Алёна Медведева – Такие разные половинки (страница 17)
– Ты смеешь не доверять моей информированности? – Шипит Гринод. – Вспомни о моей семье! Твою команду готовы принять в этот рейд лишь потому, что я просил! И ты отвечаешь отказом?!
– Да!
– Да как ты смеешь?! – Новый вопль метха, он, кажется, не слышит ничего кроме этого «да!». – Кем бы ты был без моего покровительства? Чего бы добился? И отказаться сейчас от приглашения?! Или… – внезапно Гринод замолк, словно пронзенный внезапной мыслью. – Ты стал очень лоялен к этим самкам! Именно арианским! Не опасаешься ли ты ее побега, приближаясь к территории Цезариона?!
– Ее? – Сухо переспрашивает Кирен.
– Думаешь, я не знаю о том, что ты припрятал у себя эту… эту мерзость… Девчонку! Арианку!
– Ты поэтому активировал систему угнетения всего живого во время моего отсутствия? – Вопрос выстреливает мгновенно.
Прежде чем прозвучал ответ, невидимые мне метхи какое-то время молчат.
– Что за глупость, – немного дрожащий голос Гринода. – Чтобы я озаботился какой-то самкой? Смешно! Я и раньше часто активировал систему – слежу за тем, чтобы твоя жилая территория очищалась в твое отсутствие.
– Я отныне запрещаю тебе это! – Кирен.
– Запрещаешь мне следить за имуществом моего собрата? – Взвыл метх. – Объяснись! Это моя обязанность – любой подтвердит. Или ты признаешь, что… заинтересован в ней? Может быть… ты используешь ее?!
– Гринод, – раздражение в тоне Кирена ощутимо, но другого метха уже не остановить.
– Признайся! Будь честен как истинный воин! Ты… используешь арианку??! – Судя по тону, подобное кажется ему чем-то… нереальным. Омерзительным!
Разговор обрывается, я слышу вздох Кирена, какую-то возню, а потом и вовсе удар в отделяющую меня от метхов створку двери. Видимо, кто-то нечаянно ударил ее рукой или каким-то отброшенным предметом. Вздрогнув от резкого звука, инстинктивно приоткрываю глаза. Одна из створок слегка сдвинулась, образовав крошечную щелочку. Но я вижу сквозь нее узкое пространство в помещении «снаружи». И вижу двух мужчин…
Кирен в уже привычном мне виде – обнажен по пояс, в коротких метхских облегающих штанах. Он как-то лениво, под очевидным напором Гринода откинулся назад, привалившись к стене каюты. На фоне мощной фигуры моего хозяина, разодетый в цветастые одежды метх кажется грузным.
Запоздало осознав, что глазами очерчиваю линию напряженного горла Кирена, встречаю его ответный взор!
Словно почувствовав мой взгляд, метх смотрит точно в направлении крошечной щелки! И я знаю, что сквозь нее он замечает мой взгляд – чувствую.
«Скука», – успеваю осознать я выражение глаз мужчины, прежде чем он, стремительно передернув плечами, подается в направлении меня.
Испуганно вздрогнув, осознав, что выдала себя и наверняка навлекла недовольство метха, замираю испуганным зверьком. Сил хватает только на сиплый хрип. Звук полувздоха-полустона крошечным облачком вылетает изо рта. И звучит на удивление громко в тишине покоев Кирена.
Осознание к Гриноду приходит мгновенно! Успев заметить направление взгляда моего хозяина, уловив мой хрип… пугающий гость, с поразительным для него проворством, вскакивает на ноги. И… одним движением отталкивает в сторону перегородку-дверь, что до этого мгновения скрывала меня.
– Она! – В приступе лютой ненависти шипит он. – Я знал!
Всего секунда, и одна его рука стискивает мое горло, три другие сжимают тело с очевидным намерением – разорвать на куски. Не успев даже осознать боль, с внутренним ликованием осознав, что смерть неминуема, чувствую кожей лица стремительное движение воздуха.
Одновременно на грудь падает что-то теплое и мокрое, а давящее ощущение на шее исчезает.
Истошный визг Гринода буквально оглушает. Помутневшим от шока взглядом я вижу окровавленный обрубок одной из его рук… Устремив взор дальше, осознаю, что рядом с невозмутимым и грозным видом, с одним из своих клинков в руке замер Кирен.
– Смеешь портить мое имущество? – Холодно и оттого особенно ужасающе цедит он. – Снова… Я не предупреждаю дважды, ты знаешь!
На мгновение я и Гринод застываем с чувством одинакового потрясения. Даже с каждым днем усиливающаяся боль, тисками сжимающая мои виски, на время притупляется. От шока я не думаю об отрубленной кисти метха, что лежит на моей груди, о каплях его крови, что забрызгали мое лицо и тело.
Слишком… слишком невероятно случившееся!
Это же неверие читается в выражении лица Гринода.
– Ты… Ты посмел… Уродовать меня ради нее?!! Ты заплатишь за это! Заплатишь! – Кажется, что от ярости кровью пузырится его слюна. Метнувшись к выходу, прижимая к груди обрубок одной руки, он с ненавистью выплевывает у двери. – Изгой!
Мой взгляд в безмолвном страхе все еще устремлен на захлопнувшуюся за метхом дверь. Кровавое зрелище оживляет подзабытые уже воспоминания. Смерть родителей, порождая новый виток душевной боли…
– Дейнари, – вопреки всему, в голосе Кирена нет испуга перед несомненной угрозой. Там… голод. Ненасытный и плотский.
Осознав это, перевожу взгляд на возвышающегося надо мной хозяина. И вижу его расширившиеся зрачки, запоздало понимая, что его всегда заводит это – бой, кровь, оружие… Отброшенная кончиком клинка часть тела Гринода служит сигналом.
«Началось!»
– Это надо смыть, – вдумчиво, словно не случилось ничего жуткого, рассуждает метх.
Следом за отрубленной кистью с меня слетает крошечное сбитое в комок покрывало, оставляя обнаженной полностью. Обессиленно прикрыв глаза, не сопротивляюсь рывку вверх. Это Кирен вскидывает меня на руки. И несет в купальню…
Глава 10
Ариан все жители Цезариона начинают проходить лет в пятнадцать. Это необходимо арианцам для полноценного существования, для гармонии развития, для сосуществования с окружающим миром. Единение с изначальной энергией нашей планеты позволяет нашим собственным силам сформироваться и развиваться правильно. Ведь излучение, которое способны продуцировать наши тела, может быть опасно, если его вовремя не подпитать и сбалансировать изначальной энергией нашей Праматери – величайшей изначальной энергии, которую чтит наша раса. Можно отсрочить ариан… лет до восемнадцати. Но дальше – опасно. Вовремя не сбалансированное излучение наших тел начнет процесс саморазрушения. В первую очередь это опасно для сознания каждого арианца.
Я мало думала об этом, в силу случившихся в моей жизни обстоятельств, ариан воспринимался чем-то далеким и недостижимым. О доме я старалась не вспоминать, это сразу же наводило на мысли о близких, уничтоженных верпанами. Единственный, о ком я не забыла – это Дарг. Именно на призыве брата сосредоточилось все в моей душе, это единственное, что стало моим прошлым, настоящим и будущим… Ориентиром! Единственное, о чем я способна думать, помнить и осознавать. В остальном же… окровавленная рука Гринода странным образом подействовала на меня. Словно пережитый шок всколыхнул неведомый пласт силы, давно зревшей в душе. Силы, с каждым днем все более удушливой, сжимающей виски тисками, и заставляющий мир вокруг кружиться мириадами вспышек боли. Силы, что истощала меня, обессиливая с каждым днем!
И тут… случился взрыв. Лопнул обруч, незримо сжимавший голову, ушла боль… На какое-то время полностью пропала чувствительность, я едва ли осознавала прикосновения метха, что навалился сверху. Даже вес его тела казался неощутимым в сравнении с мощью, последнее время давившей на меня боли.
Закрыв глаза, я словно парила от внезапно накрывшего с головой ощущения легкости, свободы и… эйфории.
«Отпустило… исчезло… прошло».
Так хорошо и беззаботно мне было только в детстве… давным-давно. Это ощущение всегда жило во мне – очень глубоко внутри, в самой сердцевине моего сознания. И сейчас, под влиянием странной вспышки силы, вырвалось наружу, погрузив в сладостный туман безмятежности мой разум. Я вернулась в детство… там безопасно и хорошо!
Перестав осознавать происходящее вокруг, впервые за многие и многие дни жуткого плена, я уснула по-настоящему – словно выключилась. И меня не заботили ни ярость метха, ни угроза с его стороны, ни отсутствие возможности быть в безопасности на этом звездолете. Я нашла эту безопасность глубоко в себе, без остатка провалившись в нее, утратив всякую связь с настоящим…
– Дейнари, Дейнари, – кто-то звал меня рядом, но я не способна была откликнуться.
Проснулась с ощущением… мира в душе.
Поднявшись с тонкой подстилки, отодвинула дверь, отделявшую мою крошечную территорию от пространства каюты Кирена. Метха – как и подсказывали мне слух и обоняние – не было. Тело ощущалось легким и воздушным – непривычно не моим. Собственная нагота не беспокоила – я просто не думала об этом, не ощущая себя реальной. В голове роились самые разные мысли, но все они касались одного намерения – пошалить! Я твердо знала, что шалости и забавы всегда приносят много веселья… Буквально накануне – я отчетливо помнила это – мы шалили с братом и родителями!
Заученными до автоматизма действиями, едва ли осознанно, я перемещалась по каюте, посетив купальню, и покушав. Еда обнаружилась на приметном месте – я не сомневалась, что ее оставили для меня. План шалости к моменту насыщения окончательно сформировался в моем сознании, а чувство сытости придало энергии и уверенности. Я с головой окунулась… в игру.
Прошлое, настоящее, будущее – они слились в моем освободившемся от боли сознании в нечто единое, в свой особый мирок, где я чувствовала легкость и блаженство.