Алёна Рю – Пыль у дороги (страница 53)
Ульрика спешилась. Эри лежала неподвижно. Бледная, чуть припорошенная снегом. Женщина присела и, стянув зубами варежку, пощупала ее горло. Сердце едва билось.
– Она жива!
– Да не может быть! – Джерри спрыгнул на дорогу.
– Помоги, – Ульрика приподняла голову и плечи девушки.
– Я думал, они побегут на юг, к Нюэлю. А они вон на север рванули. Впрочем, эта недалеко ушла, – он цокнул языком и остановился у торчавших, как два рифа, босых ступней.
* * *
Елена куталась в плед и, сжимая кружку, жадно пила куриный бульон.
– Что все-таки случилось? – спросил отец.
– Не надо было писать тогда об Эриал, пап. Не надо было.
– Малыш, мы же уже обсуждали. Я не принимаю решений. Ведется расследование...
– Да-да, – перебила Елена. – Но это было неправильно.
– Нет, неправильно и глупо – это уезжать вдвоем в лес. Даже не спросила ведь!
– Тебя не было!
– А Мария?
Елена отвела взгляд.
– Ты хоть представляешь, – продолжал Натаниэль, – как она переживала? Да чуть с ума не сошла!
– Не верю, – Елена вскинула подбородок. – Вот не верю, папа. Я для нее лишняя. Да и для тебя.
– Не говори глупостей, – он сел рядом с ней на кушетку. – Ты же моя принцесса.
Они помолчали.
– М-да... И что теперь будет? – задумчиво проговорила она.
– Ты поспишь, успокоишься, а потом все наладится, вот увидишь.
Он поцеловал ее в макушку. Елена улыбнулась.
– А Денни где? Мне надо извиниться... Он ведь, знаешь, жизнь мне спас.
– Он уехал, малыш, – покачал головой Натаниэль.
– Как? – она встрепенулась. – Что, вот так сразу?
– Сегодня утром у его матери был удар. Мы повезли ее в Ланкас.
Елена открыло было рот, но так и не нашлась, что сказать. Внутри бурлили противоречивые чувства. Ей было жаль Денни. Возможно, не позови она его с собой, он лучше присмотрел бы за матерью. А сейчас неизвестно, что будет. Может, он уже не вернется. Может, они никогда не увидятся. И она так и не поблагодарит его по-настоящему. И не извинится. Но в глубине души был и маленький червячок радости. Хорошо, что Денни уехал. И лучше, если он останется в городе с матерью.
Ведь если некому рассказать о ее позоре, то, может, его и не было вовсе?
* * *
Эри очнулась к вечеру следующего дня.
Все та же палатка Лео. Оранжевые лучи заходящего солнца. Морозный воздух, щекочущий нос. Тяжелая шкура, под которой тепло и хорошо.
И никуда она не убегала. Денни не пришел. Забрал ботинки и не вернулся, или и вовсе не заходил. Это все коварное воображение. Яркие сны, как у нее бывает.
Эри повернула голову. Шея затекла, и болезненно отдавало куда-то в плечо.
Напротив ложа сидела женщина. В руках у нее была небольшая книга в простеньком переплете. Заметив шевеление, она оторвалась от чтения и посмотрела на Эри.
– А, проснулась.
Голос показался уверенным и даже властным. Женщина отложила книжку на столик с травками Лео и поднялась. На вид ей было лет тридцать пять, волосы чернели как уголь. Она приблизилась к Эри и криво улыбнулась:
– Не волнуйся, не будет им счастья.
Белокожее миловидное лицо портили только впалые щеки. У женщины был ровный, как у статуи, нос и голубые глаза с грустинкой, как у Элисон, и в то же время проницательные, как у Корда. Из-под локонов выглядывали серебряные сережки – большие кольца с мизинец шириной, с гравировкой в виде листочков. Явно не из дешевых.
Одета она была в короткую дубленку и меховые сапоги до колен, в которые были заправлены плотные солдатские штаны. Левое бедро охватывала пара ремней, на которых висели ножны с кинжалом.
Эри моргнула.
– Парень вернется. Не сразу, конечно, но вернется, – продолжала женщина. – Джерри видит это в людях...
– Это? – Эри разлепила пересохшие губы.
– Ульрика Рид, – перевела она тему и протянула ладонь.
Рука Эри вынырнула из-под шкуры, как испуганный крот на поверхность, но пожать она старалась уверенно. Чтобы не думали.
– Эриал Найт.
Ульрика улыбнулась шире.
– А Елену тоже нашли? – спросила Эри.
– Нет. Только тебя. Посреди дороги, босоногую, в снегу. С еще не зажившей раной в животе, от которой иной мог бы и помереть.
Эри сдвинула брови.
– Да, такое, медведь лысый, не каждый день увидишь! – усмехнулась Ульрика. – Ну, рассказывай давай, – она забралась на табуретку верхом, как на маленькую лошадь. Взгляд сделался цепким и пронзительным, как у Корда в первый вечер.
– Что рассказывать? – Эри невольно отодвинулась.
– Ну, например, кто такая, зачем нужна орлам.
Эри замотала головой.
– Ладно, – Ульрика поднялась. – Будет еще время. Но смотри, бельчонок, – уже на выходе добавила она, – тебе здесь лучше всего меня держаться. На Лео не надейся. Рабы и без кандалов остаются рабами.
* * *
Эри с опаской посмотрела вниз. Сапоги гоблина были тяжелыми. Она позволила подошвам коснуться земли и робко наступила, от пальцев вверх по ноге как закололи ножики. Она взяла Леонарда за руку.
– Давай, смелее, – подбодрил гоблин.
Она сделала шаг и за ним еще один. Тело упрямилось, не поддавалось, как давно не седланная лошадь. Но рядом был Лео, готовый поймать, если что.
Снег хлопьями кружился в воздухе. Эри задрала голову и подставила лицо. Мороз пощипывал щеки. Безветренно, тихо, и вокруг только сугробы, огромные, с человека, и нависающие лапы сосен в белых шубах. Зима вступила в свои права, пора было и ей заново учиться ступать.
Эри ускорилась. Ходит. Может, скоро и побежит! Что могло быть чудеснее? Она жива, жива!
– Молодец, – прошептал Леонард. – Только не торопись.
Она кивнула, но не послушалась. Бойко устремившись вперед, потеряла равновесие, и правая нога ушла в сугроб по колено.
Гоблин был начеку. Зеленые ладони подхватили под локоть и не дали упасть.
– Ух, – выдохнула Эри.