Алёна Пожарская – Из Москвы (страница 2)
– Надо же, умная и красивая, – опасное сочетание! – продолжал мой новый знакомый.
Я улыбнулась, не будучи уверенной, как реагировать. А он, продолжил мысль:
– И где же работает психолог-полиглот?
– Я работаю дома в основном, но иногда выезжаю к клиентам: даю частные уроки языков, иногда пишу статьи для журналов и интернет-изданий. Ещё я несколько лет занималась собственным малым бизнесом…
– Сколько же у вас профессий? Когда вы успеваете всё это делать?
– Профессий несколько, но я не использую их все одновременно. Просто каждый год я пробую что-то новое, стараюсь заниматься тем, что мне интересно, и приносит радость. В противном случае недалеко до депрессии! – заявила я со знанием дела.
– Вы писатель, преподаватель, психолог, ещё и бизнес-леди? Какой бизнес Вы пробовали? – мужчина явно хотел знать все.
– У меня был интернет-магазин косметики и парфюмерии. После декабря четырнадцатого года все резко рухнуло, закупочные цены в долларах выросли в два-три раза, покупательская способность снизилась. Заниматься торговлей стало невыгодно, к тому же, все подряд стали открывать свои интернет-магазины с косметикой. Не знаю, как в США, а в России даже крупные компании обанкротились в то время… – с грустью заметила я.
– А чем Вы занимались после этого? – его интерес не иссякал.
– В основном я преподаю языки и занимаюсь статьями. Год назад пробовала реализовать старт-ап: открыть клинику аппаратной косметологии, но с инвесторами не срослось…
– Клиника? Как интересно, а что было не так с инвесторами? – он то ли был серьёзен, то ли умилялся тому, как наивная иностранка с умным видом рассказывает о бизнесе.
– Затраты на открытие оказались гораздо выше, чем я изначально просчитывала, свободных помещений, подходящих по санитарным нормам, в Москве не оказалось. Получилось, что нужно покупать готовый бизнес и доводить его «до ума». А в таком случае делить прибыль пополам инвесторам было неинтересно, они просто выкупили долю в работающем бизнесе или купили себе собственный салон. Так, что этот вопрос отложился на неопределённый срок, – я тяжело вздохнула и отпила из бокала.
– А зачем Вам три языка? Почему Вы пошли учиться на лингвиста?
– Ну, насчёт английского меня никто не спрашивал. А к итальянскому я испытываю давнюю любовь, к тому же, очень люблю путешествия. Так здорово делать покупки, заказывать обед в ресторане и общаться с местными жителями на их языке! Мне это безумно нравится! – моё лицо просто засветилось на этой фразе, и я продолжила. – Я получаю удовольствие, если избегаю использования русского языка в других странах.
На слове «удовольствие» мои глаза непроизвольно блеснули, и нечаянно я на пару секунд прикусила нижнюю губу.
Он восхищённо рассматривал меня, стараясь заглянуть внутрь. В моменты, когда я улыбалась, он улыбался в ответ.
Бар постепенно заполнялся людьми, покинувшими душные офисы, все они шли, как на водопой, за коктейлями. Я на секунду оторвалась от лица собеседника и выглянула за пределы нашего столика: вокруг была шумная толпа, а я даже не заметила ее появления.
Я съела почти всю клубнику, которую подали к шампанскому, да и бутылка почти опустела.
На этом моменте обычно знакомство или заканчивается, или продолжается в другом месте.
Эдвард долил остатки вина на донышко бокалов, позвал жестом официанта, что-то прошептал ему на ухо, тот исчез. Мы сделали по глотку почти одновременно.
Я взглянула на время на экране мобильного телефона: уже восемь вечера, наверное, мне пора ковылять через весь остров до отеля…
В этот момент вернулся официант, шепнул что-то на ухо моему собеседнику и пошел обслуживать других посетителей.
Эдвард широко улыбнулся и произнёс:
– Вы заинтриговали меня, Кимберли, я хочу продолжить общение в соседнем ресторане, для нас уже готов столик, пойдёмте, – он поднялся и протянул мне свою руку.
Мы почему-то не вышли на улицу, а нырнули в глубину здания и секретными коридорами прошли в другое заведение.
Там играла приятная музыка, тоже было много посетителей, и в дальнем конце зала я заметила очередь из десятка человек на входе, они ждали, пока освободится столик. Значит, это хороший ресторан.
Я взглянула на зеркальную стену в проходе и вдруг осознала, что мой внешний вид не соответствует уровню такого места… Но я сюда и не собиралась, он сам пригласил.
Мы прошли в приватную кабинку, отделённую стенами и шторкой от основного зала. На скатерти кремового цвета все было красиво сервировано: в центре стола стояли зажжённые длинные белые свечи, а рядом с серебряными подсвечниками издавали непередаваемые ароматы два сочных лобстера, рядом на тарелках лежали очищенные креветки с тушёными овощами.
Я чуть не упала в голодный обморок при виде этого великолепия.
Когда мы присели, подошел сомелье и налил белого вина нам в бокалы, Эдвард подмигнул ему, показав одобрение, тот испарился.
– Ну что, buon appetito! Это одна из немногих фраз, которые я знаю на итальянском, – усмехнулся мой кавалер, желая мне приятного аппетита.
Я улыбнулась, кивнула и приступила к креветкам, ведь я их обожаю. Разделавшись с первым блюдом, я уже смогла сдерживать свой аппетит, ведь основной голод был утолен. Он поднял бокал и предложил тост:
– Благодарю Вас за приятный вечер, Ваше здоровье!
– Ваше здоровье! Креветки потрясающие! – восхитилась я, отпив вина.
– Да, свежайшие, – он начал разделывать лобстера, потому, что тоже был голоден. – А как Вы очутились в Нью-Йорке? Съезд преподавателей? Или хотите открыть здесь клинику?
– Нет, с клиниками я пока закончила. В этом году у меня новый проект: я придумала реалити-шоу о путешествиях, отправила письма с презентацией всем телеканалам, от одного из них я получила приглашение сюда для обсуждения деталей, – повествовала я.
Его брови поднялись вверх, а голова одобрительно кивнула, пока руки продолжали управлять ножом и вилкой. Он спросил:
– И в чём идея программы?
– Двадцать человек на пяти машинах путешествуют по Европе, смотрят достопримечательности, останавливаются в отелях, посещают музеи, рестораны, и все это транслируется по телевидению, – с огнём в глазах начала я.
– А в чём новизна идеи? Сейчас много программ о путешествиях, – ответил мужчина.
– Новизна в том, что за 3 месяца постоянной дороги незнакомцы общаются, вступают в конфликты, попадают в нестандартные ситуации. Я решила совместить лучшие идеи реалити-шоу и программ о достопримечательностях в один проект, такого ещё никто не реализовывал. Я собираюсь это шоу спродюсировать и стать его ведущей, – амбициозно заявила я.
Его брови снова резко поднялись, он прекратил операцию по трепанации лобстера и задумался на несколько секунд, потом спросил:
– А в какие страны Европы они поедут?
– Я изучила карту и поделила страны по географическому и политическому признаку. В первом сезоне я хочу начать с Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, затем Германия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Франция, Испания, Португалия, затем обратно по югу Испании, югу Франции, а ещё Австрия, Словакия, и закончим в Чехии.
– А как же Италия? – удивился мой собеседник.
– Италии я хочу уделить больше внимания, проехав через всю страну во втором сезоне вместе с Балканскими странами.
– И как Вы собираетесь это осуществить? Проект вроде бы крупный…
– Для этого я встречаюсь завтра с руководством телеканала, будем обдумывать вместе. Основной вопрос лично для меня – спонсоры, инвесторы и рекламодатели, а всё остальное мелочи, – я с такой уверенностью рассуждала об этом, словно спродюсировала уже десяток телепередач. – Я бы попробовала осуществить всё самостоятельно, если бы никто не откликнулся, но сотрудничество с телеканалом гарантирует трансляцию шоу…
Он снова задумался на пару секунд, затем заявил:
– Знаете, что, идея очень интересная, у меня есть друзья, которые захотят услышать больше. Вы можете переслать мне то письмо с презентацией прямо сейчас через вай-фай на почту?
– Да, конечно, – я полезла в электронную почту на телефоне, нашла то письмо, нажала «переслать» и спросила его адрес.
Он сам вписал свои координаты и нажал на кнопку отправки. А затем со своего телефона переслал куда-то ещё.
– Столько разных интересов: языки, путешествия, идеи телешоу. Не удивлюсь, если Вы ещё танцуете и пишите маслом картины, – засмеялся он.
– Нет! – рассмеялась я. – Не рисую и не танцую, но люблю петь в караоке.
– Удивительная женщина! У Вас есть дети? – он вдруг сменил тему на более личную.
– Нет, я не люблю детей, – честно ответила я.
– Совсем не любите? И даже не скрываете этого? – мужчина очень удивился.
– А зачем скрывать правду? Это – не моё, и страх одиночества в старости для меня не является стимулом делать то, чего мне не хочется.
Простота, честность и наивность моих ответов удивляли и захватывали его всё больше и больше.
– Я абсолютно согласен. Выпьем за чёткую жизненную позицию, – он поднял бокал и стукнул им о мой. – Я тоже не люблю детей, и никогда не хотел их иметь. Но слышать подобное от женщины странно… В Нью-Йорке так рассуждают карьеристки, но даже они замораживают яйцеклетки на всякий случай. Другие женщины либо изначально мечтают о семье и детях, либо пытаются привязать так к себе мужчину… Вы отличаетесь от всех типажей, которые я встречал – улыбнулся он.