Алёна Рю – Воин Огненной лилии (Эри-IV) (страница 40)
Пещерка оказалась узкой, но короткой, всего в два человеческих роста, а по ту стороны непостижимым образом их ждала суша.
Вынырнув, Эри помогла выбраться эльфу. Они оказались в огромном гроте, не меньше логова Вестнаура. Вода у ног была теплой и серебристой, как от света луны. Которой не было, как и неба. Только усыпанные драгоценными каменьями стены и высокий потолок.
– Вот мы и на месте, – Эри улыбнулась. Хоакин замотал головой, стряхивая воду с белых волос.
– Дракон здесь? – шепотом спросил он.
– Нет, но здесь очень красиво: вода серебряная, и стены, как в сокровищнице, – она повернула голову и на мгновение замолчала.
– Продолжай, правда…
– Мы найдем способ вернуть тебе зрение, – серьезно проговорила она, хлопая его по мокрому плечу.
Хоакин вяло улыбнулся.
Серебряное озеро заколыхалось, и из воды стал медленно появляться дракон. Огромный, как и его братья, и такой же прекрасный. С бриллиантовыми глазами, каждый размером с две ее головы.
Хоакин застыл и ошеломленно пробормотал:
– Невероятно!
– Ты видишь? – удивилась Эри.
– Не четко. Но и ты теперь сияешь ярче.
– Я давно тебя жду, Эриал Найт, – проговорил Нордальбран, обдавая их холодным влажным дыханием.
– Но я ведь неверно ответила на загадку Вестнаура... – проговорила она, боясь радоваться.
– Этот ручей еще не достиг моря, – философски изрек дракон. – Слушай, Эриал, внимательно.
Глава шестнадцатая – Серебряный дракон
В отличие от большинства из людей Грэя, Николас был аргонцем. Он родился от служанки и садовника в богатом доме хаарглейдского торговца. Первые шесть лет его жизни прошли в тепле и уюте, но потом дела у хозяина пошли неважно, тот вынужден был покинуть город, а их выставили за дверь. Поначалу отец перебивался какими-то подработками, но быстро начал пить. Мать устроилась в гончарную мастерскую и пропадала там днями и ночами. Юный Николас научился попрошайничать и воровать. В десять лет его поймали за кражей кошелька, чуть было не отрубили руку. Спас заезжий Охотник из Лансии, к которым с тех пор он питал огромное уважение.
Завязав с преступной жизнью, Николас устроился охранником караванов, а заработанные деньги потратил на несколько классов школы. Пусть поздно, но он освоил грамоту и даже успел поработать писцом. Хозяином был маг по имени Кайл. И хотя надиктованные тексты оказались трудны для понимания, Николас старался выводить закорючки без ошибок. Терпения у обоих хватило лишь на одно лето, но за это время Николас понял, насколько мир больше и шире. Он никогда прежде не выбирался за пределы Нового Хаарглейда, а тут узнал о стране Роване и целом мире невероятных чудес.
Впервые в жизни Николасу захотелось быть не просто человеком, а стать частью великого дела. Он пытался присоединиться к нескольким орденам, но не преуспел. Зато, когда на аргонском горизонте появился Грэй, он увидел в нём то, что так долго и упорно искал.
Рядом оказалось немало Охотников, которыми Николас восхищался. Он жадно слушал их байки и даже втайне мечтал, что когда-нибудь сам доберется до Толлгарда. И конечно, с рекомендацией Грэя его возьмут куда угодно.
Стараясь больше походить на других, Николас полностью изменил свои привычки. Стал бережно относиться к одежде и каждый день протирать обувь. В свободное время тренировался в стрельбе из лука и метании кинжалов или старался раздобыть какие-нибудь книги и побольше читать, чтобы научиться говорить красиво, как Грэй.
Рикки не понравился ему с первого взгляда. Смазливый наглец, каким-то образом проникнувший в ряды лучших из лучших Охотников. А потом, как он слышал, сдавший всех эльфам. И ладно бы парень просто оказался самозванцем, так он еще задумал подставить под удар жизнь Грэя, а значит и его, Николаса, будущее.
Да, Заринг действительно мог нанять убийцу, в это он верил, но в плане и способностях Рикки сомневался. Поэтому и взял на себя одну из ключевых ролей – наблюдать с крыши.
Сверху центральная площадь Нового Хаарглейда напоминала паука: овальное, чуть вытянутое брюшко, и шесть лапок-переулков, правда, не вполне симметричных. Между ними плотно набились магазины и лавки, где торговцы с раннего утра выкладывали товар. Особенно бойкие зазывали, не боясь сорвать горло.
Николас расположился за печной трубой так, чтобы площадь хорошо просматривалась, а он при этом не бросался в глаза. С собой у него был лук со стрелами, которые проверил еще вчера, и перекус на случай долгого ожидания.
Тирк дежурил у северной улицы, откуда должны были повезти рабов. Дип и Аплек смешались с толпой, а Рикки по плану держался рядом с Грэем. Николас догадывался, что где-то среди горожан бегала юркая Ласка, но пока он её не видел.
Ближе к полудню народу на площади стало больше. С погодой повезло: ясное небо без капли дождя. Идеальный день для убийства.
Николас начал уже скучать, когда Тирк вдруг поднял руку и как будто помахал знакомому. Спустя пару минут с северной улицы выехала телега с огромной деревянной клеткой. Внутри было шесть или семь рабов, бледных, худых и грязных. Так что даже трудно было понять, люди там или эльфы. Из охраны – гоблин-кучер и два орка.
Поначалу толпа расступилась, пропуская бурого тяжеловоза, но тому наперерез выскочили Дип и Аплек. Поднялся шум. Николас заметил Грэя в сером плаще с капюшоном. Пока разбирались с охраной, тот ловко забрался на крышу клетки и закричал:
«Вольные хаарглейцы! Сколько вы будете это терпеть?» И дальше в том же духе. Николас не стал вслушиваться, чтобы не потерять концентрации, присел удобное и приготовился, если что, выстрелить.
Тирк подскочил на подмогу Дипу и Аплеку. Завязалась драка с охранниками, а Грэй тем временем был на виду, открытый со всех сторон, как одинокая сосна в поле.
Николас окинул взором ближайшие дома. Ага, дверь на балкончик с цветами приоткрылась, и показался человек в черном. Всё, как описывал Горностай.
Он быстро натянул тетиву, но убийца резко спрыгнул и, словно ярмарочный маг, растворился в толпе.
«Проклятье», – испугался Николас, рыская глазами.
***
Лаирэ с утра бродил по городу, разглядывая вывески и витрины. В животе неприятно ворочалось от голода. Он ждал Оринга, но тот не снился вот уже несколько дней. А между тем, деньги в кошельке закончились, и он надеялся найти хоть какую-нибудь подработку. Куро держался рядом, иногда ныряя в подворотни и пугая хаарглейдских котов.
Со стороны центральной площади послышался шум. Заинтересовавшись, Лаирэ завернул за угол дома и прошёл в арку.
Пёстрая толпа взяла в кольцо телегу с деревянной клеткой. Внутри сидело несколько человек изможденного вида и, кажется, один эльф. На крыше выступал какой-то человек в плаще, и судя по реакции горожан, пользовался популярностью.
Лаирэ понимал лишь отдельные слова. Свобода, равенство, Лансия, еще, кажется, справедливость, и всё в том же духе. Аргонской политикой он не интересовался и говорящего не знал.
Возле лошадей завязалась какая-то потасовка. Лаирэ обернулся и, не найдя глазами Куро, нырнул в толпу. Двое орков, видимо, охранники рабов дрались с двумя коренастыми парнями. Через минуту к ним подскочил третий. Толпа отхлынула, образуя подобие ринга. Человек на крыше телеги тем временем продолжал пламенную речь. И неизвестно, кто больше заинтересовал публику: он или драка. Скорее, последняя.
Кто-то толкнул его в плечо. Лаирэ споткнулся, но равновесие удержал. На мгновение ему показалось, что в толпе мелькнуло лицо Рикки. Обрадовавшись, он стал продираться в сторону телеги.
***
Потеряв убийцу из виду, Николас вернулся к Грэю и поискал глазами Горностая. Тот где-то раздобыл массивную палку и, забравшись в телегу, возился с замком.
Похоже, сломать засов, или что там было, ему удалось. Распахнув дверцу, он замахал рабам. Но те, как перепуганные животные, забились в противоположный угол. Грэй оборвал свою речь и, перекинувшись о чем-то с Рикки, спустился к тому.
Николас насторожился и, как оказалось, не зря. Темное пятно показалось за спиной двух зевак. Убийца скользнул между ними, словно тень, и метнулся к Грэю.
Он натянул тетиву и выстрелил, но стрела вонзилась в один из прутьев решетки. Толпа загудела, как пчелиный улей. Пошла какая-то возня.
Николас достал еще одну стрелу и тут понял, что опоздал.
***
– Во Вселенной существуют мириады миров, – говорил Нордальбран. – Многие из них многослойны, как и этот мир. Твой дар, дар Огненной лилии, позволяет перемещаться между разными пластами мироздания. Ты уже была как на границе, так и по обе стороны от неё: в царстве живых и царстве мертвых. Но в масштабе Вселенной это лишь капля в сравнении с океаном. Твой дар, Эриал, позволяет перемещаться и, главное, перемещать других между мирами. Ваши легенды гласят, что мы создали небо и землю, моря и вулканы, растения и животных. Что мы создали вас, – Нордальбран выдержал паузу. – Но это не так. Великие драконы сами были созданы верой, что за силами природы должна стоять разумная воля.
«Жрецы драконьего культа», – мелькнуло у Эри в голове.
– При жизни мы были людьми и эльфами, магами, желавшими познавать мир, – продолжал дракон. – А другие завидовали и стремились нас уничтожить. Маг по имени Паланке заманил нас в ловушку. Сейчас я скажу, что поделом, – мы были тщеславны и потеряли бдительность. Тысячи лет здесь, в этом сером и печальном месте должны были сломать нас, но научили лишь терпению. Печать Паланке истощилась, и мы можем вернуться.