Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 26)

Слава богу, представление скоро закончилось, и родители Анфисы засобирались в город. Когда они отбыли, Данил рискнул спросить:

— С чего твои родители так расчувствовались?

— А что? — резко спросила Анфиса.

— Ничего, — смутился Данил. — Просто раньше не замечал сентиментальности за твоим отцом. Такой брутальный мужик.

— Ну, он же дома, в кругу семьи. — Анфиса опять выглядела, будто в клуб собралась — в красном мини-платье, босоножках на каблуке и с вечерним макияжем. Да ещё напарфюмилась так, что на весь дом и участок пахло только её духами, а не лесом и весной.

С полминуты просидели молча. Солнце садилось, участок погружался в прохладные сумерки. Анфиса закинула ногу на ногу и качала босоножкой, держащейся на пальчиках. Это возбуждало. Ножки у неё длинные и стройные, как у топ-модели, плечики такие хрупкие, нежные, шея длинная, кудряшки вьются, как у куколки. И красная помада, от которой у Данила способность соображать вообще отключалась.

— Хорошо, что родаки укатили, — протянула Анфиса уже наверху.

Потянулась, распустив кудри по точёной обнажённой спине. Шикарная девушка.

Потом обернулась и кокетливо улыбнулась:

— Ты только не тупи, ладно?

— В смысле? — спросил Данил, устраиваясь поудобнее на подушках.

— Папа всю эту тему размазал, чтобы ты уже предложение сделал, ясно? — прыснула со смеху Анфиса.

— А ты бы согласилась?

— Смотря какое колечко ты подаришь. — Анфиса мило улыбалась, глядя на него из-за обнажённого плечика и хлопая длинными ресницами. Да на такой девушке жениться — мечта.

— А какое ты хочешь? — спросил Данил, утопая в счастье.

— Золотое с бриллиантом, конечно. И надо, чтобы ты при родителях предложение сделал. Можешь даже на колено встать, папе понравится.

Данил вынырнул из потока удовольствия. Не стал говорить, что предложение делают любимой девушке, а не её папе.

— Это ещё что у тебя? — вдруг спросила Анфиса, морщась и глядя на Данила.

Он не сразу сообразил, что речь шла о подвеске с дроздом.

— Так, кулончик, — произнёс Данил, удивляясь странной реакции без пяти минут невесты.

— Фу, гадость. Где ты его купил?

— Бабушка подарила, — ответил Данил, пожалуй, чересчур резковато.

— Это та бабка? — скривилась Анфиса. — Полоумная?

Данил чуть не наговорил резкостей. С другой стороны, он ведь сам недолюбливал бабу Валю и рассказывал Анфисе о ней некрасивые вещи.

— Мы всё-таки родня, — проскрипел Данил. — Не хочу её обижать, она старенькая.

— Ну да. Может, наследство оставит, — просто проговорила Анфиса, разливая вино по бокалам. Опять эта кислятина.

Но не отказывать же Анфисе в доме её родителей. Данил протянул руку за бокалом, и Анфиса вдруг снова поморщилась. Теперь от вида бусины на него руке.

— Это тоже бабка тебе дала? Сними.

— Не сниму, — спокойно произнёс Данил.

— Мне эта дрянь не нравится, — безапелляционно заявила Анфиса. — Снимай. Быстро! И убери её куда-нибудь!

Вот это ситуация. И что теперь делать — ссориться с невестой из-за бабушкиной бусины? Или настоять на своём, чтобы Анфиса не думала, что он станет выполнять её команды, как цирковая собачка?

Глава 14

Ведява

Поразмыслив, Данил всё-таки решил не портить отношения в невестой и потенциальными родственниками. Он снял бусину и убрал её в карман брюк, за что был награждён обворожительной Анфисиной улыбкой и бокалом ненавистного вина. Вот его незаметно в унитаз не выльешь. Не идти же в туалет с бокалом.

И тут Данила вознаградили во второй раз — у Анфисы затрещал телефон, который она оставила в смежной комнате. Пока она с кем-то разговаривала вполголоса, Данил успел выплеснуть вино в окно. Хорошо, что оно долетело до клумбы, а не растеклось крашеной лужей по крыше веранды.

И с кем это Анфиса там шепчется? Данил на цыпочках подошёл к дверному проёму и услышал, что она «смоется, как только он уснёт». Кто это — он? То есть, Данил, что ли? И куда это Анфиса намеревается «смыться»?

Чтобы прояснить этот вопрос, Данил сделал вид, что его жутко клонило в сон.

— Окей, пупсик, ты тогда спи, а я посмотрю сериальчик с гостиной, ладушки? — пропела Анфиса, поглаживая Данила ноготком по носу.

— Хорошо, моя любимка, — подыграл ей Данил.

Анфиса погасила свет, опустила жалюзи и вышла. Вернулась, правда, минут через десять. Подкралась к нему на цыпочках, постояла рядом, даже легонько ткнула в плечо. Данил честно продолжал изображать глубокий сон.

Тогда его без пяти минут невеста выскользнула из спальни и помчалась вниз. За ней тихо шагал и сам Данил. Он же специально лёг в постель прямо в верхней одежде, а Анфиса не обратила внимания на то, что брюк не было ни на кресле, ни на стуле. Впрочем, он именно на это и рассчитывал.

— Всё, он дрыхнет, я выхожу. Не проснётся, я ему сразу две таблетки кинула, — отчиталась перед кем-то Анфиса, выскакивая из дома.

Данил, впрочем, проследил за ней только до ворот, а за ними её уже ждала машина. Так что пришлось ему только наблюдать за удаляющимися огоньками фар. Калитка чуть не захлопнулась, но Данил успел вовремя её придержать.

Повернулся и лицом к лицу столкнулся с какой-то девушкой. Странное ощущение — будто в реку с разбега прыгнул. Даже в темноте рассмотрел, что у неё глаза сине-зелёного цвета. И светлая бусина в виде черепка на шее.

Девушка бросила блёклое «извините» и двинулась дальше по дороге, в сторону дальней части посёлка, считавшейся не такой элитной. То есть, вообще не элитной. То есть, там стояли старые дома, которые ещё не успели выкупить за бесценок и снести богачи Добромыслова. Собственно, именно этот райончик и назывался Висельниками.

— Простите, а вы местная? — зачем-то спросил Данил у девушки.

Потом поинтересовался у себя, зачем, собственно, он это спросил. Девица, впрочем, ответила лишь мимолётным взглядом через плечо. Отвернулась и зашагала дальше. Ну и ладно. Нашлась принцесса, даже разговаривать брезгует. Ну и пусть пойдёт с жабами поболтает, вон они как громко квакают.

— Вот пойду и поболтаю, — резко произнесла девушка.

Данил, уже развернувшийся и перешагнувший порог дома, застыл. Снова выглянул со двора на улицу. А девицы уже нигде не было видно. И куда она умудрилась пропасть с пустой ночной улицы?

И ключа с собой нет.

Данил быстро нашёл на обочине камень и подложил под дверь, чтобы она не захлопнулась. И чтобы не особенно бросалось в глаза, что не заперта. А то посёлок, конечно, элитный, но сливки общества иногда бывают с гнильцой, поэтому особенно удаляться от дома не стоит. Впрочем, он ведь и не собирается. Так, глянет, куда спряталась та девица, и сразу вернётся.

А зачем ему? Да просто так. Шастают тут всякие. С ведьмовскими бусинами на шее. Свою-то он снял, вот это зря. Но она же в кармане.

Данил достал нитку с бусиной и намотал на руку. Вышел на дрогу, посмотрел в сторону, куда ушла девица.

Сначала тянулись высокие заборы, потом — пониже. Это там, где дома попроще.

Данил тихо направился к старым заборам. Обошёл владения семьи Клещеевых, потом миновал ещё один особняк за массивными воротами. А за ним нашлась узкая тропинка, уходящая между участками в сторону леса. Именно оттуда, кстати, доносилось весёлое лягушачье кваканье.

Прямо как соловьи заливаются, честное слово. Данил прошёл по тропинке, спустился в небольшой заросший овраг. Так хорошо здесь было, свежо. Совсем не то, что в городе, пропитанном химией.

Тропинка повела под тёмные раскидистые ивы. Стало прохладно, даже стыло. Зато воздух такой, что и сил прибавилось, и мысли прочистились.

Правда, земля стала мягкой, влажной. Надо бы, наверное, возвращаться. Что он, в конце концов, забыл на этом болоте.

Хотя… Рассмотрев тёмный силуэт, Данил всё-таки пошёл дальше. Остановился так, чтобы его не было видно за ветвями ивы, свисающими до самой земли.

Нет, он всё правильно увидел — девица стояла по колено в озерце, распустив чёрные волосы. Хорошо, что хотя бы в платье, а не нагишом. Просто стояла, не шевелясь. Нашла время и место для купания.

Стоило так подумать, как девица обернулась и глянула прямо на Данила, хотя он и прятался за деревом.

— Подглядывать нехорошо, — чётко произнесла девушка.

— Я так, — промямлил Данил, выходя из-за ивы. — Просто гулял и случайно сюда пришёл.

— Ври больше.

— Ладно, — принял вызов Данил. — Я — мультимиллиардер, внук короля Забадии, у меня своя золотая яхта и сто пятьдесят жён.

— Банально, — фыркнула девица и отвернулась.