Алёна Рю – Край собачьих следов (страница 85)

– Мне тоже, – сурово ответил он.

– Доминик сказал, что в замок Северной звезды, – с трудом выговорила она.

– Где это? – он убрал руку.

– Я не знаю! Правда, не знаю!

– Тише, не кричи.

Надин замолчала.

– Зачем ты солгала мне? – спросил он, выпуская ее. Его голос звучал на удивление спокойно.

– Простите, – ответила она, поворачиваясь к Даррену лицом. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах читались боль и едва сдерживаемый гнев.

Мгновение они оба молчали.

– Ты боялась за него? – спросил Даррен. Надин только кивнула. Он выдохнул и отступил.

– Зачем надо было лгать? Объяснила бы толком.

– Я люблю его, – Надин шагнула навстречу и коснулась руки Даррена. Тот отстранился.

– Ты правда не знаешь, где они?

– Доминик сам не знал.

Даррен наморщил лоб и, глянув себе под ноги, снова посмотрел на нее.

– Интересно, что там.

– Когда он вернется, – сказала Надин, – то расскажет. Я уверена.

– Серьезно? – Даррен усмехнулся. – Видимо, ты плохо знаешь Лиса.

– Нет, это вы все плохо его знаете, – ответила она, вскинув подбородок. – Доминик – хороший человек.

– Может быть, – не стал спорить Тигр. – Когда он приедет?

– Через две недели.

– Хорошо, я буду ждать его на мосту каждый день ровно в полночь. Пусть придет один.

– Я передам ему, как только увижу, – Надин ободряюще улыбнулась.

Даррен не выдержал и, схватив ее за локоть, притянул к себе и крепко обнял.

– Вы чего? – испугалась Надин.

– Я не могу без нее жить, – прошептал он. – То есть могу, но... Не хочу.

Он уткнулся носом в ее пахнущие мятой волосы. Надин робко обняла его в ответ.

– Что я тебе говорил! – Пабло ткнул Гийома локтем в бок.

Садовник быстро спрятался за угол. Он уже жалел, что согласился пойти с конюхом. Он так был уверен в порядочности жены, что не сомневался в бесплодности слежки. А вышло все наоборот. Он собственными действиями подтвердил все эти ужасные слухи.

Всю обратную дорогу Пабло тараторил без умолку. Пытался утешить приятеля, рассказывал какие-то небылицы из своей жизни и сплетничал о знакомых, но Гийом не слушал. Все, что он видел, это жена в обнимку с этим гигантом. Быть может, он просто ее друг? И у всего есть объяснение?

– Это все ничего не значит, – сказал он вслух.

– Что не значит? – не понял конюх.

– Этот молодой человек – ее дальний родственник или друг.

– Гийом, старина! – Пабло хлопнул его по плечу. – Нельзя быть таким наивным.

– Знаешь, что я тебе скажу, – садовник остановился и глянул на приятеля исподлобья. – Если кто-нибудь, слышишь, хоть мышь под полом узнает о том, что ты видел, я…

– Погоди, – перебил его озадаченный конюх. – Что ты говоришь? Ты же сам там был!

– Не говори потом, что я не предупреждал, – угрожающе произнес Гийом.

– Ой, и дурак же ты! – воскликнул Пабло. – Тебе надо смотреть, как бы рога не мешали в дом входить, а ты о своей потаскушке жене заботишься.

Садовник не ответил, но через мгновение конюх схватился за нос. Гийом еще несколько раз ударил его по лицу.

– Не. Смей. Никогда. Так. Говорить. О ней, – чеканил он.

Пабло испуганно задрожал. Он и не знал, что их тихий садовник способен так разъяриться.

– Буду нем, как мертвый, – пообещал он.

– Вот и хорошо, а то и впрямь мертвым станешь, – проговорил Гийом, потирая кулаки.

Пабло не нужно было повторять дважды. Предостережение он запомнил и не проронил ни слова на сторону, но слуги дворца заметили, что дружбе конюха и садовника пришел конец. Они едва здоровались друг с другом, и любопытствующим оставалось только гадать, что же послужило тому причиной.

Самой Надин Гийом тоже ничего не сказал и ни о чем не стал спрашивать. Это был человек широкой души, в которой не было места для ревности и предательства. Когда-то во время обряда бракосочетания они с Надин поклялись друг другу быть единым целым, и свое слово он привык держать.

***

Солнце почти спряталось за горизонт. Пушистые сосны окрасились в огненно-рыжий цвет. Было тихо и спокойно. Эри и Андрей немного отстали от общей процессии, залюбовавшись пылающим лесом и удивительным сочетанием красок, которое, словно гордясь своим произведением, выставляла напоказ природа.

– Нравится? – спросил Волк, заметив, с каким блеском в глазах она смотрела по сторонам.

– Красиво, – отозвалась Эри.

Андрей неожиданно улыбнулся. Другим Рыцарям не было дела до великолепия природы, они спешили, и было странно найти единомышленника. Он даже подумывал что-то сказать, когда заметил, что ведущий процессию Кристофер остановил лошадь. Остальные последовали его примеру.

– Что случилось? – шепотом спросила Эри, видя, как Орел достает из-за пазухи карту и напряженно осматривается.

Солнце закатывалось все дальше, и огненный лес плавно превращался в серую чащу, темную и полную пугающих звуков.

– Заблудились, что ли? – Сокол подъехал к Кристоферу и попытался заглянуть в карту.

– Посвети мне, – попросил Орел.

Вирт потянулся к мешочку на поясе и, вытащив огниво, зажег небольшой факел.

– Да, мы, похоже, не туда свернули, – заключил Кристофер.

– Вернемся? – спросил Филипп Змей. Рыцари начали переговариваться между собой.

– Придется. У нас нет ужина, – Орел решительно повернул лошадь в сторону тропы, откуда они только что выехали.

– Но ведь не видно же ничего, – возмутился Марк Буйвол.

– Мы все равно должны попробовать, – Крис махнул факелом, приглашая следовать за ним.

– Только я обрадовалась, что без приключений едем, – заметила Эри.

– Не бойся, с нами ты не пропадешь, – проговорил Рикки, возникший сбоку.

– Да, особенно с тобой, – буркнула она и отвернулась.

Огонь решили экономить, потому факелы зажгли через два. Тропинка шла в гору, ехали медленно, внимательно глядя под ноги. Лошади уже опустили уши, и было видно, что каждый шаг дается им все сложнее. Эри молчала, но и страха не испытывала. Что с ней может случиться, когда она под такой охраной? Было в этом что-то приятное. Они поднялись на холм, затем спустились и выехали на небольшую круглую полянку. Вдалеке ухнул филин, послышался протяжный вой.

– О нет, только не волки, – прошептала она, задрожав от пробудившихся воспоминаний. Лошади подняли уши и принялись переминаться с ноги на ногу. Кристофер вынул из ножен меч.