Алёна Полуян – Валдгейм. Эхо пропавших душ (страница 8)

– Викентий, вы где? – произнесла она чуть громче, но голос предательски дрожал. Не получив ответа, Николина ступила за пределы комнаты и пошла вдоль по коридору, который сквозь окно ярко освещала луна. На ближайшей тумбочке она схватила пустой подсвечник и взяла его в качестве предмета обороны, хотя и понимала, что от привидения это вряд ли поможет. Из-за дверей запертых спален девушка слышала едва различимый шёпот и шорох.

– Алевтина, – испытала новую попытку гостья, но ответа не последовало.

Девушка продолжала свои поиски, когда услышала треск за своей спиной. Сердце сжалось, на лбу проступила испарина, в подмышках похолодело, в ушах застучал собственный пульс, а ноги стали словно ватными. Чья-то рука легла на плечо, став последней каплей в коктейле страха. В глазах потемнело.

– Я же говорил не выходить, – услышала знакомый и сердитый голос Николина, когда открыла глаза.

Она снова находилась в спальне хозяев на мягкой кровати, укрытая теплым одеялом, как ей показалось, в душную и накалённую до предела летнюю погоду.

– Куда вы уходили? – задала гостья свой вопрос.

– На обход.

– Ночью?

– Такова работа смотрителя. Я ведь ещё слежу за маяком, пусть он и одряхлел.

Больше она ничего не спрашивала, но несмотря на то, что дрёма укутывала её, как тёплая вода в ванне, она не поддавалась сну.

– Бессонница?

– Я боюсь, что вы уйдете.

– Я буду здесь, когда вы проснетесь.

Глава 11. Остывшая постель, но где моя любовь?

Свет утреннего солнца озарил просторную спальню. Из приоткрытого окна с улицы доносились не только струи свежего воздуха, окроплённые росой, но и гомон птиц и шум океана. Девушка потянулась в постели и положила свою голову на грудь мужу.

– Доброе утро, Милилорейн, – сказал он, приобняв жену.

– Доброе утро, Максимилиан.

Мужчина перекатился на живот и навис над возлюбленной для крепкого поцелуя в губы, которые, как ему казались, на вкус были как мёд. Влюблённые желали провести в постели весь день, но дворецкий, постучавший в дверь, объявил:

– Судно будет готово к отплытию в течении часа.

Максимилиан не желал отрываться от Милилорейн, однако, взяв под уздцы все свои желания, он сказал:

– Не хочу покидать вас, моя дражайшая Милилорейн, – он стянул с себя пижаму и направился к шкафу, – но мне необходимо уладить кое-какие дела на фабрике, – он почувствовал лёгкое прикосновение на своей спине.

– Уже скучаю по вам, Максимилиан, – она уткнулась ему в спину, желая хоть на мгновение задержать его. – Пожалуйста, будьте осторожны. Если море взбунтуется, останьтесь заночевать у родителей.

– Всё будет хорошо, родная. Вам что-нибудь привезти с материка?

– Благодарю, но я желаю только вас. Нам бы стоило перебраться на материк, – сказала Милилорейн, накидывая на себя пеньюар.

– Моя прелесть, вижу, вас всё так же не покидает тревога и уныние из-за новостей о судне, потерпевшем кораблекрушение вблизи нашего острова?

– Да, мой дорогой, и не врите мне, что сами не тревожитесь по этому поводу. Я молюсь за души погибших, – девушка перебралась за туалетный столик.

– Да, моя дорогая, добираться до этого острова становится опасней день ото дня. Но не беспокойтесь, я вернусь в целости и сохранности, ведь дома меня ждёт такая красавица.

– Вы смущаете меня, Максимилиан, – ответила супруга, расчёсывая густые волосы.

– Этот румянец вам к лицу, любовь моя, – на этих словах мужчина поцеловал жену в губы. – До скорой встречи, радость очей моих, – и покинул комнату.

– До скорой встречи, – сказала девушка и принялась мастерить семейный оберег.

Николина проснулась от яркого солнечного света, слепящего глаза. Девушка уже не чувствовала страха, который завладел ею предыдущим днём. Она старательно пыталась вспомнить свой сон. Всё так же не раскрывая глаз, гостья перебирала отдельные части своего сна, силясь вспомнить лицо мужчины. В этом сне было что-то цепляющее, завораживающее.

Встав с постели, гостья убедилась, что Викентий мирно спит, неудобно устроившись на софе. Она подумала о том, чтобы поблагодарить его за это. Подойдя к окну, она отворила его наполовину, позволив свежему и чистому воздуху наполнить комнату, в котором смешались ароматы лаванды, бергамота и розмарина. Скрывшись в ванной, гостья умылась ледяной водой, поёжившись от холода, и надела бежевые брюки и персикового цвета шифоновую блузку. Когда она вернулась в комнату, смотритель сидел на самом краешке софы и листал блокнот, который когда-то загадочно исчез с прикроватного столика.

– Ночью я слышала чей-то шёпот, – сказала девушка, принявшись заправлять кровать. – Этому дому необходим покой. Вы поговорите сегодня с Максимилианом о нашей с ним встрече, или хотя бы о том, какие у него есть идеи по снятию проклятия?

– Да, – Викентий подошёл к окну. – Духи дома начинают подозревать.

– Что подозревать?

– Что проклятие будет снято, а значит, все они окажутся на той стороне против своей воли.

– Но, если мы не снимем проклятие, умру я.

– Знаю. Вчера я выходил поговорить с Бернардом, он мой поверенный в доме. Боюсь, до самого отъезда вам не стоит покидать этой комнаты.

– Почему?

– Бернард, дворецкий, работавший на семью Гронеско не одно поколение, поделился со мной кое-какой информацией. Он сказал, что ненавистники Милилорейн строят какой-то замысел. И по всей видимости, его итогом будет ваша смерть.

– Но я ведь не Милилорейн, – взмолилась девушка и почувствовала, как комок подступил к горлу.

– Вы её копия, а они жаждут мести.

– Но это ведь не Милилорейн их убила? Ведь так? Или да? Поэтому её заперли в лечебнице?

– Нет, – прозвучало из уст Викентия как рык. – Она не виновата. Эта сделала девушка, которая не могла выносить Милилорейн из-за жгучей зависти.

Николина молчала, ожидая, что смотритель продолжит историю, но он молчал.

– Так что же случилось?

– Вам незачем забивать этим голову.

– Я должна знать! – прикрикнула девушка. – Я должна знать, почему меня пытаются убить.

– Единственное, что вы должны знать и запомнить на века: больше никогда не следует возвращаться на остров после того, как покинете его. Поскольку неизвестно, что ещё за сюрпризы хранятся здесь. Я принесу вам завтрак, – на этих словах смотритель покинул комнату, и стук его туфель последовал вниз по лестнице.

В голове у девушки вертелось множество вопросов. Она не могла поверить и осознать существование призраков, но Алевтина и звуки, доносившиеся в доме по ночам, да и днём уверяли, что это правда. Не стоит уже говорить о том, что её вещи, если она оставляла их вне спальни, куда-то пропадали. Дом снова возвращался к своему первоначальному облику. Быть может, она уже умирает и видит это место таким, каким видят его призраки. А возможно, это хорошо продуманный трюк, чтобы пугать посетителей, и делать на этом деньги, но денег за её визит никто не брал, да и об этом острове известно сравнительно мало.

К тому моменту, как Викентий вернулся с чашкой чая и бутербродами, у девушки созрел план.

– Максимилиан согласился с вашими рассуждениями.

Мужчина на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем приблизился к девушке и шёпотом проговорил:

– Он согласен помочь нам снять проклятие, но при одном условии.

– И каком же? – блюдце и чашка в её руках задребезжали.

– Он ещё не раскрыл мне его.

– И каков наш план?

– Вы избавитесь от тел, а я проконтролирую духов.

– Разве они не почувствуют, что с их телом что-то происходит?

– Связь их тела и души потеряна. Они мертвы.

– Что я должна буду сделать?

– Традиционно похоронить тела на кладбище и отпеть их души.

– Так просто?

– На самом деле нет. Составляющие проклятия – вы и Максимилиан, но снять его может только живой человек.

– Хорошо. А как я перенесу тела?