъезда и ехал на работу. Максимум, где мог застать его дождь, это на парковке около офиса. Не такая уж великая беда в сравнении с испорченным отдыхом в лагере.
Солнышко ласково припекало, я нежилась под его лучами, подставляя то живот, то спину, и думала: «Как же всё-таки хорошо иногда побыть одной!»
Минут через тридцать или сорок, чувствуя себя, как сосиска на шампуре, решила немного освежиться. Прогревшаяся до комфортной температуры вода освежила меня, только добавив приятных ощущений. Море было относительно спокойным, волны небольшими, дно песчаным и ровным с изредка попадающимися под ноги небольшими камешками. Я отплыла от берега чуть подальше, чтобы плескающаяся на мелководье детвора не брызгала меня и не задевала своими надувными кругами. Щурясь от бликов на воде, я поздно заметила, как какой-то малец, проходя мимо моего полотенца, схватил сумку с вещами и резко побежал к выходу с пляжа. Мой вопль заглушили звуки плещущихся волн и крики людей. Когда я доплыла до берега и выскочила из воды, воришки уже не было в поле моего зрения. На полотенце осталась лежать моя одежда, рядом на песке стояла обувь. Не было самого главного – телефона, пластиковой карты с деньгами и ключей от дома. Я встряхнула от песка полотенце, чистой стороной накинула его себе на плечи, ухватила одежду и прямо грязными от песка ногами залезла в сабо. В урне, находящейся за кабинкой для переодевания, валялась моя выпотрошенная сумка. Как и ожидалось, ни ценных вещей, ни хотя бы ключей в ней не было. Пешеходная дорожка, ведущая от моря в частный сектор и отели, была практически пуста. Две или три семьи, идущие мне навстречу, никого не видели и только разводили руками на все мои расспросы.
В отчаянии я села на первую попавшуюся скамейку и расплакалась, чего не делала очень давно.
Куда идти и что предпринять, я даже не представляла. Нужно заблокировать карту. Но у меня не было телефона. В домик, где была минимальная наличность, я без ключа не попаду. Безвыходная ситуация! Я одна, в чужом городе, без денег и связи, на улице в мокром купальнике и полотенце!
Размазывая по щекам слёзы, я вдруг вспомнила про фотографа. Где, он сказал, его можно найти?
На общественном пляже был только один бар, представляющий собой по сути всего лишь крытую веранду. Современная музыка, льющаяся из огромных колонок, направленных в сторону моря, заставила меня достаточно громко спросить у бармена:
– Скажите, пожалуйста, где мне найти местного фотографа?
Парень не расслышал меня и переспросил:
– Кого?
Он убавил звук музыкального центра, а я выкрикнула «фотографа» практически одновременно. Моя фраза повисла в тишине.
– Не думал, что ты так быстро ко мне прибежишь, – раздалось из угла бара.
Фотограф не скрывал своей насмешки, но мне некогда было учить его хорошим манерам.
– Мне нужна твоя помощь!
Я бросилась к нему, как к родному, прекрасно понимая, что больше мне помочь просто некому.
На его шее болтался фотоаппарат, он навёл на меня объектив и щёлкнул пару раз.
– Ну, рассказывай, – велел мне мужчина, пододвигая высокий барный стул и одновременно делая знак парню за стойкой бара, чтобы принёс воды.
В считанные секунды проворный бармен поставил перед моим носом высокий стакан с водой, там же плескались несколько кубиков льда и долька лимона.
Я с жадностью выпила сразу половину.
– Можно я позвоню с твоего телефона мужу?
Наизусть я знала всего два номера, это номера телефонов дочери и супруга. Алина вряд ли смогла бы мне чем-то помочь, поэтому звонить нужно было сразу мужу.
– У нас ещё и муж имеется? – издевался фотограф, упиваясь своей властью надо мной. – Что-то я не заметил кольцо на твоей правой руке.
Некогда было объяснять, почему я не ношу обручальное кольцо, поэтому я взмолилась:
– Пожалуйста, прошу тебя!
Видя, что я и вправду близка к отчаянию, мужчина сменил гнев на милость и протянул мне свой мобильный.
Глядя ему в глаза, я быстро проговорила в трубку:
– Привет! У меня украли телефон и карточку с деньгами. Срочно позвони в банк и заблокируй карту. А также свяжись, пожалуйста, с мобильным оператором, чтобы мне заморозили «симку». Я позвоню тебе позже. Пока.
Как только я отсоединилась, фотограф присвистнул и выдал ёмкое «ого!»
– У меня к тебе ещё одна просьба, – виновато проговорила я.
Глава 6
Как быстро всё входит в привычную колею. Буквально со второго сентября школьная жизнь пошла своим чередом. Уроки, домашние задания, шум и гам на переменах.
На уроке истории учитель, мужчина, который учил ещё родителей нынешних семиклассников, неожиданно устроил опрос по домашнему заданию. Из всего класса готова оказалась только Оксана. Даже Настя, окончившая предыдущий год без единой четвёрки, и то потупила глаза в пол, когда очередь дошла до неё. Ставить колонку двоек историк не видел смысла. Он, не повышая голоса, объяснил ребятам, как важно не подводить в первую очередь себя, затем товарища, и, наконец, учителя. Сказал, что история циклична, и многие нынешние политики, плохо изучавшие его предмет в школе, могли бы избежать большинства ошибок. После нравоучительной лекции он дал задание – конспектировать параграф так, чтобы в тетради были отражены основные понятия и даты. Оксане же он просто разрешил прочитать материал в учебнике, ничего не записывая.
Девочка быстро одолела две с половиной страницы текста, внимательно рассмотрела иллюстрации и поняла, что до конца урока может тихонько заниматься своими делами. Вытянув правую руку и положив на неё голову, она с любопытством осмотрела ребят из своего класса, которые сидели у окна. Задерживать взгляд на парнях было неинтересно. Во-первых, она ещё первого сентября пробежалась глазами по одноклассникам и пришла к выводу, что никто из них за лето толком не вырос, как были почти все ниже девчонок на полголовы, так и остались, кроме Андрея, разумеется. Он всегда был рослым, а тут даже в плечах немного раздался. Может, отжимается и подтягивается вечерами?
Во-вторых, девочки в этом возрасте куда сильнее меняются. Уже многие начали носить бюстгальтер. Даша, стесняясь своей не по годам большой груди, сильно сутулится. Милое личико Полины заполонили отвратительные прыщи. Она старательно замазывает их тональным кремом, но от этого они становятся только заметнее. Маленькая худенькая Сашка, похоже, взрослеть не торопится. Она до сих пор носит хлопчатобумажные колготки в то время, как все девчонки перешли на капроновые.
Оксана выпрямилась и обернулась. За ней на среднем ряду сидела Настя, потом Катя и на последней парте Вика. Настю девочка разглядела ещё вчера, когда та без умолку болтала о всякой чепухе. Потом подруга торжественно, но шёпотом и на ушко сообщила, что уже стала девушкой, и Оксана испытала странные ощущения. Ей вдруг захотелось сказать в ответ, что и она тоже, но это было бы неправдой, а врать нехорошо. Внутри было такое чувство, будто она узнала о существовании кого-то тайного общества для избранных девчонок, но попасть туда никак не может. «Ты девочка!» – тычет ей пальцем в лицо охранница на входе, почему-то представшая в облике школьной уборщицы, и не пропускает.
Оксана помотала головой, прогоняя наваждение, и вернулась к изучению одноклассниц. Катя округлилась за лето. Её спортивные штаны на физкультуре очень красиво обтянули попу. У Оксаны пока такой не было, поэтому юбки она старалась носить в складку, а не в обтяжку.
Вика была по-прежнему нежна, стройна и красива. У неё добавилось всего по чуть-чуть и в нужных местах. Наверное, она до сих пор нравится Андрею, но он ни за что в этом не признается.
Положив голову на левую руку, девочка обвела глазами учениц, сидящих со стороны двери.
Агата, как и Сашка, была ещё совсем ребёнком. Даже волосы ей каждое утро до сих пор заплетала мама, тогда как остальные делали пусть и простые хвостики, зато сами. Заканчивался список девочек их класса Лизой. Тихая и незаметная, она была немного угловатой, но совсем парнем в юбке её, конечно, не назовёшь. Она была настолько скромной, что, когда спрашивали отсутствующих в классе, о ней вспоминали в последнюю очередь.
