Алёна Рю – Воин Огненной лилии (Эри-IV) (страница 72)

– Это я, – послышался голос Лаирэ. – Мать просила зайти.

– Да, конечно, – Эри открыла дверь и вышла за братом в коридор.

– Надолго ты уедешь? – спросил Лаирэ.

– Сама не знаю, – она пожала плечами. – Зависит от того, удастся ли встретиться с королём, и что будет дальше.

– Куро берешь?

– Нет, в городе ему делать нечего.

В кабинете матери оказался незнакомый мужчина. По виду лет тридцати пяти, военной выправки, с симпатичным лицом, щёткой каштановых волос и серыми глазами. Увидев их в проходе, он разом подобрался и бросил неуверенный взгляд на Розалину. Та лишь улыбнулась.

Рядом с ним она сама выглядела моложе.

– Эри, Лаирэ, я бы хотела представить вам кое-кого.

Брат посмотрел сначала на мужчину, затем на Эри. Она слегка пожала плечом. Видимо, этот тот, о котором сплетничали сестры. Что ж, после всего, что с её жизнью сделал Оринг, Розалина заслуживала немного счастья.

Незнакомец шагнул посередине комнаты, но сразу заговорить не решился.

– Это я, – наконец, сказал он на хорошем человеческом. – Эрвин.

Эри мотнула головой, не веря своим ушам.

– Мне удалось выбраться вместе с другими душами, – продолжал он. – Этот мужчина умер...

– И ты забрал его тело? – очнулась Эри.

Розалина выступила вперед.

– Разве не замечательно, что ваш отец вернулся? Он рассказал мне обо всём, что произошло. Об Оринге, и заклинании, а затем об Арго...

– Нельзя захватывать чужие тела, – упрямо проговорила Эри. – Это неправильно. Что ж мы одних одержимых изгоняем, а других сами создаем?

В комнате снова повисла пауза.

– А ты точно Эрвин? – спросил Лаирэ уже по-эльфийски. – Чем докажешь?

Мужчину вопрос не смутил.

– Перед смертью я рассказал тебе правду о том, как тебя нашёл, – ответил он. – О светящемся эльфе. Только тогда я не знал, что это Оринг. И что я твой отец.

По удивленному лицу Лаирэ стало понятно, что ему этого до сих пор никто не сказал. Он бросил на Эри растерянный взгляд.

Она тяжело вздохнула.

– Это правда, – и, повернувшись к родителями, добавила: – Не подумайте, я рада, что у вас любовь, и вы наконец побудете вместе, но нельзя нарушать законы мирозданья. Арго захотел, и посмотрите, чем всё закончилось.

– Один человек ничего не изменит, – возразила Розалина. – У всякого правила есть исключения.

– Нет, – Эри снова покачала головой и упрямо повторила: – Это неправильно.

Эрвин шагнул к ней.

– Давай тогда договоримся, – сказал он с легкой улыбкой. – Пусть я буду последней душой в Лансии, которую ты отправишь к источнику. А пока я проведу немного времени с женщиной, которую люблю.

Он посмотрел так, что Эри лишь опустила глаза. Имела ли она права судить его? Свои дрова уже наломала, нечего к другим приставать. Да и её самой на этой стороне быть не должно.

– Думаю, надо дать им время, – проговорил вполголоса Лаирэ. – Эрвин, которого я знаю, сдержит слово.

Эри снова посмотрела на незнакомое лицо мужчины. Впрочем, и в эльфийском обличье он не успел стать родным.

«Светлячки – дети истинной любви», – вспомнилось ей. Не будь чувств родителей друг к другу, она не родилась бы светлячком и не осознала бы себя после смерти. Не нашла бы Рикки и не вернулась с той стороны. Так и ела бы лягушачий суп в компании Кайла или кого другого.

Нет, помочь родителям – самое меньшее, что она могла бы сделать. Тем более от неё ничего и не требуется, только принять.

– Хорошо, – сказала Эри после долгого молчания.

В комнате как будто снова появился воздух. Розалина добродушно улыбнулась.

– Тогда идём завтракать?

***

«Мой дом захватили одержимые, помогите!»

Рикки сорвал листок с доски объявлений и, аккуратно свернув его вчетверо, положил за пазуху. Забравшись в седло, он направился по указанному адресу. Дом находился на территории Грэйхалда, что упрощало задачу, но он поехал бы и на другой конец города, если б пришлось. В таких делах все было просто: черное отличалось от белого, а хорошее от плохого. Не было полутонов и полуправды. Задание, нужное ему самому едва ли не меньше, чем женщине, подписавшейся под объявлением.

Дом оказался небольшим двухэтажным особняком их крупного камня, похожего на тот, что они добывали к карьере под присмотром орков. Окна внизу, как водится, были заколочены. Но на втором этаже блестели на солнце цветными стеклами.

Спешившись, Рикки привязал лошадь к столбу и, поднявшись по ступенькам крыльца, постучал. Внутри послышалось какое-то шевеление, и женский голос спросил из-за дубовой двери:

– Кто там?

– Я пришёл по объявлению.

– Какому еще объявлению? – в голосе прозвучало недоверие.

– Об одержимых в вашем доме.

Металлическая щеколда звякнула, и дверь наконец открылась. Хозяйкой оказалась крепкая на вид женщина лет сорока пяти в тёмно-зеленом сарафане. Она окинула Рикки придирчивым взглядом, затем бегло осмотрелась вокруг.

– Заходи, – проговорила она и, стоило ему перешагнуть порог, торопливо закрыла дверь. – Так что за объявление?

– Возможно, это ошибка, – Рикки показал ей листок.

Женщина пробежала глазами по строчкам.

– Всё понятно, – заключила она и посмотрела на него. – Тебя как звать?

– Рикки Горностай.

– Ты голодный, Рикки? – поинтересовалась она.

Горностай подумал, что и вправду с самого утра ничего не ел. Резня в поместье Заринга не способствовала аппетиту.

– Проходи, проходи, – не дожидаясь ответа, женщина увлекла его в столовую.

Стены в доме украшали картины, на полках стояла дорогая фарфоровая посуда. В гостиной, мимо которой они прошли, на полу расстелился добротный ковер.

«Люди небедные», – отметил про себя Рикки.

Хозяйка предложила ему сесть и тут же выставила миску с теплой похлебкой и ломоть свежего хлеба. Когда она наклонилась, Горностай заметил на шее у женщины медальон от одержимости – плоскую монету времен хаарской империи. Такой на рынке стоил немалых денег.

– Спасибо, – поблагодарил он и вежливо спросил: – Как вас зовут?

– Мэрион, – представилась женщина и налила в чашку компот из кувшина.

Под объявлением значилось другое имя – Мелисса. Значит, или дом не тот, или...

– Вижу, что с одержимыми у вас все в порядке? – спросил Рикки, не решаясь притронуться к еде.

– Ты ешь, милый, – женщина ласково улыбнулась. – А я пока расскажу.

Что-то в этом всем было не так. Горностай взялся за ложку, не спуская с хозяйки глаз. Мэрион налила компот во вторую кружку и, отпив, проговорила.