Алёна Рю – Пыль у дороги (страница 39)
– И все-таки, – оживилась Эри. – Если Ланса и Сии, допустим, не было, то ведь эльфийские восстания же точно были, и основание Рованы произошло тогда же. Я, правда, до него еще не дошла.
Корд улыбнулся.
– Но вот что мне неясно, – продолжала она, – так это магия. В Роване, судя по рассказам Анжелы, почти у каждого есть к ней способности. Сам Великий Оракул – маг, и других они обучают в школах. А вот в Лансии в нее или не верят, или боятся. Причем непонятно, чего именно.
– Потому что случаи магии в Лансии редкость, – пояснил Корд. – За жизнь я встречал нескольких ведьм, но все они оказывались шарлатанками. Ловкачками, морочившими людям головы.
– Но вы все равно верили, – возразила Эри. – А в книге о магии опять же ничего. Хотя, судя по легенде, хаарские Хранители искали именно секреты эльфов-магов. Вопрос: нашли ли? И живут ли друиды до сих пор?
– Рованская магия для многих тоже просто слух. Это маленькая страна-город, им надо как-то защищать свою независимость, и сказать, что они защищены магией – один из способов.
– Но мы же знаем, что она существует!
– Знаем, – согласился Корд. – Но тут куда более философский вопрос, чем кажется, девочка.
– Не понимаю, – она качнула головой.
– Представь, что ты могла бы решить, научить ли мир, людей магии. Творить из ничего, перемещать предметы, летать... что угодно.
– Я бы научила, – уверенно ответила Эри.
– Хорошо. А теперь представь... Можешь даже глаза закрыть. Представь, как эти же люди потом друг друга с помощью магии обманывают, грабят, убивают. Не торопись, подумай. Теперь готова отдать такую власть?
– Кто-то, конечно, злоупотребит ей, но не все же...
– Мы учимся, совершенствуем инструменты и орудия, но без изменений самого человека никакая сила не даст мира и процветания. До каждой технологии и новой способности человек должен дорасти. Сам. А научи лансийцев магии сегодня, и завтра придется создавать охотников на ведьм.
– Ну да, согласна, – неохотно проговорила Эри. – Только по-вашему получается, что кто-то намеренно скрывает правду.
– Возможно, как раз Рована, – Корд развел руками. – Говорят, что после падения Хаарской империи даже было подписано некое соглашение, что магия и все знания о ней остаются в Роване. Она хранит их и заодно себя от внешнего мира. От нас с тобой в том числе.
– Но если это тайна, то зачем распускать слухи? – все еще не понимала Эри.
– Потому что прятаться легче всего на виду. Сделай что-то нелепым, и никто в это уже не поверит. А если поверит – пусть или боится, или несет несуразицу. Беспроигрышный расклад.
– Умно, – согласилась Эри.
– А тебе снился тот человек? Удалось что-то узнать?
– Немного. Он так и не раскрыл, что за предназначение, откуда сила. По возвращении в Ланкас на меня напали в подворотне, и, кажется, я обожгла грабителю руку, но как это получилось – так и не поняла. Человек из сна говорил о слабости духа и о том, что сначала я должна принять это. Но я не хочу, Корд, – она посмотрела так жалобно, словно кто-то ее заставлял. – Я не верю, что магия принесет мне что-то хорошее.
– Но бегать вечно ты тоже не сможешь. Ладно, может, и тут всему свое время, – он потрепал ее по белокурой макушке. – Пока дочитай «Подлинную историю Лансии». Потом расскажу, как эти события видят эльфы.
– Да. Только... – Эри запнулась. – Не знаю теперь, когда получится. Я ведь сказала, что нашла выход?
Корд сощурился.
– Я решила вернуться в Нюэль.
* * *
Охранник отпер дверь в камеру.
– Мэтр, – он поклонился.
– Благодарю, – Загир подтянул сумку, чтобы не сползала с плеча, и вошел внутрь каменного коробка с окошком.
Он занимался узниками по собственному желанию. Платить за них, как правило, было некому, и хотя некоторые лекарства влетали в копеечку, благотворительность обеспечивала Загиру спокойный сон. Это было ценнее.
– Как вы сегодня? – спросил он, присаживаясь на корточки у соломенного настила.
Первым больным в очереди был крестьянин Фридлин Нюэльский. Он страдал легкими, и Загир приносил ему согревающую мазь.
Мужчина раскашлялся, но подался навстречу. Сегодня он выглядел бодрее.
– Лучше, – сказал Фридлин, снова кашлянув. – Тот компресс из листьев очень помог. Только, мэтр...
– Какой компресс? – удивился Загир. – К вам кто-то приходил помимо меня?
Кровь отхлынула от лица крестьянина.
– А вы не посылали Эриал? Она… Она сказала, что работает на вас теперь, и что хочет загладить… – Фридлин шумно выдохнул. – Вот ведь…
Загир почесал седой затылок. У него не было работниц с таким именем.
– А как она выглядела? Может, худенькая, со светлыми волосами?
– Да, – мужчина кивнул. – Она и есть Эриал Найт. Полуэльф в розыске.
– Вот оно что… – Загир пожевал нижнюю губу. Он сразу заподозрил, что с этой девчонкой что-то не то, но Элисон говорила – племянница. Как же.
– Что она вам дала?
Фридлин пошарил по соломе, заменявшей узникам матрас, и нашел несколько скомканных листочков. Загир помял их в пальцах, поднес к носу.
– Это краснобер, – определил он. – Хм… Никогда не думал так его использовать. Говорите, стало лучше?
Фридлин кашлянул.
– Да вроде… Но послушайте, мэтр Луаргтон, эта девушка опасна. Если взяли ее на работу – немедленно гоните. Она не просто не человек, она ведьма.
– Ну уж, – не поверил лекарь.
– Говорю вам, – Фридлин снова закашлял. – Я нашел ее в лесу, – продолжил он, когда приступ отпустил. – Светящуюся, как масляная лампа. И подумал тогда еще, что это чудо. Знаете, как в детских сказках. Жили старик со старухой, и не было у них детей, пока не нашли в подсолнухе чудо-ребенка… А закончилось все тем, что я здесь.
– Почему же не рассказали об этом охране? Почему приняли ее лекарство?
Фридлин глянул на оконце под потолком.
– Потому что знаю, она не желала зла. Она как проклятая вещь. Приносит несчастья тем, кто рядом, и не уверен, что сама это понимает. Она была в тюрьме дважды, второй раз уже как ваша работница. Я видел, что переживает. Искренне. Не смог отказать, да и помогло же. Но вы хороший человек, мэтр. Пока не поздно, гоните ее. Вот увидите, все кончится плохо.
– Я не слишком суеверен, – Загир мягко улыбнулся. – Но успокою вас: она уехала из города, и неизвестно, когда вернется.
Фридлин облегченно вздохнул.
– Так что давайте займемся вашим кашлем, – предложил лекарь, вытаскивая из сумки баночку с мазью.
* * *
За ночь выпал снег. Декабрьское солнце играло серебром на лапах сосен. Крыльцо покрылось ледяной коркой. Корд стоял, облокотившись на деревянную опору, хмурился и изо всех сил изображал неодобрение.
– Прятаться лучше на виду, – напомнила ему Эри и спрыгнула со ступеньки на землю. Давно у нее не было такого настроения. Она глянула на Корда снизу вверх и обезоруживающе улыбнулась.
– Подожди, – сказал он наконец и исчез за дверью.
Оставшись одна, Эри ощутила новый приступ неуверенности. Одно дело красоваться и упрямиться, другое – действительно решиться.
«Я должна все исправить, – повторила она себе. – Я смогу».
Корд вернулся с загадочной улыбкой на лице и чем-то меховым в руках.
– А что это? – спросила Эри.
Он взмахнул руками, словно фокусник, и перед глазами появилась куртка из оленьей кожи с заячьим воротником.
– Я не успел подшить левый манжет, видишь, кусками висит, но решил не тянуть больше.
Эри завернулась в куртку, как в одеяло, обняв себя руками.