Алёна Рю – Огненный поцелуй для Снежинки (страница 6)

Ой, Одри, что ты думала? Что красавчик вдруг не окажется бабником? Или что сынок лорда не будет пользоваться связями, дабы устранять надоедливых поклонниц? Стоило ему тебя по ошибке поцеловать, и ты уже о нем мечтаешь? Очнись!

А впрочем, неважно. Мои дни в академии все равно сочтены.

Глава третья

– Кто расскажет, какими способами маг может увеличить свою силу? – спросил профессор Клейн, взглянув на нас поверх прямоугольных очков. – Мисс Стоун?

Лекси побледнела, что случалось всегда, когда она попадала под луч всеобщего внимания.

– Эм. – Она облизнула губы. – Маг может практиковать свой базовый дар, пока не натренируется.

– Это если он есть, – усмехнулась за нашими спинами Бетси.

– Мисс де Аурунг. – Профессор стрельнул в нее взглядом. – А вы какие способы знаете?

Девушка пожала плечами.

– Проще всего купить в храме матирию. Хотя она, конечно, недешевая. – Бетси вздернула подбородок. Очевидно, намекая, что для нее-то это не проблема. Не то что для некоторых.

Профессор Клейн кивнул.

– Тренировать базовый дар нужно обязательно, – проговорил он. – Но в какой-то момент вы достигнете предела. И чтобы увеличить потенциал, понадобится помощь извне. Давайте немного поговорим про матирию. Откуда она берется, и как ею пользоваться.

Профессор вернулся к своему столу и, нагнувшись, вытащил из-под него увесистый ящик. Откинув крышку, принялся по одному вытаскивать стеклянные банки. Они были наполнены светящимися шариками. Семь банок были цветными, а восьмая – белой.

– Матирия – это особая субстанция, – говорил профессор. – Мы до конца не знаем, из чего она состоит. Но знаем, что в ней содержится квинтэссенция магической силы. Матирия соответствует одной из стихий. Кто мне скажет, какой цвет матирии соотносится с какой стихией?

Я подняла руку.

– Мисс Лайн?

– Огонь красный, – начала я. – Вода синяя, воздух голубой, земля коричневая, дерево зеленое, металл серый и животное желтое.

– А что значит белый цвет? – спросил профессор.

Этого я не знала, а потому промолчала.

– Белый – это универсальная матирия, – сам ответил на свой вопрос Клейн. – Да, такая тоже существует. Она слабее, но в условиях, когда вам недоступна матирия вашей стихии, универсальная очень выручит. Кто знает, что произойдет, если принять матирию не своей стихии?

– Умрешь? – предположил один из парней в нашей группе.

– Все не так драматично, – Клейн улыбнулся. – Но вместо того чтобы придать вам сил, инородная матирия заберет их. Вступит в конфликт с вашей магией, и вы, скорее всего, заболеете.

– Но как же люди осваивают по две стихии? – спросила я.

Профессор погладил свою короткую бородку.

– Это материал не для первого курса. Для начала разберемся с матирией. Итак, откуда она берется?

– Ее покупают в храме, – заметил все тот же парень.

– А в храме она откуда?

– Жрецы извлекают ее во время ритуала разъединения, – сказала я и не удержалась от вопроса: – А правда, что вместе с матирией забирают часть души?

Клейн улыбнулся краешком рта, словно услышал что-то наивное.

– Конечно нет. Иначе бы этого не делали.

Почему-то его объяснение меня не успокоило.

– Хорошо, – продолжал профессор. – Кроме храма где еще можно добыть матирию?

– У духов стихий, – ответила Бетси. – Например тех, кто водится в Ледяных горах, – и бросила на нас с Лекси уничижительный взгляд. Мол, вам-то не светит.

– Все верно. Но охота на духов – дело опасное. Им занимаются только опытные и сильные маги. И боюсь, что даже к выпуску не все из вас будут готовы.

– А мой отец говорил, – выступил другой одногруппник, – что магию можно усилить не только матирией, но и получив благословение богов.

– Да, – профессор кивнул. – Такие случаи известны. Но о том, как работает божественное благословение, мы знаем еще меньше, чем о матирии. Тут вам надо не в академию, молодой человек, а к жрецам.

Кто-то на задних рядах хихикнул, но Клейн уже продолжал:

– Итак, сегодня мы будем пробовать поглощать матирию. Выстраивайтесь в очередь и не волнуйтесь, шарики очень маленькие. Много силы вы не получите, но узнаете, что это за ощущение.

Студенты заволновались, принялись переговариваться и толкаться. И было от чего. Даже маленький толчок должен увеличить магию. Может, я наконец-то научусь что-то делать со своим снегом?

– Одри, это так здорово, – прошептала Лекси, сжимая мою руку. – Хоть одна прекрасная новость за сегодня!

Да, хороших новостей нам не хватало. Может, став сильнее, я смогу убедить ректора дать мне шанс? Покажу, что не совсем безнадежна, и попрошу устроить на работу в академию? Хоть полы мыть.

– Может, после этого ящик нас примет? – прошептала на ухо Лекси. – Если он и правда смотрит на уровень дара.

Да, это было бы здорово!

Один за другим студенты подходили к профессору Клейну. Они называли свою стихию, он открывал нужную баночку и деревянным пинцетом извлекал светящийся шарик. После чего клал его студенту в раскрытые ладони. Матирия вспыхивала и исчезала.

Я пропустила Лекси вперед. Она получила синий шарик и, когда тот вспыхнул, громко ахнула. Вышло немного неприлично, и все загоготали.

Подруга покраснела и прошептала:

– Это божественное удовольствие.

Аж захотелось самой его испытать.

– Я тоже вода, – сообщила я, останавливаясь перед профессором.

Клейн помялся и сказал, избегая смотреть на меня:

– Простите, мисс Лайн, но вам матирия не положена.

– Почему? – не поняла я.

– Вас скоро отчислят, – понизив голос, проговорил профессор. – У меня приказ от ректора не расходовать на вас дорогие материалы.

На мгновение в аудитории стало так тихо, что я слышала стук собственного сердца. И потому смешок Бетси прозвучал особенно громко.

– Это не повод для шуток! – гавкнул на нее профессор. – Мисс де Аурунг, пожалуйста, вернитесь на место, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Мне очень жаль, мисс Лайн.

Все. Все пропало. Ректор не оставлял мне шансов. И на практику я тоже не попаду. Я поняла это еще сегодня днем, казалось бы, смирилась, но теперь эта внезапная надежда словно резанула по открытой ране. Лучше бы я не приходила на пару, а собирала вещи.

Горло сжалось, что стало трудно дышать. Я боялась расплакаться, а потому лишь пробормотала «Извините» и выскочила из аудитории.

Понимая, что терять больше нечего, я побежала вниз на первый этаж к комнате связи. Вручила дежурной целых семь талонов, которые накопила за семестр, и попросила вызвать маму.

У нас в деревне был дом, где стояло одно для всех зеркало связи. За него отвечала бабка Тильза. Она принимала вызовы, а потом посылала одного из своих внуков за нужным человеком. Но ведь его еще надо найти. Я так и представила, как мама возилась в огороде, а ее отвлекали.

– Сейчас придет она, – успокаивала меня Тильза. – Я ее утром видела. А ты как, Одри? Как учебная жизнь?

– Да все потихоньку, – уклончиво отвечала я. Признаться, что меня скоро отчислят, было стыдно. Хотя вряд ли это надолго останется тайной.

– О, вот и она. – Лицо бабки исчезло, и вместо нее в зеркале появилась мама.

– Что-то случилось? – спросила она прямо.

– Привет, мам. – Я глубоко вдохнула и замерла, не зная, как начать.

– У тебя все в порядке? Ты не заболела?