Алёна Райнхарт – Мне всё можно. Книга 1 (страница 3)

Глава 3. Увольнение внутреннего критика (с выплатой выходного пособия)

Садись поближе. Давай сегодня без долгих расшаркиваний и светских бесед у порога. Проходи сразу на кухню, забирайся с ногами на мягкий угловой диванчик и бери в руки эту большую, пузатую керамическую кружку. В ней сейчас идеальный ромашковый чай с медом и щепоткой чабреца — именно то, что нужно твоей измотанной нервной системе. Обхвати кружку двумя ладонями, почувствуй, как тепло передается через кожу, как оно медленно струится по венам, разгоняя застоявшийся холод. Сделай маленький глоток. Закрой глаза. Выдохни.

Я хочу поговорить с тобой о том, с кем ты живешь каждую секунду своей жизни. О том невидимом соседе по комнате, который никогда не платит за аренду, не покупает продукты, не моет за собой посуду, но зато имеет круглосуточный доступ к микрофону в твоей голове. Я говорю о твоем внутреннем критике.

Давай просто прислушаемся к нему прямо сейчас, в безопасной обстановке, пока ты укутан в метафорический (или реальный, если ты читаешь это дома) плед. Как звучит этот голос? О, я уверена, у него богатейший репертуар. Утром, когда ты только открываешь глаза и еще не успел даже осознать, какой сегодня день недели, он уже начинает свою радиопередачу: «Опять проспал. Лицо помятое. Вчера на ночь ел углеводы, вон как отек. Сегодня нужно сделать сто пятьдесят дел, а ты уже устал. Соберись, тряпка».

Днем, когда ты отправляешь рабочий проект, в который вложил душу: «Ну, такое себе. Мог бы и лучше постараться. Вон, твой коллега Михаил делает это быстрее и изящнее. Сейчас все увидят, что ты на самом деле самозванец и ничего не стоишь».

Вечером, когда ты наконец-то доползаешь до дивана, о котором мы так подробно говорили в прошлой главе: «Лежишь? Ну-ну. А английский сам себя не выучит. А пыль на шкафу сама себя не протрет. Ты бездарно тратишь свою жизнь».

Знакомо? Конечно, знакомо. Этот голос — как радиостанция на волне «Радио Тревога и Обесценивание», которая вещает 24/7 без перерывов на рекламу. И самое печальное в этом то, что ты привык считать этот голос — голосом разума. Голосом объективной реальности. Ты искренне веришь, что если этот диктор в голове замолчит хотя бы на минуту, ты тут же превратишься в аморфную лужу, перестанешь ходить на работу, обрастешь мхом и закончишь свои дни под мостом. Тебе кажется, что этот жесткий, хлесткий, холодный тон — это единственный инструмент управления твоей жизнью.

Мне так жаль, что тебе приходится носить эту тяжесть. Позволь мне мысленно обнять тебя и погладить по голове. Это невыносимо тяжело — жить под постоянным прицелом снайперской винтовки, которую ты сам же и держишь. Это выматывает сильнее, чем разгрузка вагонов. Физическая усталость проходит после горячего душа и долгого сна, но от внутреннего критика невозможно спрятаться под одеялом, потому что он всегда там, с тобой, под этим самым одеялом.

Но давай посмотрим правде в глаза: этот голос не родился вместе с тобой. Когда ты был маленьким пухлым младенцем, ты не лежал в кроватке с мыслью: «Боже, я так нелепо агукаю, соседский ребенок делает это гораздо профессиональнее, я полное ничтожество». Ты просто был. Ты требовал молока, радовался солнечным зайчикам и не сомневался в своем праве на существование.

Этот голос — это сборная солянка. Это эхо интонаций уставшей мамы, которой было страшно за твое будущее. Это окрик строгой учительницы Марьи Ивановны, для которой шаг влево от правил оформления тетради приравнивался к государственному перевороту. Это отголоски токсичных комментариев в соцсетях, рекламных слоганов, кричащих об «успешном успехе», и обрывков фраз случайных людей. Когда-то, очень давно, твоя психика, как губка, впитала этот способ коммуникации с миром, чтобы выжить.

Да, давай признаем это со всей возможной бережностью: когда-то этот Внутренний Критик пытался тебя защитить. Это его базовая прошивка. Когда ты был маленьким и зависимым, психика решила: «Если я буду критиковать и ругать себя сам, быстрее, больнее и безжалостнее, чем это сделают окружающие, то внешняя критика уже не причинит мне такого сокрушительного урона. Я сыграю на опережение». Твой критик — это просто очень напуганный, контуженный внутренний охранник, который до сих пор живет в режиме военного времени. Он сидит в окопе твоей души, сжимает в руках ржавый пулемет самобичевания и палит во все стороны при малейшем шорохе. Он хочет, чтобы ты был идеальным, безупречным, неуязвимым — потому что в его искаженной реальности только идеальным людям гарантирована безопасность и любовь.

Сними напряжение с плеч. Перестань ненавидеть эту часть себя. Посмотри на этого критика не как на монстра, а как на сумасшедшего деда-ветерана, который искренне верит, что за окном все еще идут бои, хотя война закончилась десятилетия назад. Скажи ему: «Я вижу тебя. Я знаю, что ты хотел как лучше. Я знаю, что твой метод — это просто крик о помощи и попытка обеспечить мою безопасность». Дай ему эту легализацию. Положи руку себе на грудь и скажи: «Все хорошо. Нам больше не нужно защищаться от всего мира таким изуверским способом. Мы выросли».

А вот теперь, когда мы проявили эмпатию, выдали нашему контуженному партизану талоны на усиленное питание и смахнули слезу умиления... давай-ка отодвинем кружку с ромашкой. Вставай. Открывай окно, чтобы впустить в комнату свежий, хлесткий ветер перемен. Я наливаю тебе двойной эспрессо. Черный, густой, как нефть, и такой же энергоемкий. Потому что сейчас, мой дорогой генеральный директор своей жизни, мы будем проводить жесткую корпоративную реструктуризацию.

Мы переходим к бизнес-процессам. Посмотри на ситуацию с точки зрения управленческой адекватности. У тебя на твоем внутреннем предприятии числится сотрудник — Внутренний Критик. Он занимает должность директора по контролю качества. Каковы его методы работы? Он демотивирует персонал (то есть тебя), создает токсичную атмосферу в коллективе, обесценивает любые достижения, саботирует новые проекты из страха провала и сжирает колоссальную часть бюджета твоего внимания на абсолютно нерентабельные истерики.

Давай посчитаем убытки. Сколько идей ты не реализовал просто потому, что Критик нашептал тебе: «Это никому не нужно, засмеют»? Сколько раз ты отказывался от отдыха, загоняя себя в болезнь, потому что этот сотрудник стоял над душой с секундомером? Каков ROI (возврат инвестиций) от его деятельности? Я скажу тебе: он отрицательный. Этот сотрудник тянет твою компанию на дно. Если бы реальный человек в реальном бизнесе вел себя так, как твой Внутренний Критик, его бы не просто уволили — на него бы подали в суд за саботаж и нанесение умышленного ущерба компании.

Так какого же черта ты продолжаешь держать его в штате? Почему ты до сих пор выписываешь ему премии в виде своего испорченного настроения и бессонных ночей?

Пришло время волевых управленческих решений. Мы его увольняем.

Прямо сегодня, задним числом. Но мы сделаем это красиво, экологично и по всем правилам трудового законодательства. Мы не будем с ним драться, потому что любая борьба с собой — это расход энергии, которую можно было бы потратить на кайф и созидание. Мы оформим ему приказ об увольнении с выплатой солидного выходного пособия.

Как это выглядит на практике? Когда в следующий раз, например, ты посмотришь в зеркало и услышишь в голове привычное: «О боже, какие синяки под глазами, выглядишь на все пятьдесят, кому ты такой нужен», ты не будешь проваливаться в отчаяние. Ты не будешь пытаться спорить: «Нет, я красивый!». Спорить с Критиком — это как играть в шахматы с голубем: он раскидает фигуры, нагадит на доску и полетит всем рассказывать, как он тебя уделал.

Вместо этого ты включаешь режим хладнокровного генерального директора. Ты делаешь мысленную паузу, смотришь на этого сотрудника поверх невидимых очков и говоришь с ледяной, но вежливой корпоративной улыбкой:

«Спасибо за ваше мнение. Ваша заявка принята в обработку. Эта информация очень важна для нас (нет). Но, к сожалению, ваша должность в нашей компании сокращена. Пройдите в бухгалтерию за расчетом».

Всё. Короткое замыкание. Ты обрываешь его паттерн. Ты лишаешь его подпитки твоим страхом.

Что такое «выходное пособие» в этом контексте? Это искренняя, но твердая благодарность за прошлые заслуги, которая навсегда закрывает контракт. Ты говоришь ему: «Слушай, старина. Я помню, как в седьмом классе ты заставил меня вызубрить ту дурацкую презентацию до тошноты, и благодаря этому надо мной не смеялись. Ты отлично справился тогда. Ты защищал меня, как умел. Я выплачиваю тебе гигантский бонус в виде моего признания. Ты был полезен. Но сейчас я взрослый. Моя система безопасности обновилась. Твои методы устарели. Ты свободен. Иди отдыхай, пей коктейли на Багамах моего подсознания. Больше тебе не нужно нести вахту».

Ты забираешь у него пропуск в здание. Ты блокируешь его учетную запись. Да, поначалу он будет по привычке приходить к проходной, стучать в стеклянные двери и кричать: «Но как же так! Вы без меня пропадете! Вы же сейчас начнете есть пончики и перестанете развиваться!». А ты просто просишь охрану вывести гражданина за периметр. Вежливо, бережно, но непреклонно.