Алёна Петрина – С надеждой на чудо. Рассказ (страница 2)

– Ну, само собой, какие внуки, если сама еле ходишь, – констатировала факт баба Катя.

– Да нормально всё было. Вот слепота и глухота на одну сторону да сильно покосили, а обмороки, они-то не частые же, – объяснила Люся.

– А сюда вас кто направил? – вмешалась Светлана, которая уже закончила застилать постель и собиралась уходить, но уж очень ей любопытно было послушать про новенькую.

– Врач один приехал хороший из столицы, меня к нему зять записал. Очень уж он за меня переживал. Так вот, врач этот оказался онкологом, и он сразу заподозрил у меня рак мозга, а после нескольких моих снимков всё подтвердил. Он и отправил к вам на лечение, и вот я тут, – сказала Люся.

– Ох, хорошо, что есть такие врачи, как наш любимый Аркадий Иванович, – сказала баба Катя.

– А кто такой Аркадий Иванович? – спросила Людмила.

– А ты ещё не знаешь своего врача, да? У меня Аркадий Иванович, очень хороший доктор, душевный такой. У Нелли (она указала на лежачую соседку с молодым мужем). Как звать-то? – обратилась она к мужу женщины.

– Иван Никифорович, – ответил мужчина.

– Спасибо, Костик, – ответила она мужчине. – У них не очень. Вечно хмурый какой-то ходит, нос кверху, пациенты для него не люди.

– Это вы зря, – возмутился мужчина. – Нам его тоже порекомендовали. И раз у вас рак мозга, как у моей жены, то, скорее всего, вы тоже к нему попадёте, – Константин впервые нормально заговорил с новенькой.

– Ой, лишь бы помогли, – сказала Люся.

– Не переживайте, у нас все врачи хорошие, – сказала Светлана и, удовлетворив своё любопытство, вышла из палаты.

Как это ни странно, люди часто судят о врачах по тому, как они общаются с пациентами. Но ведь врачи – тоже люди, и у каждого свой характер. У некоторых – холодный, сухой, как скала, у других – тёплый, как солнечный день. И каждый из них несёт в себе свою историю, свои страхи, свои надежды.

Когда болеешь, хочется, чтобы к тебе относились с максимальной заботой и вниманием. Но если задуматься, то о каком особом внимании может идти речь, когда речь идёт о врачах? Они делают свою работу, и для того, чтобы делать её хорошо, им не нужно сюсюкаться с пациентами. Иногда, наоборот, требуется твёрдость и жёсткость, ведь от их решений может зависеть чья-то жизнь. Однако в случае с этими докторами именно человеческое отношение сыграло решающую роль, и скоро вы поймёте, почему.

В тот же день Люся познакомилась со своим врачом. Константин оказался прав – у них с Нелли был один и тот же доктор. Однако Люсе он сразу не понравился. В отличие от соседки, с ней он был холоден и пренебрежителен.

– Людмила, вы почему разлеглись? Я же сказал вам сначала сдать анализы, – гаркнул Иван Никифорович, войдя в палату.

Так было во всём: ни сочувствия, ни понимания – только строгое лечение по протоколу и никаких лишних разговоров с ним, даже когда самочувствие ухудшалось, что случалось часто в их положении. Все вопросы следовало решать через медсестру. Таков был молодой и амбициозный доктор Иван Никифорович. Все знали, что он метит на место главврача.

Люся смотрела на него, чувствуя, как внутри неё растёт тревога. Она не привыкла к такому отношению. Всю жизнь она была заботливой, внимательной, всегда старалась помочь другим. А теперь – в этой палате, где каждый день может быть последним – её не принимают как человека. Она сжала кулаки под одеялом, но не сказала ни слова. Внутри неё бушевала борьба: с одной стороны, она хотела сопротивляться, с другой – понимала, что не стоит терять время на конфликты. Ей нужно было сохранить силы, чтобы выжить. Чтобы не сойти с ума. Чтобы не потерять себя.

Зато Аркадия Ивановича обожали все. Это был высокий, голубоглазый мужчина средних лет с проседью в волосах. Когда он заходил в палату, казалось, что становится светлее. Как и Светочка, он обладал огромным даром эмпатии и любви к людям. Все старушки больницы, включая бабу Катю, называли его «сынок», «милый доктор», «Аркаша» и пытались накормить своими вкусняшками или напоить чаем. Он не обижался. С каждым проводил время, подолгу разговаривал и всем находил время. Многие в больнице считали, что он и Светочка были бы идеальной парой, да и Светочка была бы не против. Но была причина, по которой он не пускал женщин в свою жизнь.

Когда Аркаша был мальчишкой, он был безумно влюблён в свою соседку по парте. Оля, так звали его возлюбленную, не разделяла его чувств, но всячески пользовалась им при любой возможности. Донести портфель, сделать за неё уроки, помочь решить на контрольной – добродушный Аркадий готов был сделать всё для своей любимой. А Ольга тем временем грезила Москвой, ей осточертел этот провинциальный городишка с его никудышными людишками, которые погрязли в своих делах и заботах и, не видя света белого, работали на ближайшем предприятии, которое содержало практически весь город. «Вот уеду в Москву и заживу», – думала Оля. – «Вот там люди, там возможности. Зачем мне этот дурачок Аркашка, голь подзаборная? Я себе москвича найду, богатого, с квартирой. Буду жить себе припеваючи».

Глаза на Олю у Аркаши открылись только после выпускного. Мать Аркаши болела раком долгие годы и очень переживала за сына, видя девушку, которую он выбрал и на которой собирался жениться. Но разве кто-то слушает матерей и их материнское сердце в этом вопросе? Сразу после вступительных экзаменов Аркаша хотел сделать Оле предложение. Он был влюблён и окрылён мечтой жениться на девушке своей мечты. Аркадий, как и собирался, поступил в медицинский, он очень мечтал победить онкологию и вылечить мать. Но Оля, вопреки обещаниям поступить в педагогический, прихватив все ценные вещи бабушки, оставив записку «Уехала в Москву, не ищи. Как устроюсь, дам о себе знать», уехала в столицу. Бабушка, которая растила её долгие годы одна, слегла с сердцем в тот же день. Аркаша приходил её навещать в надежде, что возлюбленная одумается и вернётся. Но об Оле не было ни слуху ни духа целых пять лет. За это время умерла её бабушка, и благодаря Аркадию и его родителям была похоронена и сохранена квартира Оли. Аркаша в ней не жил, приходил пару раз в неделю, проверял, все ли в порядке. Ну и, конечно, надеялся, что однажды застанет Олю. Специально не менял замки и оставил ей записку в прихожей на столике. Но время шло, Оля не появлялась. Мама Аркадия начала сдаваться болезни, и он все больше времени проводил с ней. И вот однажды он встретил Ольгу в магазине.

– Оля! – окликнул он радостно. – Это ты?

– О, привет, дружок-пирожок! А ты совсем не изменился, надо же, – воскликнула она, разглядывая уже возмужавшего парня.

– А ты только похорошела, – сказал раскрасневшийся Аркаша.

– Пойдем, что ли, чайку попьём? – предложила она. – Хотела тебя за квартиру поблагодарить и бабушку. Не успела.

Он остолбенел, растерялся. Ведь вышел в магазин, чтобы купить матери молока. Он чувствовал, что маме недолго осталось, и отходить от неё не хотел надолго. Но Ольга, любовь всей его жизни, тут стоит и ждёт его ответа. Как можно было не согласиться? И он согласился и жалел об этом всю оставшуюся жизнь. В ту ночь они впервые с Ольгой переспали, а наутро девушка исчезла, прихватив все ценное, что было в квартире, и оставив записку «Я тебя поблагодарила. Не люблю, не любила. Не ищи. Квартиру продаю. Больше сюда не вернусь». Это был второй удар от любимой, нанесённый Аркадию. Но самое ужасное ждало его дома. Мать умерла в ту роковую ночь, и Аркаша не успел с ней попрощаться. Обезумевший от горя отец хотел повеситься в ту же секунду, как, вернувшись утром с работы с суток, обнаружил бездыханное тело жены. Но спасли соседи, вовремя зашли навестить больную и сняли с петли отца. После того случая отца положили в психиатрическую лечебницу и больше до конца дней не выпускали. Отец Аркадия стал агрессивным, не хотел жить и при любом удачном моменте пытался что-то с собой сделать. Аркадий остался один. У него никого не осталось. Был старший брат, но он погиб в Афганистане. Как раз после этого события и стала болеть мать. Теперь все время Аркаша проводил за учебой или подрабатывая сначала медбратом, потом интерном, потом врачом в больнице. Казалось, что кроме больных и их проблем его совсем ничего не интересует. Пока как-то раз он не узнал от соседки про ребёнка Ольги.

– Родила больную девочку и бросила её в роддоме. А девчонка-то хорошенькая растёт, жаль, ходить не может. Знаешь, светлая такая, как ангел, – сказала ему бабушка Маша, дочь которой дружила с Ольгой со школы и тоже жила сейчас в Москве.

– А где девочка? Откуда знаете, какая она? Её кто-то усыновил? – спросил с надеждой, что это может быть их с Ольгой ребёнок Аркадий.

– Так моя дочка же в этом роддоме работает. Она её ребенка в дом малютки пристроила, специализированный. Они же сразу, как родилась, знали, что с отклонениями ребенок. Вот Галя моя, сердобольная, договорилась, пристроила девочку, иногда приходит навещает. У самой своих двое детей, она все эту жалеет. Ой, о своих бы думала лучше. Ольге твоей как не было дела до дитя, так и нет. Даже душа не болит, не спрашивает даже о ней. Все скачет от мужика к мужику. Ищет все побогаче да поперспективнее. А уже за 30 ведь. Как была бестолковой, так и осталась, вся в мать непутёвую. Намучалась с ней бабка и с Олей твоей тоже. Царствие небесное, святая женщина была Антонина. – соседка перекрестилась и задумчиво посмотрела на небо.