Алёна Рю – Край собачьих следов (страница 79)

***

Рикки и Вирт отправились за дровами, пока остальные натягивали над будущей стоянкой навес из плотной ткани. Эри с любопытством наблюдала, как они забирались на деревья и обматывали веревками стволы. В пути она всегда спала под открытым небом, и ей никогда не приходил в голову такой простой способ защититься от дождя. А между тем погода стояла хорошая, вечер выдался теплым, почти жарким, и никаких гроз в небе не предвиделось.

Эри села на одно из бревен, которое Рыцари притащили к месту будущего костра. Филипп устроился рядом.

– Да не убегу я, – заверила она, – лучше помоги остальным.

– Уже помогаю, – возразил он, – пока знают, что ты под присмотром, они спокойно работают.

– Понятно, – ответила Эри и замолчала, не придумав, что еще сказать.

Когда Рыцари закончили с навесом от дождя, они отправились в лес искать еще одно поваленное дерево, а также набрать веток и листьев для обустройства лож.

Вирт и Рикки принесли из леса дров и принялись разводить костер.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила Эри.

– Сиди на месте, – буркнул Рикки.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала. Вот, значит, как он себя ведет! Уже смеет приказывать и таким надменным тоном!

Эри отвернулась, не желая даже смотреть на него. Вирт Сокол глянул на нее с интересом, затем перевел взгляд на Рикки, но вслух ничего не сказал.

Кристофер и Марк тащили огромное бревно, которое положили напротив того, на котором сидела Эри. Теперь с обеих сторон костра были своеобразные скамеечки. Арок и Андрей несли в руках охапки веток с сухими шуршащими листьями.

– Так, а что у нас съестного? – поинтересовался Марк, когда закончили с бревном.

– У меня к седлу привязан мешок, – ответил Кристофер, – тащи его сюда.

Эри больше не предлагала помощь и сидела тихо, наблюдая, как они готовят ужин, греют в котелке воду и бросают мелко нарезанные куски мяса пойманной индюшки и припасенных овощей.

– Кто твои родители, Эриал? – неожиданно спросил ее Арок Ворон, помешивая деревянной ложкой содержимое котла.

– Что? – она вздрогнула.

– Да, интересно, – поддержал его Вирт, – откуда ты, Эри? Ведь ты не против, чтобы я тебя так называл? – он подмигнул ей.

– Нет, не против, – ответила она, – но про родителей я ничего не знаю.

– Как это не знаешь? – удивился Арок Ворон.

– Ребят, может, не стоит… – попытался остановить их Рикки.

– Нет, правда, – снова заговорила Эри. – Меня нашла знахарка Анжела. Вернее, не нашла, а ей отдали меня в одной килонской деревне. Женщина, Розалина Найт, сказала, что я родилась со странностями.

– Ты не пыталась потом найти ее? – продолжал расспрашивать Арок.

– А зачем? – Эри пожала плечами. – До того, как Анжела рассказала правду, я думала, что родители либо мертвы, либо не хотят иметь со мной ничего общего. А когда узнала... – она вздохнула. – Что бы это изменило?

– В таком случае, что же заставило тебя уйти из родной деревни? – к расспросам присоединился Филипп Змей.

– Анжела умерла, – ответила она.

Рикки поспешил добавить:

– И мы были такими жестокими дураками, что любой бы сбежал.

– Ах да, вы же из одной деревни, – вспомнил Марк.

– Хорошо хоть сейчас сожалеешь, – проговорила Эри, бросив на Рикки недобрый взгляд. – Да поздно.

– Интересно, – заговорил Арок Ворон, возвращая внимание себе. – Та женщина, твоя мать, вот прямо так и сказала – «со странностями»?

– Так передала Анжела, – Эри насторожилась.

– Ты уверена, что ты полуэльф? – задал Арок неожиданный вопрос.

– А это не видно?

– К чему ты клонишь? – удивился Кристофер.

– Если Эри полуэльф, – продолжил Арок, подняв указательный палец вверх, – то ее родители – это человек и эльф, верно?

– И что? – не понял Марк Буйвол.

– Судя по тому, что ты уже рассказала, мать – человек? – обратился Арок к Эри. Она кивнула. – Стало быть, отец – эльф.

– Мы это уже поняли, хватит кругами ходить! – воскликнул Вирт.

– А могло ли так случиться, что мать не знала, что мужчина, с которым она делила ложе, – эльф?

– Ну, это смешно, – усмехнулся Сокол, – полуэльфа еще можно в темноте спутать с человеком, да и то для этого нужны особые условия, но эльфа? Никогда не поверю.

– Ты тоже так думаешь, Эри?

– Я эльфов не видела, но не думаю, что у матери был выбор. Скорее всего, ее просто изнасиловали...

– Даже если и так, – продолжил свою мысль Арок. – Все равно получается, она знала, с кем имела дело. И после произошедшего рождение полуэльфа не должно было вызвать удивления.

– Выходит, так, – согласилась Эри.

– Тогда о каких странностях могла идти речь? – он развел руками. – У тебя, как видно, третьей руки нет, и пальцев по пять. Твоя Анжела не уточнила, что имелось в виду?

Эри задумалась. Может, Розалина увидела в ней магию? Она раньше под этим углом не смотрела. Но, с другой стороны, если она была волшебным младенцем, почему это проявилось так поздно?

– Ты у нас голова! – Вирт хлопнул Арока по плечу.

– И что же получается? – спросила Эри, посмотрев на Ворона.

– Не знаю, тут какая-то тайна.

– На твоем месте я бы уже затем мать разыскал, чтобы об этом расспросить, – заметил Кристофер.

– Я бы так и сделала, – ответила Эри, сверкнув глазами, – если бы не попала в тюрьму и не была обвинена в убийстве, к которому не имею отношения.

При этих словах Орел вздрогнул, словно его обожгли. Он и забыл, кто ехал с ними. Перед глазами сразу всплыли образы горящей деревни, крики людей, его маленькая сестра… Что бы там эта девушка сейчас ни рассказывала, ей нельзя верить. Эльфы славятся хитростью.

– Я знаю ответ на твою задачку, Арок, – сказал он.

– Да? – удивился Ворон.

– Это все ложь, чтобы нас растрогать и заинтриговать.

– Неправда! – воскликнула Эри.

– Будешь шуметь, мы тебе рот заткнем, – сурово сказал Орел, поднимаясь.

– Хватит, Крис, – вступился Рикки, – она не врет, я с ней рядом рос.

– И тебе знахарка тоже про странности рассказывала? – спросил он, ничуть не сомневаясь в ответе.

– Нет, но…

– Вот и не говори, чего не знаешь.

Все замолчали. Эри подняла глаза на Хартона. Почему он считал, что за нее нужно заступаться? Пускай ей не верят, в этом нет ничего удивительного, она уже привыкла. Но помощи от него ей не нужно. Она вполне может о себе позаботиться. Или он чувствует вину? Пытается загладить? А может, просто выпендривается? Показывает, что его слово – не пустой звук?

Все это время, что они волей-неволей встречались в Толлгарде, он благородно отпускал ее и вот теперь защищает перед сослуживцами. Ага, когда ей, считай, уже ничего не угрожает. Болтовня одна. Если бы на самом деле хотел, то давно бы помог. Вон Даррена же кто-то спас... И вообще, в допросе с Петро он тоже участвовал, да еще как, так что пусть теперь молчит. А она зря тогда слабину дала, но перед казнью все простительно.