Алёна Рю – Край собачьих следов (страница 62)

– Это очевидно. Вопрос, кто?

– Возможно, кто-то из наших, – Горностай поморщился.

– Да, я тоже так подумал, – проговорил Орел. – Скажи, где ты был вчера ночью?

«По-моему, это я должен был спросить», – подумал Рикки.

– В казарме, как и все, – ответил он и попытался перехватить инициативу: – Ты подозреваешь кого-то конкретно?

– Пока нет, но хочу предложить всем собраться и рассказать, кто где был и что делал.

Рикки глянул недоверчиво.

– Включая тебя, – заметил он.

– Само собой, – кивнул Орел. – Пойдем найдем остальных.

Рикки ничего не оставалось, как последовать за ним. Странно, думал он, что Лидер не поручил расследование Кристоферу. Тот лучше знал, что делать. Впрочем, возможно, именно так Орел и собирался отвести подозрения от себя. В любом случае, неудавшийся разговор с Марком показал, что помощь ему понадобится.

Глава двадцать вторая – Расследование Рикки

Кристофер и правда помог. На то, чтобы всех собрать и расспросить, ушел целый день, но благодаря авторитету Орла ребята не только не возражали против расспросов, но и активно делились своими версиями.

Утром следующего дня Рикки снова отправился в библиотеку, чтобы все обдумать на свежую голову. Здесь нужно было не упустить ни одной мелочи, важно было все, что он знал и смог узнать о каждом из Рыцарей.

Марк Буйвол родился 25 лет назад в Северной Гардии. В двенадцать он остался один. Отец случайно погиб на лесопилке, а мать умерла от лихорадки. В Толлгард приехал сам, спрятавшись в повозке торговца шерстью. Около года бродяжничал, затем устроился подмастерьем в кузницу. Через два с половиной года его выгнали за отношения со старшей дочерью кузнеца. Нанялся в охрану караванов. Примерно год спустя попал в плен к аргонским работорговцам. Бежал. Вернувшись в Толлгард, записался добровольцем в Охотники. По рекомендации сослуживцев поступил в военную академию. Два года назад Лидер посвятил его в Рыцари Служения. С Дарреном отношения были теплыми, но не близкими.

«Марк утверждает, что всю ночь спал в казарме, – заметил про себя Рикки. – Его храп и правда трудно не услышать, но все-таки нельзя утверждать, что он никуда не отлучался».

В побеге Марк обвинял подполье, и в этом не было ничего нового.

Следующим подозреваемым в списке Рикки значился Андрей Волк. О семье и жизни до служения Лидеру он рассказывать отказался. Зато все пробелы восполнил Крис, утверждавший, что Андрею около 31 года, и родом тот из Эндая, провинции на границе с эльфами. Еще подростком он присоединился к партизанам. Прятался по лесам, смог добыть немало сведений, за что был примечен Охотниками. Долгое время шпионил на территории эльфов и выполнял другие поручения. В двадцать один год приказом Лидера стал Рыцарем Служения. Обстоятельства своего назначения никогда ни с кем не обсуждал, и никто из ребят большего о нем не знал.

Отношения с Дарреном, судя по всему, были скорее плохими, чем хорошими, и никто не знал почему. Доминик предположил, что раньше любимчиком Лидера был Волк. Когда же фаворитом стал Тигр, это, естественно, вызвало у Волка негодование. Если это так, то вряд ли Андрей стал бы помогать Даррену.

«С другой стороны, – напомнил себе Рикки, – кто сказал, что мотив именно личный?»

Волк утверждал, что всю ночь спал в казарме, и никаких версий не предлагал. Оставив его, Рикки задумался о Кристофере.

Орел родился во время войны в крестьянской семье на юге. Когда ему исполнилось восемь, эльфы разорили его деревню и убили всю семью. Его подобрал проходивший мимо полк, и в Толлгард он попал вместе с кем-то из офицеров. Как жил до восемнадцати, когда поступил в академию, Крис не стал рассказывать. Только упомянул, что четыре года был обычным Охотником, в двадцать два стал Рыцарем Служения по приказу Лидера. И вот уже пять лет как.

С Дарреном отношения были не то чтобы дружескими, скорее обычными. Всю ночь Крис вроде как провел в казарме, но о случившемся узнал первым и доложил Лидеру, после чего взял на себя своеобразное первенство в расследовании.

«Подозрений с него снимать нельзя», – напомнил себе Рикки.

Расспрашивая ребят о прошлом, он надеялся понять, у кого были бы причины пойти против Лидера. Но пока получалось, что все они обязаны их господину жизнью. Служба подарила им достойные условия и власть, которой у них никогда бы не было, даже не останься они сиротами.

К слову о сиротах… Доминик рассказывал, что Вирт родился в Толлгарде от вора и распутницы. Детство и юность провел на улице, а где-то в двадцать попытался обокрасть самого Лидера, что обернулось для Сокола не тюрьмой, а возможностью вступить в Рыцари Служения.

С Дарреном отношения были теплыми, но, зная Вирта, это ничего не значило. Он со всеми общался одинаково. Утверждал, что всю ночь спал в казарме, а из версий выдвигал все то же подполье, подкупившее охранников.

Рикки подпер щеку рукой и уставился в окно. Из задумчивости вывел стук шагов. Обернувшись, он увидел Вирта. Тот приветливо улыбнулся и, отодвинув стул, устроился напротив.

– Вот ты где, а я тебя искал.

Рикки бегло огляделся. В зале кроме них было только двое будущих Охотников. Оба сидели, уткнувшись в толстенные книги. На всякий случай понизив голос, он спросил:

– Что-то снова случилось?

– Нет, к счастью, все как вчера, – заверил Вирт. – Но я хотел с тобой поговорить.

– О чем? – Рикки внимательно посмотрел на Сокола.

– Только обещай, что разговор останется между нами.

– Обещаю, а что такое?

– Дело в том, – Вирт наклонился и заговорил шепотом, – что вчера я долго не мог заснуть и видел кое-кого, кто покидал ночью казарму.

– Правда? – от удивления Рикки повысил голос.

– Да, – Сокол опасливо обернулся и, убедившись, что молодые Охотники все так же смотрят в книги, снова заговорил: – Доминик. Я и раньше его видел, даже как-то говорил об этом, помнишь? Но тогда он не скрывал, что где-то был, а вчера он говорил, что ночь побега провел в казарме.

Горностай кивнул. Лис именно это и утверждал.

– Так вот, это неправда, – продолжил Вирт. – Я сам видел, как он уходил.

– Ты сказал об этом Крису? – Рикки еще внимательнее посмотрел на него.

– Вижу, что ты тоже пытаешься расследовать, и из двух предпочитаю поддержать тебя.

Сокол подмигнул ему и встал.

Рикки проводил его задумчивым взглядом. Он всегда думал, что Вирт и Доминик неплохо ладили, а тут получалось, что не совсем. Неплохо бы теперь поговорить с Лисом, только вот скажет ли он правду? Тогда рядом был Крис, и, возможно, наедине Доминик поведет себя по-другому.

Лис был единственным из Рыцарей Служения, в ком текла дворянская кровь. Он рассказывал, что родился от одной рануфортской леди, которая, по слухам, понесла от садовника. Которого, естественно, в спешке выгнали, а ребенка поселили у кормилицы в деревне недалеко от замка матери.

В четырнадцать лет Доминик впервые навестил мать. С ее помощью его зачислили в Толлгардскую академию изобретателей, где он проучился полтора года, в семнадцать бросил учебу и решил пойти служить. Однажды сопровождал Лангдюра Окуня, уже бывшего тогда Рыцарем Служения, который и порекомендовал его Лидеру. Доминик поступил в военную академию, и через четыре с половиной года его посвятили в Рыцари.

Рикки вспомнился их недавний разговор о виновности Даррена, где Лис даже предполагал, что Тигр следовал приказу Лидера, а тот его подставил. С другой стороны, сам он тоже не верил, что это Эри убила короля, и, однако ж, ничего не предпринял. И все-таки, если Доминик солгал…

Рикки наморщил лоб.

«Только бы это не оказался и правда Лис», – поймал он себя на мысли.

С другой стороны, оставался еще один, самый очевидный подозреваемый. Арок Ворон – лучший друг Даррена. Уж если кому что-то и предпринимать, то это ему.

О себе Арок рассказывал охотно. Отец его был сапожником, мать – портнихой. До войны они жили в Ланкасе, а когда город сожгли, уехали в Раунфорт. Отца со старшим братом призвали в армию, и они не вернулись. Арок исправно учился и сумел поступить в Раунфортскую лекарскую академию. Через год мать вышла замуж, Ворон бросил учебу и отправился в Толлгард поступать в военную академию. Его не приняли, так как он был слаб здоровьем. Но не желая возвращаться обратно, Ворон устроился помощником к лекарю. Однако мечты стать Охотником не утратил, и через два с половиной года покровительствовавший ему мэтр порекомендовал его Лидеру как весьма умного и наблюдательного молодого человека.

Арок утверждал, что ночь провел в казарме, а из версий предложил, что у Тигра были друзья в высоких кругах, и кто-то из дворян вполне мог подкупить стражу.

Рикки закрыл книжечку, где делал пометки, и встал. Пока единственной зацепкой были слова Вирта о Доминике, и все же с чего-то надо было начинать.

Горностай нашел Лиса прогуливающимся по аллее вокруг академии. Доминик был явно чем-то озабочен, что, впрочем, и не пытался скрывать.

– Привет, – сказал он Рикки. – Как ваше с Орлом расследование?

– Движется.

– Да? И я все еще в списке?

– А кто ж тебя вычеркнет?

– Полагаю, что тот, кто и занес, – Доминик вяло улыбнулся. – Ты хочешь о чем-то спросить?

– Хочу, – Рикки сунул руки в карманы штанов и придал своему лицу как можно более уверенное выражение. Да, это благодаря Доминику он здесь, но это не должно мешать расследованию.