Алёна Моденская – Ойме (страница 9)

— Мы нашли череп. Он здесь. — Яна кивнула на развалины ДК. — Но забрать его нельзя. Видишь, охрану выставили.

— И что теперь делать? — спросила Лёка, жалея, что вообще вышла сегодня вечером на улицу.

— Попытаемся смыться. Если сумеем. — Квиле потёр руки.

— Они и вам могут навредить? — Лёка слабо указала на забор, за которым слышались глухие шаги. Только бы они её арбуз не растоптали.

— Могут, — кивнула Яна. — Правда, тебе больше.

— Готово! — объявила Лариса и легко взмахнула шалью со сверкающим нитями. Шаль становилась всё больше и больше, размером с простыню, потом — с громадный ковёр. Она расправилась и накрыла всю компанию.

Но Лёка не почувствовала ткани на голове. Наоборот — всё вдруг стало чёрно-прозрачным. Только волосы Квиле горели, как факел, отбрасывая на лицах резкие тени.

— Это что, мантия-невидимка? — спросила Лёка, силясь рассмотреть хоть что-нибудь в окружающей кромешной тьме.

— Ага, она самая, — сухо произнесла Лариса и недовольно добавила: — Что за молодёжь пошла.

— Дай-ка. — Квиле крепко взял Лёку за запястье и притянул ближе к себе. — Не дёргайся, ясно? Что бы ни случилось. Отцепишься — можешь навсегда потеряться.

— Где? — глупо спросила Лёка.

— В том-то и дело, что нигде, — ответила Яна, вытягивая шею и осматриваясь. — Это сны стяконь-рунго. Здесь вообще ничего нет.

— Как мы тут оказались? — У Лёки в голове не укладывалось. Зомби видят сны? Или как раз нет?

— Надо было тогда ей две чашки чаю влить, — сквозь зубы пробормотала Лариса. — И уж никак не тащить за собой.

— Но это она подсказала, где искать череп, — резонно заметил Квиле. — Ленина-то она рассмотрела.

— Туда! — громко произнесла Яна, указывая направление. Лёке показалось, что во тьме на мгновение вспыхнула искра.

Сбившись в кучу, мазычи и Лёка мелкими шажками стали продвигаться туда, где мелькнула искра. Лёка осторожно ощупывала землю носком, и только потом ставила ногу. Под подошвами что-то хрустело, перекатывалось и скользило. Причём иногда казалось, это было что-то живое.

И тут прямо в лицо Лёке что-то ударило, как подушкой из-за угла. Она охнула и пошатнулась, но Квиле не дал ей упасть.

— Ничего страшного, — пробормотал Квиле. И тут Лёка увидела, как по его лицу скользнуло что-то чёрно-глянцевое, вроде огромной змеи. На коже после неё остался багровый след. Квиле только недовольно поморщился и сплюнул. — Бывает.

Над ухом будто муха жужжала. Звук нарастал, и в лицо Лёки стали ударяться мухи — они шебуршели лапками и задевали щёки крыльями, норовя забиться в нос и глаза. Свободной рукой Лёка отмахивалась как могла, где-то рядом недовольно бурчала Яна. Их окружил огромный рой, так что все звуки утонули в бесконечном гуле, рот, глаза и нос забивали тысячи мелких тел с острыми крылышками.

Квиле крикнул что-то на своём языке, его волосы вспыхнули факелом, и Яна, надув щёки, протяжно выпустила воздух прямо на его голову. Её дыхание подхватило пламя волос Квиле и факелом осветило всё вокруг, включая мириады кружащих точек. Они вспыхивали искрами, метались, поджигая друг друга, и гасли. Скоро рой превратился в огненный вихрь, который жаром обдавал лицо и шею.

И тут вскрикнула Лариса. В нервном резком свете пламени она взмахнула руками, перебирая ногами. Как будто не увидела обрыва перед собой. Лёка бросилась вперёд и успела ухватить Ларису за руку. Под ногами будто сухая глина крошилась. Но Лариса сделал пару шагов назад, выдохнула и отстранила Лёку.

— Почти пришли, — просипела Яна. Действительно, впереди слабо мерцал светлый треугольник.

Только ноги увязали в жиже, похожей на гудрон. Кое-как, с трудом вытаскивая стопы из липкой субстанции и пытаясь при этом не упасть, Лёка, отдуваясь, брела в направлении треугольника. Все наваливались друг на друга, задевая руками. Но не сдавались. Скоро треугольник увеличился. Кажется, это был проход. Только куда?

Первой согнулась и пролезла в него Яна. За ней Квиле вытолкнул Лёку и вылез сам. Последней наружу вышла Лариса. Лёка проморгалась. Фонари в осенних сумерках, лужи, глянцевый асфальт. Оказалось, они всего лишь пересекли территорию ДК и вылезли в зазор между листами забора с другой стороны.

— Почему мы просто не могли там пройти? — Лёка упёрлась руками в колени. — Без приключений?

— Потому что там нет простой дороги! — резко произнесла Лариса. — До тебя когда-нибудь дойдёт, что здесь вообще всё не просто?

— Нам ещё повезло. — Яна провела рукой по лбу. — По самому краешку прошли.

— По краю чего? — Лёка наконец выпрямилась.

— По границе между мирами. — Квиле приглаживал рыжие волосы. — Череп — это мощная воронка. Не заметишь, как утянет.

— Куда?

— Вот этого тебе лучше не знать. — Квиле осторожно выглянул за угол. — Их там целая толпа. Что делать будем? Есть идеи?

— Есть, — кивнула Лариса. Оказалось, шаль так и оставалась у неё в руках. Она ловко скрутила из неё толстый жгут, потом свернула спиралью, и ещё раз, пока жгут не превратился в здоровенный узел.

— Почему мы не можем просто уйти? — спросила Лёка, мечтая оказаться в тишине, безопасности и подальше от этих персонажей.

— Потому что они пойдут за нами. — Лариса плечом оттеснила Лёку, взяла узел в две руки и резко выпрыгнула из-за угла.

Лёка подалась вперёд и увидела, как Лариса мощным толчком бросила узел в направлении толпы теней. Они синхронно обернулись, узел на лету развязывался, снова превращаясь в жгут, причём он всё удлинялся и удлинялся. Держа его за конец, Лариса взмахнула, так что он пошёл изгибами. Ещё взмах — и новые изгибы. Жгут отскакивал от земли, сбивая тёмные фигуры с ног. Они шли вперёд, на Ларису, но спотыкались и падали, или их сбивали дуги жгута.

— Вот теперь бежим! — скомандовала Яна и рванула прочь от забора ДК.

Квиле толкнул Лёку в бок и помчался следом. Лёка тоже побежала, правда, спустя метров пятьдесят запыхалась. Мазычи исчезли. Кругом — осенний сырой вечер. Лёка посреди улицы стоит, упираясь руками в колени. Чаще надо бегать.

Осмотревшись, Лёка выпрямилась, отряхнулась. Делая вид, что ничего не случилось, засунула руки в карманы и намеренно медленно направилась к своему дому.

— Арбуз-то свой возьми. — Кто-то сунул Лёке в руку тяжёлый пакет.

Лёка быстро осмотрелась — никого. Деревья да лужи. Передёрнув плечами, Лёка покрепче перехватила пакет и пошла домой. Сознание отказывалось переваривать то, что вроде бы только что произошло. Наверное, ничего и не было. Просто воображение разыгралось. Как в детстве, когда придумываешь какие-нибудь приключения и кажется, что они на самом деле происходили. Это от стресса она стала себе что-то несуразное выдумывать.

— Это чтой-то у тебя там?

От громкого голоса, идущего непонятно откуда, Лёка шарахнулась в сторону. Из-за двери в подвал вылезла тётя Тамара.

— Фух, это вы! — облегчённо выдохнула Лёка, пытаясь унять пульс. — Я аж испугалась.

— Так неча по ночам-от шататься. — Тётя Тамара оправила вязаную кофту. — Чего в пакете-то?

— А, арбуз.

— Так сегодня же нельзя их есть-от! — возмущённо проговорила тётя Тамара.

— Я знаю, на завтра взяла.

— А, ну тогда ладно. — И тётя Тамара ушаркала куда-то в палисадник.

Пришлось отложить арбуз до завтра. Лёка, конечно, не очень доверяла всем этим приметам, но после приключения у ДК стало как-то боязно. Пожалуй, всё-таки лучше уж перебдеть.

Оставив арбуз на кухне, Лёка приняла душ и легла спать. Но стоило закрыть глаза, как перед ней возникала то горящая голова, то скользкие тёмные твари, то ноги как будто липли к земле. Пришлось встать и принять снотворное, которое осталось от летних экзаменов и свадьбы брата, когда от нервов Лёка вообще спать не могла.

Позднее возвращение родителей Лёка пропустила.

Утром снова светило солнце, так что обои на кухне казались золотыми, а зелёные занавески — малахитовыми. На улице трубным голосом созывала кошек соседка.

Разыгравшийся аппетит просигналил, что пора бы и позавтракать, да и арбуз сам себя не съест. Даже такой огромный. Точно, мама с папой к нему не притронулись. Наверное, тоже знают примету. Надо будет оставить им половину.

Хорошенько помыв и разрезав бахчу, Лёка одну четверть нашинковала красивыми ломтиками, выковыряла косточки и, разложив всё это великолепие на огромном блюде, отправилась к телевизору. У неё, в конце концов, законный выходной.

На экране друг на друга самозабвенно кричали каике-то политологи и эксперты. Аж слюной брызгали из-за миллионов долларов, им не принадлежавших. Ну, это хотя бы не зомби — мертвяки так не орут.

Лёка уронила кусочек арбуза на футболку. Тьфу ты. Вот надо было вспомнить этих вчерашних чудищ. Которых, может, ещё и не было. Может, это всё ей привиделось от стресса.

Надо переключить. Очень красивые актёры невыразительно произносили свои тексты в каком-то отечественном сериале. Вот они — ну чисто эти, как их там. Стреконь руны, или что-то подобное. Зомби, в общем. Можно тексты записать на аудио и снимать манекены — отличный сериал получится.

Шёл ещё какой-то кровожадный детектив с сумасшедшими преступниками и невероятно умными сыщиками-многостаночниками. И следователи, и оперативники, и эксперты, и прокуроры — всё в одном лице. Кровища — ну прямо как арбузная мякоть. Тьфу ты.

В общем, свою часть арбуза Лёка доедала под хоккей, в котором ничего не понимала. Зато комментаторы забавно покрикивали.