Алёна Моденская – Ойме (страница 2)

Руки у него изящные с тонкими пальцами. Запястья красивые, в каких-то нитях-оберегах. Вообще, он мог бы, наверное, моделью работать или в кино сниматься. А стал почему-то просто поваром. Хотя почему «просто»? Это хорошая профессия.

— На, попей чаю. — Марта перекрыла Лёке вид и протянула чашку. В первый раз такое. Наверное, заметила, что буфетчица-бариста непозволительно долго таращится на её сына.

— Спасибо. — Лёка взяла чашку. Марта так и стояла над ней, будто проверяя, насколько благодарно и качественно будет выпит чай. А кто его, кстати, готовил?

— Я заварила, — сказал Марта, осматриваясь. — Вечер долгий. Ну, пей.

Лёка кое-как заставила себя проглотить чуть-чуть. Странный чай — горький, аж горло сдавило. Хотя пахнет приятно — цветами и травами. Марта ещё раз искоса глянула на Лёку и отошла.

Лёка вздохнула и вернулась к просмотру мемной ленты. Глаза отчего-то стали слипаться, картинки расплывались мутными пятнами. Не хватало ещё уснуть на работе. Лёка встряхнула головой и поморгала.

А потом проснулась от сильного жёсткого удара по голове. Прямо перед глазами оказался выложенный плиткой пол. Голову заполнял туман, подняться не получалось. Кое-как Лёка опёрлась на локти и проползла метра полтора. На кухне мерно гудела вытяжка. Плиты выключены. Повара расселись по стульям. У кого голова запрокинута, кто съехал на бок, кто согнулся аж до колен. Август сидел, скособочившись, руки положил на спинку стула и упёрся в них лбом.

Они живы вообще?! Лёка снова попыталась привстать, и снова повалилась обратно. Но тут что-то промямлила Наталья, причмокнула и устроилась поудобнее, засунув скрещенные руки под мышки. Стало быть, все просто спят. И Лёке, значит, полагается, но она вместо этого в панике ползает по полу.

А где остальные? Марта? Валерий Алексеевич? Эта, как её… мазыйка… это что за слово?.. а, город такой есть… был… мазычи… кофе… тёплый аромат золотистых листьев и сухой травы… Лёку вздёрнуло вверх.

Так, уже неплохо — теперь она даже смогла встать на четвереньки. Поползла к залу. Дверь приоткрыта, за ней… туман. Суета какая-то. Ноги Валерия Алексеевича. Он мирно похрапывает за буфетной стойкой. Ботиночки. Красивенькие. Стоят в уголке. Ноги. Огромные. С когтями. Как у птицы-мутанта. Что?!

— Что?!

Лёка подняла взгляд и попыталась сфокусироваться. Вроде бы это лицо этого, как его… Да у него голова горит!

Лицо рыжего мазыча на миг нахмурилось, потом он повернул пылающую голову назад и поманил кого-то рукой. Рядом с его птичьими ногами появились кеды.

— Чмезе? А она мекс не сп-удыця? — спросила пожилая мазычка, упираясь руками в колени и наклоняясь над Лёкой.

— Откуда я знаю! Марта! Иди сюда!

Откуда-то выплыла хозяйка кафе. Мутных лиц над Лёкой стало три.

— Эй, — позвала Марта, водя перед лицом Лёки рукой. Пальцы Марты расплывались, их явно было больше тридцати.

Материализовалась зубастая Яна, спокойно глянула на Лёку сверху вниз, а потом прикурила длинную сигарету от огня на голове своего коллеги.

— Не курите здесь, — бросила через плечо Марта.

Яна пожала плечами. Сигарета пропала.

— Мезтнемс теперь? — спросил кто-то из мазычей. Их лица и голоса как будто кружили над Лёкой, перетекая друг в друга.

— Дай-ка. — Яна оттеснила Марту, пощёлкала пальцами у висков Лёки. Потом размахнулась и отвесила ей пощёчину, отчего голова резко дёрнулась, а мир будто разлетелся на тысячи осколков.

— Что будем делать? — снова спросил чей-то голос, только на этот раз отчётливый. И все слова понятны.

— Времени нет. Придётся взять её с собой.

— Может, лучше дать ей ещё чаю?

— Может, тогда уж просто добьём её? И дело с концом.

Лёка попыталась было возразить, но голос не слушался. Из горла вышел только невнятный комок звуков. Голова стала тяжёлой, её клонило вниз, только лоб всё никак не доставал до пола. В глаза ударил яркий свет, под веками будто песок накопился.

Лёка проморгалась. Перед носом белел гладкий кафель, а рядом кто-то смеялся. Такой противный звонкий женский смех. Тина, наверное. А почему Лёка на полу? Всё-таки уснула. Ну, может, никто ничего не заметит.

Лёка быстро села на колени. Нет, она явно не на работе. Это какая-то навороченная ванная комната, а в джакузи плещутся голые…

— Куда тебя забросило! — Лёку вытянуло из ванной в тёмный холодный коридор. По щиколоткам тянуло ледяным ветром. Марта, расплывчатой тенью маяча в мутном свете, осматривала её с ног до головы. — Подумать только.

— Будем болтать или займёмся делом? — резко спросил рыжий. Лёка шарахнулась в сторону. Его голова полыхала пламенем на уровне её лица.

— Где мы? — спросила Лёка, вжимаясь в стену.

— А она не спрашивает, кто мы такие, — усмехнулся рыжий, указывая на неё пальцем с длинным ногтем.

— Об этом потом. — Рядом оказалась Яна. — Ламзурь дала нам всего час. Может, разделимся?

— Идёт, — кивнул огненноголовый и исчез.

— Я возьму её с собой, — кивнула Марта. Яна тоже пропала. — Пошли.

— Куда? — Лёка не могла отклеиться от стены. — И где мы?

— Во сне нашего гостя, — вздохнула Марта. — Который заказал банкет. Знаешь, как трудно было его заманить?

— Зачем? — прохрипела Лёка. Вопросы теснились в голове, выталкивая друг друга.

— Значит так. — Марта встала перед Лёкой. — Мы здесь ищем золотой череп, ясно? Остальное потом расскажу.

Лёке ничего не было ясно, но она кивнула.

— Тогда пошли. Не отставай, а то потеряешься.

Лёка отлипла-таки от стенки. Ориентируясь на деревянную заколку Марты с яркими цветами, она перебирала ногами по полу, который уходил то вниз, то вверх. Стены тоже всё время менялись, где-то хлопали двери и звучали голоса. Вроде бы они находились в каком-то огромном доме — мелькали полки, книги, кровати, плазменные экраны, камин, зеркала…

Рука сама собой толкнула какую-то дверь. За ней оказалась большая комната с красной мягкой мебелью и картинами в позолоченных рамах. Торшеры с фигурными подставками, люстра с кристаллическими висюльками. Дорого-богато.

— Думаешь, здесь? — спросила Марта, осматриваясь.

— Я вообще ничего не думаю, — пробормотала Лёка, мечтая убраться из этого дома, где ноги липли к полу, покрытому противной жижей.

— Это заметно. — Марта обошла комнату. У камина встала на цыпочки. Заглянула в зеркало, которое тут же лопнуло, разлетевшись на тысячу мелких осколков. Лёка вскрикнула и попыталась увернуться. Поскользнулась, упала. Униформа «Ойме» мигом промокла, руки покрылись красно-чёрной жижей. Под ногами что-то перекатывалось, будто мелкие камешки и веточки в речке.

С глянцевой поверхности на неё смотрели пустые глазницы. Волны жижи мерно омывали торчащий череп. Лёка сдержала рвотный позыв и помычала, зовя Марту.

— Это не тот, — спокойно сказала начальница, подавая Лёке руку. — Но направление, видимо, правильное. Надо позвать остальных.

— Что, нашли? — спросил огненный, птичьими лапами шлёпая по жиже.

— Пока только вот этот, — Марта кивнула на череп.

— Значит, где-то здесь. Я пойду слева, ты — справа, ты — по центру. — Тут он упёрся взглядом в Лёку. — Ты — стой на месте.

Марта, огненный и Яна шарили по стенам и мебели, заглядывали во все книги, светильники и шкатулки, которые находили. У Лёки кружилась голова, хотелось лечь на диван и уснуть, чтобы проснуться дома, у бабушки или хотя бы на работе. Пусть лучше выговор влепят, чем вот это вот всё.

— Здесь! — звонко крикнула Яна. Все сгрудились у невысокой тумбочки, будто бы малахитовой. За тонкой дверкой серел сейф с электронным кодовым замком.

— Он точно там? — спросила Марта, упираясь руками в колени.

— А где ещё? — через плечо спросил огненноволосый Квиле. О, имя наконец запомнилось.

— Может, там просто деньги и побрякушки.

— Может, — согласилась Яна. — Смотрите-ка. — И она развернула металлический подсвечник, стоявший на тумбе.

Бронзовая фигурка женщины стала увеличиваться и покрываться золотом. Она выросла до полуметра, и оказалось, что вместо лица у неё был череп.

— Ашназава, — выдохнул огненный, отступая на несколько шагов.

Лёка инстинктивно пятилась вместе с остальными, а статуя уже доросла метров до трёх, так что все смотрели на неё, задрав головы. Фигура ожила и взмахнула костяными руками, отчего её золотой костюм пошёл волнами.

Кто-то вскрикнул, вокруг полыхнуло. Лёка упала на пол, закрыв голову руками. Но ничего не происходило. Под ней был просто твёрдый пол, где-то рядом звучали знакомые голоса, пахло кухней.

Лёка приоткрыла глаза. Сняла руки с головы. Рядом лежал её телефон с погасшим экраном. Сев на колени, Лёка посмотрела время. Первый час. Банкет, наверное, кончился. Интересно, там что-нибудь осталось?

— Ты чего на полу, а? — подошедшая кондитер Наталья вытирала руки фартуком. — Иди в зал, стол-то ломится, набери там себе. А то чего добру пропадать.

— Ага. Спасибо. У меня телефон упал. — Лёка поднялась и отряхнула ладони. Наталья кивнула и вернулась на кухню.