Алёна Нова – Переписать мир (страница 22)
— У меня есть приятель — он переправляет девушек в безопасное место, защищённое магией. Ты, кстати, с ним встречалась, — с каким-то намёком произнёс он. — Он правляет воздушным кораблём и играет роль контрабандиста. Именно он и дал понять мне, что ты в Империи.
Тот пират? Вот это, конечно, интересная жизнь у человека…
Я хотела было начать возмущаться, что тот гад мог бы и намекнуть о скором спасении, но поняла, что сил на это не осталось. Да и в мыслях крутился совсем другой вопрос, который я боялась задать, наверное, всё это время. Однако я всё же собрала остатки своей смелости, подняла взгляд и спросила:
— Почему ты смотришь на меня по-прежнему, невзирая на то… что они со мной сделали?
Я спрашивала не только об этой жизни. Я хотела понять, почему вместо того, чтобы просто отомстить за свою несправедливую смерть и пленение девушек, Мрак выбрал меня. Ту, с которой даже не имел права быть.
— Потому что я никогда не буду смотреть на тебя иначе, Лучик — неважно, сколько жизней пройдёт, — заправив прядь волос мне за ухо, ответил он.
И тут же в мыслях пронеслось воспоминание, когда мы лежали на тёплой, нагретой солнцем земле в тени цветущих фруктовых деревьев, и будущее казалось таким пугающим. Но он был рядом, и страшно не было.
Мы потянулись друг к другу одновременно. Его губы были тёплыми, а объятия сделались крепче, и чувство надёжности накрыло с головой — так я себя не ощущала давно.
— Вы можете хотя бы сигнал подавать, что мне нужно задержаться, — бросив ветки к нашим ногам, возмутился Рыжик, кося в нашу сторону недовольным взглядом, в котором лично мне померещилась зависть.
— Ты прекрасно видишь в темноте и слышишь тоже, — парировал Нейярт. — Не завидуй и давай уже костёр разводить.
Ран только проворчал что-то себе под нос, но послушно продолжил работу. У меня было много вопросов о том, как им удалось договориться так, чтобы вызволить меня, да ещё и чтобы кто-то посторонний оседлал единорога, но это могло подождать.
Мы устроились у огня. Пока я была без сознания, они с Мраком явно разжились в лесу парой кроликов, и теперь у нас был неплохой ужин — благо, в скромных запасах, которые у нас были благодаря Арфее, соль и приправы имелись.
Речная вода была вкусной, и чай из неё вышел потрясающий, особенно с теми травами, которые собрала Оракул, но стоило только подумать о ней, и о том, что с ней произошло после нашего побега, благодушное настроение начало пропадать.
— Как ты попал к Дарртэну? — спросила Рыжика, чтобы хоть немного отвлечься от нерадостных мыслей, да и самочувствие оставляло желать лучшего — меня то и дело кидало то в жар, то в холод.
— Очень немногие знают, что шэд’хари не просто крылатые единороги, — неохотно поделился Ран, сжимая пальцы вокруг кружки. — Но всем известно, что лучше… транспорта не найти. Создав связь с таким животным, маг получает не только надёжного спутника, но и идеальное живое оружие. Я только обрёл свою звериную форму, когда напали охотники — я не справился, — горько усмехнулся он, — как и предрекал отец.
Похоже, у них в семье были свои сложности.
— А что насчёт нашей с тобой связи? — напряглась я, вытаскивая откуда-то из памяти скудные сведения.
— А что? — хмыкнул, — так не хочется быть ко мне причастной?
— Как ты умудрился услышать именно это? — неприятно удивилась я. — Знаешь, если с тобой кто-то плохо обращался, это вовсе не значит, что я тоже желаю тебе зла. Я была на твоём месте, Ран… И если ты так не хочешь, чтобы нас что-то связывало, скажи, что мне сделать, и я разорву эти узы.
Настроение окончательно испортилось, и дружеской беседы явно не вышло. Захотелось уйти, так что я поднялась, возвращаясь на лежанку, где очнулась.
— Молодец, — послышалось от Нейярта. — Прекрати себя жалеть…
Слушая их перешёптывания, я постепенно задремала, не догадываясь, что меня втянут в чужой сон, откуда я так просто не сумею выбраться…
Я сидела на коленях Дарртэна полностью обнажённой. На нём были его доспехи, а на мне ничего, но почему-то это вовсе не смущало — я чувствовала себя хозяйкой положения. Ненависть к нему смешалась с сильным желанием, и это сбивало с толку.
— Где ты, драгоценная? — спросил огненный, касаясь моего лица.
Ясно, они использовали способности Териона, чтобы он проник в мой сон. В той, прошлой жизни, когда пленили меня, проклятый вампир частенько заглядывал в мои сны, мучая не только наяву. Видимо, с ним и способности прежние переродились.
— Там, где вам меня не найти, — гордо ответила, не сомневаясь в своих словах.
— Я… был неправ, — явно пересиливая себя, произнёс он. — Клянусь, что больше никогда не поступлю так, Тея. Сам не знаю, что на меня нашло, но я не хотел причинять тебе боль.
А я вот знала, и даже имя причины назвать могла, только кому от этого было бы легче?
— Ты правда считаешь, что эти слова для меня что-то значат?
У меня перед глазами всё ещё вспыхивали образы прошлой жизни, где я была лишь бесправной вещью, и в этой ничего не изменилось.
— Я сделаю всё, чтобы значили…
Не скрытые маской губы принялись впечатываться в кожу, куда могли дотянуться. Горячий рот накрыл сосок, тут же втягивая другой, а пальцы впивались в спину, и моё тело медленно поддавалось, извиваясь на чужой твёрдости.
Со спины вдруг прижалось чьё-то голое тело, не давая ничего обдумать, и клыки дразняще прошли по шее, пока его ладони сминали ягодицы, между которыми устроился внушительный член вампира.
Терион.
— Мышка, мы так по тебе соскучились, — шепнул, прикусив за ухо, и его пальцы скользнули ко мне на живот и ниже. — Скажи, куда же ты пропала?
Жар от их близости становился почти невыносимым, кружа голову и путая разум, но каким-то шестым чувством я внезапно поняла, что если останусь в этом сне чуть дольше, они и правда поймут, где я.
Не знаю, каким чудом сбросила с себя этот дурман, однако стоило лишь осознать, что всё это было не по-настоящему, тут же стало легче, и действие чужой магии стало спадать.
— Вам придётся очень постараться, чтобы меня найти, — сказала им, похоже, возвращаясь в реальность.
— Тея! — зазвенело в ушах, и головная боль ударила по вискам, когда Дарртэн попытался удержать за руку, только вот я ускользнула.
А когда проснулась, обнаружила, что сижу верхом на Мраке, пытаясь избавиться от раздражающего кожу платья, и его глаза горели жаждой.
Глава 18
Глава 18
Я всё ещё ощущала фантомные прикосновения из сна. Они казались такими реальными, что можно было спутать Мрака и Рана с теми двумя, но я отдавала себе отчёт в том, где и с кем находилась.
И оттого было лишь хуже.
— Тея, мы с этим справимся, — пообещал Нейярт, пытаясь удержать мои руки, чтобы не пыталась стянуть платье. — Смотри на меня, слышишь… Сосредоточься на мне.
Именно это я и делала. Я смотрела на его идеальный, напрягшийся пресс подо мной, и та приличная девочка из прошлого говорила «нет», но та другая, которая в последнее время управляла мной всё чаще, требовала забрать, наконец, своё.
— Значит, я и правда тебе отвратительна, — сделала нужный вывод.
Мрак поморщился, будто лимон надкусил, а я только больше начала распаляться — выходит, я права?
— Ты же знаешь, что это неправда, Лучик.
— Тогда в чём дело?
Я нетерпеливо поёрзала на нём, сползая чуть ниже, и его восхитительная твёрдость оказалась именно там, где надо. Мне было хорошо от одной мысли, что я больше не в ловушке, а вот Нейярт сжимал зубы и всё ещё пытался удержать мои руки. Зачем, спрашиваетсяя?
— Я вот тоже понять не могу, — сказал Ран, напоминая о себе.
Меня не напрягали свидетели — я хотела получить всё здесь и сейчас, потому начала работать бёдрами усерднее, почти достигая нужного эффекта, а заодно доводя до безумия Мрака. Я хотела, чтобы он так же сходил с ума по мне, как я по нему сейчас.
— Брачные рисунки так действуют, — объяснил он крылатому, сжимая челюсти, и мне очень не понравились их странные взгляды, хоть я не видела глаз Рыжика.
Его присутствие вдруг родило в моём воспалённом мозгу очень порочную картинку, и я перестала пытаться скинуть платье, раздражающее тело, а особенно воспалённые соски. Они торчали, как пики, и хотелось, чтобы этот бесчувственный сделал хоть что-нибудь, а не мешал мне.
— Надо её успокоить.
О, да…
— Давай ты — я за себя не отвечаю, — загадочно произнёс блондин, с силой напрягая все свои мышцы, проступающие под кожей.
Ну что за лев этот тигр, а?
Рыжик же ловко поднял меня на руки, словно я ничего не весила, и стоило к нему прижаться, лихорадочная волна почти погребла меня под собой.
— Куда ты меня тащишь? — спросила, пытаясь сделать так, чтобы как можно больше участков моей кожи соприкасалось с ним.
— Тебе будет очень стыдно на утро, — протянул он, окутывая своим запахом.