Алёна Самойлова – Отголоски прошлого (страница 12)

– Пойдём с нами, – Фред взял меня за руку и вывел из кухни. Джордж, подняв вилки, выбежал вслед за нами.

Мы вышли на задний двор. Солнце уже начинало садиться – идеальные условия для создания шоу. Фред достал из кармана несколько разноцветных зарядов.

– Смотри, Эфф, как это работает! – сказал Фред и зажёг один из них. Вмиг раздался треск, и в небо взметнулся яркий шар, что раскрылся в красочном взрыве, как цветок, распускающий свои лепестки. Я затаила дыхание от восхищения, а Джордж, подбадривая брата, начал подбирать другие петарды, готовясь к следующему запуску.

Находясь рядом с Фредом, моё сердце колотилось в унисон с взрывами фейерверков, которые размывали вечернее небо. Каждое новое свечение заставляло замирать меня от восторга. Я смотрела на Фреда с восхищением, когда он зажигал очередной салют. Его улыбка была словно магнитом для меняю В этот момент мир вокруг меня абсолютно исчез. Вот она – истинная магия.

Когда огни в небе угасли, миссис Уизли вышла к нам на задний двор и призвала нас к столу. Войдя на кухню и усаживаясь за стол, я всё ещё чувствовала, как во мне бурлил восторг. Рядом со мной сел Фред, и наши руки случайно соприкоснулись.

“Боже”, – я быстро отвела взгляд, дабы скрыть смущение. А рыжий озорник в свою очередь наклонился ко мне поближе и тихо произнёс:

– Это только начало, не переживай.

И подмигнул вдобавок. Чёрт. Моё смущение было замечено.

Джордж сел напротив нас и начал рассказывать о планах на следующий день. Тётушка Молли подала на стол свой фирменный мясной пирог, а Джинни в свою очередь разливала всем в тарелки молочный луковый суп.

– Где Перси? – поинтересовался Рон, откладывая в сторону учебник. Судя по обложке это была книга по трансфигурации.

– Наверняка он снова полирует до блеска свой значок, – Фред закатил глаза, – Джордж, предлагаю завтра его…

– ТАК, – миссис Уизли встряла в разговор, – Хватит болтать за столом!

Сидя за одним столом вместе с семьёй Уизли, мне на душе стало тепло и комфортно. На мгновение я забыла о боли, тоске, депрессии. О родительском доме в конце концов.

Когда вечер подошёл к концу, я вновь взглянула на Фреда. Неужели действительно всё только начинает развиваться в серьёз? Я никогда не чувствовала себя так открыто. В моём сердце начинали зарождаться мечты о счастливом будущем. И возможно, что эта глава моей жизни, связанная с близнецами, стала прологом к чему-то намного большему.

Глава 15

1993 год.

Я проснулась от звуков, доносящихся с кухни. Лёжа на кровати, я прокручивала моменты вчерашнего вечера. После ужина, Фред выделил мне свою постель, а сам расположился на полу. Перед тем как лечь спать, близнецы рассказывали мне различные забавные истории. Так вышло, что на байке с Роном и Коростой я заснула.

Я вышла из комнаты близнецов и направилась на кухню, где возле плиты копошились Фред и Джордж. Судя по тому, как сковородка пахла гарью, готовить близнецы не умели.

– Не надо было лить столько масла, – заметил Джордж, помешивая в кастрюле жидкое тесто, похожее скорее на кляр. Фред же с недоумением изучал смятый пергамент, видимо, это был рецепт.

Ингредиенты были по всюду, на кухне царил хаос. Мука, яйца и молоко были разложены по столу. На полу были раскиданы скорлупки и размазаны желтки. Яйца разбивать близнецы не умели. Так же по всей кухне был рассыпан сахар.

Джордж начал вливать тесто на сковородку и, обжигая пальцы, уронил половник.

– Странно, почему оно не такое густое, как у мамы? – Фред выглянул из-за плеча брата и уставился в сковороду.

– Ну, кто-то из вас добавил очень много молока, – я вмешалась в готовку. Близнецы резко обернулись.

– Ох, Эффи!

– Ты застала нас врасплох!

– А мы думали, ты спишь.

– Мы решили приготовить тебе завтрак, – Фред спрятал пергамент в карман, – Сами, да. Безо всякой помощи.

Я засмеялась, видя этот беспорядок и ошеломлённых братьев:

– Это легко исправить. Я вам помогу.

Я объяснила близнецам, как разогреть сковороду, довела тесто до нужной кондиции. А Фред и Джордж с интересом наблюдали, как я готовлю.

– Да-а, не спроста папа обожает маглов, – прокомментировал Фред и принялся мыть посуду. Джордж начал убирать с пола.

Спустя какое-то время мы, усевшись за стол, уминали оладья. За завтраком мы смеялись – Фред и Джордж продумывали план, как в очередной раз достать Перси.

– Как насчёт сладких конфетти? Подсунем ему в овощное рагу! – предложил Фред.

– И тогда Перси будет сам как овощное рагу! – подхватил Джордж.

Близнецы рассмеялись. А я внезапно вспомнила о матери и поникла. Я вновь углубилась в мысли о дневнике и этом чёртовом Крауче. Что касается самой матери – моё доверие не восстановилось. Прокручивая те моменты, что произошли на кухне, моя улыбка с лица исчезла. Как же я не хочу домой.

– Всё в порядке? – обратил внимание Фред, отхлёбывая с кружки чай.

– Я даже не знаю, – неуверенно ответила я. От воспоминания у меня пропал аппетит, и я отодвинула от себя тарелку.

– На тебе лица нет, – заметил Джордж. Фред взял меня за руку. Этот жест убедил меня раскрыться.

Я рассказала близнецам абсолютно всё, вплоть до случайного убийства отца. Мой голос дрожал, ведь я боялась, что Фред и Джордж отвернутся от меня после такого. Но, к счастью, нет. Близнецы расспрашивали меня обо всех подробностях. И пришли к выводу, что…

– Я слышал, что обычно дети – обскуры могут чудить такое. Но это явление довольно редкое, – заметил Фред, всё так же держа меня за руку, но уже крепче обычного.

– У профессора Дамблдора, поговаривают, сестра обладала похожей силой. Да и силой это не назовёшь, – Джордж после этих слов отломил кусочек оладушка вилкой и отправил его в рот.

Я испытывала смесь страха, стыда и беспокойства. Мне было очень досадно и неудобно за то, что мои негативные эмоции могут навредить другим. Ведь моя способность, что уничтожила моего отца ненароком, опасная и необузданная. Неужели моя истинная природа станет причиной отторжения?

На мгновение мы замолчали, продолжая дальше завтракать. Но молчали мы недолго, так как Фреда интересовало ещё кое-что:

– Ещё раз, как звали того парня, который опорочил твою маму?

– Вроде Крауч. Половина страниц в дневнике была вырвана, я полное имя не скажу. А вы что-то знаете?

– Мы слышали от папы об одном Крауче, – проинформировал Джордж, – Он вроде как глава Отдела международного магического сотрудничества. Ходит слух, что он своего сына отправил в Азкабан. Там парень и окоченел.

– Но ты не переживай. Он бы вряд ли смог тронуть твою маму. И знаешь, Эфф, – Фред поглаживал большим пальцем моё запястье, – Ты уже часть нашей семьи

– А если и будут проблемы, то мы преодолеем их вместе, – Джордж обнял меня за плечо.

Я всплакнула и улыбнулась, ибо поддержка для меня в такие моменты очень важна. С этого момента “Нора” стала для меня вторым домом.

2008 год.

– Добрый день, ребята, – я вышла из кафедры в класс с уверенной походкой. За партами сидели студенты – шестикурсники из Гриффиндора и Слизерина. Настроения преподавать после очередной попойки у меня не было, но падать лицом в грязь перед детьми, которые тебя любят как лучшего преподавателя по защите от тёмных искусств, не хотелось бы. Я не Локонс, и не Амбридж.

Я написала мелом на доске тему урока.

“Месть и справедливость”.

Я слышала краем уха, как студенты недоумённо перешёптывались между собой.

– А какая это страница, профессор? – спросила девушка из Гриффиндора, пытаясь найти в содержании тему.

– Этого нет в учебнике, – спокойно ответила я, – Давайте немного подискутируем на эту тему. В чём разница между желанием отомстить и чувством справедливости? Ага, мисс Томпсон. Хорошо, отвечай.

– Ну-у, я считаю, что месть – это своего рода тёмная справедливость, – ответила Томпсон, – Она разрушительна. А истинная справедливость основана на честности и равенстве.

Я выслушала ученицу. Ответ я приняла как правильный:

– Верно говоришь. А теперь задам ещё вопрос: а что, если месть – это единственное, что у тебя осталось, когда справедливость оказывается бессильной?

В классе возникла тишина. Ребята не знали, что ответить на мой вопрос. Однако один из учеников спросил:

– Это из-за Руквуда?

Я застопорилась. Тем не менее я не растерялась и ответила, хлопнув в ладони:

– Бинго! Как вы уже поняли, один из Пожирателей смерти сбежал из Азкабана. Десять лет назад он участвовал в войне против этой школы. Сейчас эта дрянь снова разгуливает на свободе. Так где справедливость?

– Но ведь Волдеморта больше нет, и Гарри Поттер отыщет сбежавшего. Он – лучший мракоборец, – ответила девушка – слизеринка. Забавно, ведь скажи слизеринцу о том, что Поттер действительно лучший, пятнадцать лет назад – это считалось бы когнитивным диссонансом.

Я сделала паузу и взглянула на своих учеников, сев на свой учительский стол.