Алёна Нова – Морозко или тот ещё подарочек (страница 33)
─ Это невозможно… Да и разве ей нужен такой отец для её детей?
На это я получил смачный подзатыльник, а если учесть, что последний раз дед бил меня только в детстве, я нёс знатную пургу.
─ Слушай, я тебя вроде идиотом не воспитывал, ─ он отобрал вино, сам глотнул, почти опустошая бутыль, скривился, а потом добавил: ─ И свою историю тебе рассказал не для того, чтобы ты свою птичку взял и отпустил.
Ну да, ну да…
─ А разве не за этим?
─ Если ты любишь её — а это очевидно — нужно просто любить, а не душить. Этот урок я, так же, как и папаня твой, усвоил чётко, ─ усмехнулся дед. ─ Так что ответь честно хотя бы не мне — себе. Хочешь быть с ней?
Открыть рот я просто не успел — возник портал, и оттуда вылетел разъярённый пацан, пылая праведным гневом, а в его руках были ножи, и в целом он напоминал рехнувшегося ниндзя, но мы тут все были немного не в себе после проклятья.
─ Как вы могли меня заморозить? ─ заорал Лис, вращая бешеными глазами.
─ Как ты оттаял так быстро? ─ удивился старик, хотя восхищения в голосе было явно больше. ─ А хотя, не отвечай. Ты же не откажешься Настеньку вызволить?
И все обиды были тут же забыты.
─ Что надо делать?
Через полчаса мы поняли, что магией это место не найти, а порталами не добраться, но дед сдаваться был не намерен, хотя я то и дело пытался возражать. Он куда-то свалил и свалил надолго, после чего вернулся лишь на следующий день, выглядя, как жертва пожара — местами обгоревший, кое-где пожёванный, но с яблоком из знакомого сада. Видно, бился, как в последний раз.
─ Даже спрашивать не буду.
─ Вот и не спрашивай, ─ рявкнул он, а пока я думал, как отыскать птичье царство, Лис уже со всем разобрался.
Ушлый ушастый сговорился с оленями, и те, оказывается, хорошо знающие каждую заповедную тропу, каждый воздушный поток, рады были сообщить, что «доставят по адресу». Но лично я проклял и рогатых, и магический транспорт за время этого путешествия, потому что почти три дня в компании этих зверей, травящих анекдоты и ржущих от них же, как умалишённые, кого угодно превратят в злобное существо!
Таким я и ступил на земли, что теперь занимали жар-птицы — уставшим, разъярённым и мечтающим начистить кому-нибудь морду, если не найду Настю.
Здесь царила тишь да благодать.
Огромный замок — не чета моему — угрожающе возвышался над лесом, а сады, растянувшиеся на километры вокруг, надёжно защищали территорию от чужаков, и я, если честно, растерялся от такой обороны. Что если не выйдет вернуть её?
Дед же, видя, что я опять превращаюсь в слюнявое нечто, подбросил на ладони клубок с красными нитками, и тот покатился вперёд, указывая дорогу, а мальчишка и рад был устремиться следом, не дожидаясь нас.
─ Это…?
─ Привет от твоего отца. Некогда ему было с нами, но его тяга коллекционировать древние артефакты почти обогнала одного небезызвестного некроманта, ─ сказал он, флегматично глядя, как клубок разматывается, становясь всё меньше. ─ Ну? Чего встал?
И я тоже пошёл вперёд, словно на невидимом поводке шагая вглубь сада, ощущая звенящий в голове и ушах зов. Яблоко в руке искрило всё сильнее, будто чувствуя ту, которой предназначалось, а я чувствовал себя, как этот волшебный плод, и не мог дождаться, когда снова увижу её.
Настя нашлась в компании женщины, с чьей красотой вряд ли могло бы что-то сравниться, да только я не считал кого-то привлекательнее моей снежной девочки. Я смотрел на неё и лишь в тот миг осознавал, что больше не хочу отпускать, даже если сама попросит. Просто я уже болен, а диагноз невозможно спутать ни с одной другой болезнью…
Я так и застыл, любуясь золотистыми переливами солнца в пшеничных волосах, что не сразу заметил, как напрягся дед. Он в неверии вглядывался в незнакомку, словно пытался запечатлеть её образ или сравнить с какой-то, лишь ему известной картинкой, и это меня насторожило.
─ Дед?
Так и не оторвав от ещё одной пернатой взгляда, он проследил за тем, как та поднимается, что-то сказав Насте, и уходит.
─ Забирай свою птичку и не наделай новых ошибок, а я пока переговорю с этой дамочкой. Она обязана мне кое-что объяснить…
И он решительно отправился на разговор под нашими с Лисом недоумевающими взорами.
─ Идём?
─ Погоди, ─ осадил я парня. ─ Нужно, чтобы этих петушар, ─ кивнул ему на троицу, что уже спешила к моей крохе, ─ рядом не околачивалось. Переждём.
И мы затаились, наблюдая из-за кустов. Часть меня хотела верить, что Настеньке тут плохо, но другая, вечно не вовремя вылезающая часть нашёптывала, что ей больше по душе эти перекачанные типы, обмазанные маслом, чем я.
Вмешаться и навешать им хотелось до скрежета зубов, но от расправы с летающими золотистыми перьями спас Лис. Он схватил за руку и указал в сторону Насти, а та и не думала знакомиться с этими клоунами — спряталась совсем рядом с нами, и я как деревенский дурачок не мог оторвать глаз от, казалось бы, ещё сильнее похудевшей фигурки. Сердце затопила такая нежность, какой во мне точно никогда не имелось, а сомнения в собственных действиях разом куда-то испарились.
Яблоко само выпало из ладони, ища путь, что тот клубок, и моя маленькая птичка не сумела удержаться от древней магии, манящей её в золотую клетку моих рук. Потому что когда я снова её коснулся после нескольких дней разлуки, понял, что отпустить будет означать мою смерть — медленную и мучительную, и никакое проклятье с этим уже не сравнится.
─ Отпусти! Отпусти меня, чудовище! ─ изо всех сил вырывалась она, но я слишком крепко держал.
─ Никогда. И лучше не дёргайся, снежинка, а не то прямо здесь тебя возьму. А мы же оба помним, как тебе нравится при свидетелях.
На моём плече Настеньке было самое место, а моим ладоням — на её непоседливой попке, и вредная, упрямая девчонка затихла, вместе с её магией, рвущейся наружу.
─ Я тебя не прощу, ─ пообещала она, больше не сопротивляясь.
─ Простишь, ─ заверил я, неся её к саням, где нас уже ждали любопытные морды, а Лис буквально заметал следы хвостом.
─ Мечтай.
─ Простишь. Потому что хоть я и облажался, а извиняться не умею, я готов идти на компромисс ради тебя. И мы поговорим… Как следует всё обсудим.
Не знаю, услышала ли она меня, но поверила вряд ли. В любом случае, у меня было время, чтобы доказать серьёзность своих намерений, а вот на побег его оставалось все меньше.
─ О, Наську доставили! ─ воскликнул обрадованный Обжора, и остальные поддержали оленьим ржанием. ─ А дед где?
─ Налаживает связи, ─ отмахнулся я, уже давно догадавшись, что старик тут явно задержится, и упаковал нас. ─ Трогайте!
Спорить они не стали, там более, уже почуяли, как вздрогнула земля. Сани едва начали подниматься в воздух, когда в нас прицельно полетел яркий шар, напоминающий солнце, и я едва успел уклониться, когда плечом поймал второй. Боль прострелила до самых пальцев, а перед глазами заплясали искры, и Настенька заметно испугалась. Попыталась призвать силу, но та не отозвалась, и мне пришлось её обрадовать:
─ Ничего не выйдет из-за яблока.
Взгляд, подаренный мне, сулил одну лишь мучительную, медленную смерть, пока олени пытались выровняться, но очертания крохи уже расплывались.
─ Ты придурок?
─ Говорил же, придурок — значит, при дуре…
Её злость я почувствовал с новым прицельным ударом в спину, и наш транспорт под ругань оленей резко ушёл в сторону, а Настя явно что-то сотворила, да я уже не видел. Она что-то выкрикнула Обжоре, и тот чётко последовал инструкциям, слушаясь мою птичку, голос которой отдалялся от меня всё сильнее.
─ Да чтоб вас всех! Я реально дура, если сделала своими врагами тех, кто мог мне помочь.
─ Не ври себе, снежная… Ты не хотела быть с ними, ─ ответил ей, не узнав этот слабый голос, но руки, касающиеся свежих ран, ощутил хорошо. ─ Скажи же, что не могла забыть меня. Мечтала, чтобы я снова оказался в тебе, как можно скорее… Потому что я мечтал.
Я очень надеялся, что она не станет добивать калеку.
─ Какой же ты…
─ Какой?
─ Морозко! Причём, на всю голову! А я ещё хуже…
Именно с этой мыслью я провалился в свой первый за пару сотен лет обморок.
30
─ Это… Это… Ну как так? Яблоком и прямо в лоб! ─ ухохатывался вместе с другими рогатыми Обжора по дороге к замку Дара. Он так и не пришёл в себя, а моя злость медленно сходила на нет, и хоть пациент был, скорее, жив, чем мёртв, меня это совсем не успокаивало, поскольку выглядело двуличное чудовище нехорошо. Ожоги украшали его в тех местах, куда угодили атаки, и кожа уже пузырилась, на лбу выступила испарина, а я совсем не знала, что вообще с этим всем делать.
─ Как? Откуда я знаю, как? ─ нервничала я, пока мы на бешеной скорости летели над лесом, заметно оторвавшись. ─ Просто взяла и кинула! Чего вы от меня хотите?
Я на самом деле не представляла, каким образом смогла преодолеть силу, которой меня почти до костей сковало, но стоило лишь представить, что сейчас мы упадём, это чудище погибнет, а меня тотчас вернут в царство приторных воинов, больше напоминающих моделей, моя собственная магия решила всё за меня.
Олени не могли перестать угорать, а мне совсем не было смешно — на руках буквально умирал Дар, а я ему этого совсем не желала, каким бы мерзавцем и обманщиком он ни был.
─ Хватит гоготать, как умалишённые! ─ опередил меня Лис. ─ Не видите, ей итак невесело? Только бы позубоскалить…