Алёна Самойлова – Отголоски прошлого (страница 3)

– И она правда ела детей?

– Нет, Карен, детей она не ела. Но вот нервы в своё время она мне знатно потрепала, – нужно отходить от темы, – Ребят, вы, конечно, молодцы, ваши мнения всегда интересны. Давайте поступим так.

Весь класс замолчал. Это прекрасно, так как этот спор становился всё невыносимее.

– Я задам вам на пару недель составить доклад по ведьмам на десять страниц. Я обязательно выслушаю мнение каждого по отдельности, а не так как сейчас.

– Простите нас, профессор, – донеслось до меня жалобным тоном с последней парты. Мальчуган – слизеринец, что вступил в дебаты с когтевранкой.

Внезапно в класс залетела полярная сова с конвертом. Поначалу даже возникла мысль, что это Хедвиг воскрес. Увы, совушку Гарри не вернуть.

Конверт упал на мой стол прям под мой нос, а сова вылетела из окна в неизвестном направлении. Адресат – старый знакомый рыжий безухий товарищ. Пока дети выходили из класса, я стала открывать конверт. Из него выпало маленькое колечко с рубиновым камнем. Неожиданный сюрприз. Следом я вытащила письмо.

"Недавно я был в “Норе” и перебирал нашу с Фредом комнату. Это колечко должно было быть твоим. Он хотел тебе подарить его ещё на свадьбе Билла и Флёр, но не успел из-за нападения Пожирателей. Странно, что я не мог найти его раньше, зато Роксана смогла. Ты по праву одна из нас – Уизли.

Всё же я настаиваю на возвращение в “Нору”. Я хотел бы тебя увидеть."

Пребывая в ступоре, я отложила письмо в сторону и принялась разглядывать кольцо. Оно было серебряным, внутри рубинового камушка отчётливо была видна фирменная первая буква фамилии семейства Уизли. Внутри кольца была выгравирована фраза “Теперь ТЫ пойдёшь со мной на бал. Не обсуждается!”.

– А Фред-то постарался, – выдохнула я и надела кольцо на безымянный палец. Чуда не произошло, но внутри меня стало намного теплее. Сердце забилось чаще, тревожность куда-то ушла, но слёзы всё равно начали течь. Для большего усиления эффекта я поднялась к себе на кафедру. Заперев дверь, я подошла к дальней стене, где было всё захламлено, а также стоял предмет, который мне достался после войны в Хогвартсе. Я им довольно редко пользовалась, и он стоял никому не нужный вдали кабинета и завешанный шторкой.

Я вытерла слёзы, пытаясь набраться хоть какой-то храбрости для этого поступка. Глотнув ликёра из фляги, я подняла штору – передо мной было моё собственное отражение в свадебном платье. Я держала за руку живого Фреда, каким я его видела в последний раз, и была счастлива. Но это лишь в отражении.

– Нет, так нельзя, – произнесла я и завесила зеркало Еиналеж обратно. Всё же здравый смысл я старалась сохранить. Я снова взглянула на кольцо и улыбнулась – рубин словно горел, казался живым. А это означало, что я – Уизли.

1994 год.

– Эффи, может ты объяснишь, что случилось? – Фред безуспешно пытался меня догнать. Я быстрым шагом шла впереди, пытаясь на ходу включить свой кассетный плеер. Внутри меня свербили все негативные эмоции, что я испытывала: раздражение, гнев, печаль и… ревность. Буквально каких-то полчаса назад чёртов Фред Уизли позволил себе в моём присутствии пригласить на Святочный бал эту… Анджелину Джонсон! Моё сердце вдребезги разбито.

– Эфф, подожди!

Я старалась не обращать внимания и продолжала быстро отдаляться от Фреда в коридорах Хогвартса. Добежав до лестничной площадки, я успела запрыгнуть на ступеньки, так как сама лестница принялась перемещаться в своём направлении. Но не тут-то было – Фред смог догнать меня.

– Объясни, в чём дело? – Уизли коснулся моей руки, и с моего плеча упала сумка на ступени.

– Не переживай, я подниму.

– Это из-за бала?

– С чего ты решил? – я пыталась сделать вид, что ничего не произошло, накидывая лямку сумки обратно на плечо.

– Почему вы, девчонки, такими психованными бываете?

Я смотрела на Фреда и, откинув чёлку, повела проколотой бровью, ничего не ответив. Тем временем лестница привезла нас к портрету Полной Дамы. Назвав пароль, я проскочила в гостиную, швырнула сумку куда-то к камину и полностью погрузилась в музыку, располагаясь на кресле. Кроме меня и Фреда никого не было. Сам же Фред сел на полу позади моего кресла.

“Ты бы ещё из Шармбатона кого-нибудь пригласил, рыжий идиот”, – подумала я и прослезилась. Мои мысли прервал Фред – он вытащил из моих ушей наушники и отложил мой плеер в сторону. После этого он взял меня за плечи и взглянул на меня:

– Не заставляй меня переживать. И не плачь.

В гостиной через несколько минут появился Джордж, предъявляя Фреду претензии, что не в характере близнецов. Я сидела на кресле и не ввязывалась, ибо не хотелось быть крайней. Однако Фред преподнёс всё так, словно ничего не произошло – он не хотел ругани с братом.

Из этого у меня сложился вывод, что Джордж не особо одобрял кандидатуру Джонсон. Джордж в целом всё знал, что творилось у меня внутри по отношению к Фреду. Удивительно, что до сих пор не выдал. Впрочем, рассказать что-либо Джорджу – всё равно, что рассказать что-либо Фреду. Они оба как один человек. И это немного пугало меня.

После того, как близнецы между собой успокоились, они разъединились – Джордж ушёл в спальню, а Фред остался со мной. Он сел передо мной и, глядя на меня, взял мою руку.

– Чего ты хочешь? – сухо и безэмоционально спросила я. Палочка Фреда коснулась моей ладони – в моей руке плавно вырастал стебель, на его кончике раскрылся красный бутон розы.

– В знак дружбы и любви, – ответил Фред, всё так же глядя на меня. Он убрал свою палочку в карман мантии, – В следующий раз ТЫ пойдёшь со мной на бал. Не обсуждается.

Глава 4

1992 год.

Наступило Рождество, а вместе с ним и каникулы. Большинство учеников поехали к родителям. У меня была восхитительная возможность повидать маму, но ехать обратно в Лондон не хотелось лишь из-за нежелания видеть отца.

Близнецы тоже решили остаться. Заодно в Хогвартсе остались Гарри и Рон. А вот Гермиона решила навестить родителей. В последнее время она начала мне нравиться как человек – она перестала быть заносчивой выскочкой. А если быть более точнее, то сбавила обороты. Иногда, глядя на неё, я думала, как бы с ней начать дружить, в то же время я стеснялась. Боялась показаться в её глазах бестолочью.

– Пора открывать подарки! – донеслись до спальни девочек идентичные голоса близнецов, – Время открывать подарки!

Проснувшись от возгласов Фреда и Джорджа, я уставилась в потолок. Мне снился кошмар, а именно отец. Он снова бил меня, как год назад. К счастью, близнецам я не давала об этом знать.

1991 год.

– Дед, папа снова взялся за своё, – начала жаловаться я, стараясь не заплакать и одновременно расставляя на доску шахматные фигуры. Дедушка сидел напротив. Он отложил свой “Таймс” и принялся меня слушать.

– Где в этот момент была мама, и что он опять сделал с тобой? – расспрашивал дедушка.

– Мама работала. А папа снова избил меня за то, что мои волосы окрасились. Но они окрасились сами по себе, словно по волшебству!

Дедушка добродушно усмехнулся:

– Моя дорогая, как волосы могут сами окраситься? А с отцом я поговорю, не расстраивайся, – он пошёл пешкой на d4. Я в свою очередь сходила конём на f6.

– Мне кажется, на папу уже ничего не подействует. Он буквально позавчера отрезал мне волосы садовыми ножницами. А к утру они выросли. А папа снова начал бить меня и содрал со стены все мои плакаты. Разорвал на мелкие кусочки. Может я какая-то не такая? За что он так со мной?

Дедушка так и не ответил мне на этот вопрос, при этом умудрился взять моего слона. Я совершила в свою очередь рокировку, поставив короля на g1 и ладью на f1.

– Ты поняла, что ты сейчас сделала? – спросил в свою очередь дед.

– Ну… – неуверенно протянула я, – Рокировку.

– Попробуй это сделать теперь не на шахматной доске, а в жизни.

1992 год.

Лёжа на кровати и уставившись в потолок, я всё пыталась вспомнить и понять то, что хотел от меня дед. Хочется признать – Снейпа с его зельями бывает намного проще понять, чем моего дедушку.

Внезапно мои мысли прервали вечно весёлые близнецы, вломившись в спальню девочек. Я испугалась и принялась прятаться в одеяле.

– Стесняться нечего, и так ясно, что ты в комнате одна, – начал Фред и уселся рядом со мной. С другой стороны кровати устроился Джордж. В руках у них были по подарку.

– А если бы я голая была? – проворчала я. Из-под одеяла торчала только моя голова. Фред и Джордж в ответ лишь пожали плечами с претензией, что это уже не их проблемы, – А если Перси узнает, что вы тут были или что-то в этом роде? Или погодите… Что вы с лестницей сделали?

– Она догадалась, – обратился Фред к брату.

– Пять очков в копилку, – подхватил Джордж.

Не трудно было догадаться, что эти проказники совершили махинацию с лестницей, ведущую к спальне девочек, иначе бы они ко мне просто не пробрались, а скатились вниз. Чему тут удивляться.

– Смотри, Джордж, она снова музыку всю ночь слушала, – Фред нашёл мой плеер, торчащий из под подушки, – Что слушала на этот раз?

– The Smiths, хотя это ничего вам не даст, обычный магловский пост-панк, – я выхватила аппаратуру из рук Фреда, достала кассету и убрала её в коробочку, где на обложке красовался отрешённый парень.

– Вообще-то мы к тебе не просто так пожаловали, – начал Джордж, – Как видишь, мы с гостинцами.