Алёна Май – Проект Алиса Громова (страница 38)

— Оставь это дело, брат, — Саню уже откровенно все раздражало. — Тебе надо отвлечься. Может, поработаешь, а там и мысли встанут на место.

— Возможно, ты прав.

— Подождем, что скажет Женя. О! Смотри, — Саня протянул Матвею телефон, на котором красовалась фотография девушки с розовыми волосами и внушительным декольте. — Как чувствует, моя золотая.

Матвей даже слегка улыбнулся. Не часто он видел Саню таким воодушевленным, когда дело касалось девушек. Хоть у одного из них не было проблем.

Саня кивал, посматривал на Матвея, мычал, это порядком напрягло Матвея.

— Итак, братишка, есть хорошая новость и плохая. С какой начать? — Саня принял серьезный вид.

— Давай… — Матвей задумался. — … с плохой.

— Алиса пока не хочет с тобой общаться.

Внутри Матвея все оборвалось. Дурак, дурак, дурак. Настоящий придурок, как она часто говорила. Руки сами сжались в кулаки, хотелось что-нибудь пнуть или порвать. Алиса сделала его излишне эмоциональным, не прилагая к этому никаких усилий. Просто была рядом… И не была одновременно. Вот и вышло Матвею боком его желание держать девушку подальше от своего сердца. Она ушла и не собиралась возвращаться. Доигрался.

— Да не кисни. Там прозвучало «пока». Хорошая новость — она жива, ее никто не похищал и все в таком духе, — попытался как-то подбодрить брата Саня. — Но ты как будто не рад?

— Рад, — сухо ответил Матвей.

— Хочешь посмеяться? — Саня взъерошил волосы на затылке. — Она заблокировала только тебя. Я мог и сам ей позвонить. Никаких ухищрений с полицией и не понадобились. Мы такие тупые, когда дело касается женщин, да?

Саня хмыкнул, Матвей подхватил. Захотелось снова напиться. Но это все же не поможет забыть произошедшее.

— Она ушла, не дав мне даже объясниться, — тихо произнес Матвей, и Саня заметил как брат побледнел и поджал губы.

В глазах Матвея, кажется, собирались слезы. Если бы он мог себе позволить, он бы заплакал, но что толку расстраиваться, если она все для себя решила. Не дала ему и шанса на оправдания. В глубине души у Матвея зрела обида на Алису, сильная и сметающая с ног. Надо отпустить, забыть. Не хочет быть с ним — не надо. Рядом с ним часто были женщины, но он всегда был одинок. Он последний раз доверился кому-то кроме семьи и больше не готов был к таким подвигам. Ненароком в голову Матвея даже закралась мысль, что это проклятие Жанны. После нее вся личная жизнь была словно лед ранней зимой, хрупкая и с треском ломающаяся от небольшого нажатия. Может, и недостоин он никакого счастья. Только такая сумасшедшая как Жанна готова терпеть его, хоть ее внимание подобно адскому котлу.

Откуда это ощущение, будто по сердцу ножом провели? О внутренних переживаниях Матвей даже не мог кому-то рассказать. Мать хватит удар, отец скажет, что он идиот, а Саня переведет все в шутку. Они никогда его не понимали. Слишком творческий, слишком в себе, слишком… Матвей всегда был примерным сыном. Он не мог ударить в грязь лицом, показать, что он не справляется. Ведь родители так им гордились, а Саня хвалился старшим братом.

А теперь он сидит на ступеньках подъезда своей старой подруги, не понимая, что происходит. Он умудрился разрушить еще одни отношения. Отношения с Алисой, рядом с которой хотелось быть каждую свободную секунду. Рядом с девушкой, которая заставляла чувствовать себя живым, доставала из самых глубин эмоции, приходила во снах и в самых грязных фантазиях. Ей достаточно было просто улыбнуться, чтобы у Матвея поднялось настроение. Злость на Алису была лишь защитной реакцией на вмешательство в его сердце, которое закрылось на семь замков.

И как только он открыл засов, опустил мост через ров… Он совершил ошибку, маленькую оплошность, в которой даже не был виноват! И она от него отвернулась, бежала с поля боя, хотя, казалось, так отчаянно стучала в эти двери. Матвей очень злился на Алису, хоть и готов был прижать к груди и никогда не отпускать. Но если ей так хотелось… Пусть делает, что хочет.

— Пора возвращаться в строй, — Матвей встал и решительно направился к машине. — Отвези меня.

— Ты точно в порядке? — уточнил Саня. Не очень он и доверял сейчас словам брата.

— Не первый раз с девушкой расстаюсь. Переживу. Если с ней все хорошо — и слава богу. Бегать за ней нет никакого желания.

Саня подумал о том, что Матвей лукавит, но вслух этого говорить не стал.

— Куда мы едем?

— В офис. Надо кое-кого уволить.

Саня замер и посмотрел на брата.

— Ты про эту Катю?

— В точку, — Матвей зло улыбнулся. — Она перешла все видимые и невидимые границы, и я не оставлю это просто так.

— Может, у нее телефон сел? Уехала к родителям? Ты погоди. Все-таки это заработок человека.

— Саша, я в состоянии сам решить этот вопрос.

— Да что ты там можешь решить… — пробубнил Саня себе под нос. — Только заедем сначала поедим? Я голодный как волк.

Матвей согласно кивнул.

— Ты уверена, что ты простой секретарь, а не агент ФСБ? — Алиса прищурилась, вглядываясь в лицо Кати.

— Я не простой секретарь, — девушка отодвинулась, чтобы освободить место между ними. — Я помощница Матвея. Считай, правая рука.

Алиса была без тормозов и совершенно не заморачивалась по поводу своей наготы, так и сидела перед Катей в чем мать родила.

— Это звучит ужасно. Ты же знаешь, что делают мужчины правой рукой?

Катя закатила глаза.

— Шутки ниже плинтуса.

— Они хоть как-то отвлекают меня от желания сломать тебе нос за то, что полезла к моему мужику, — хищно улыбнулась Алиса.

— Я уже извинилась за это!

— После драки кулаками не машут, — влезла в разговор Женя.

Алиса была довольна тем, что Женя к ним присоединилась. Катя радости не выказала, наоборот, возмутилась тем, что разговор будет происходить не тет-а-тет. Но слишком уж Алисе хотелось ей вмазать. Как представляла, что та целовала ее Матвея, кровь закипала и глаза застилало пеленой бешенства. Но она вдыхала пары сауны и заставляла себя быть в сознании. Катя, с распущенными волосами, без своих строгих очков и юбок-карандашей, выглядела очень даже ничего. За ней могла бы выстроиться очередь из ухажеров, смени она имидж. Так что Женя представляла такой нехилый сдерживающий фактор. Вдруг, Алиса не сдержится.

— В любом случае, нам надо устранить проблему, которая образовалась, — начала Катя.

— Которую ты создала, — уточнила Алиса.

— Если мы будем препираться и дальше, то далеко не продвинемся, — направила их в русло Женя.

Алиса фыркнула, но позволила Кате говорить. Та вещала с четкостью диктора на Первом канале, но история больше походила на «Следствие вели» с Каневским. Алиса нервно посмеивалась, Женя хлопала глазами. На ее лице так и читалось: «Нормально я так подскочила поболтать. Где мой попкорн?»

История отношений Матвея и Жанны поражала воображение. Алиса и представить не могла, насколько эта женщина бальзаковского возраста сумасшедшая. Все эти схемы с бывшими Матвея, мерно разрушающими его доверие к противоположному полу, манипуляции, шантаж оных. Неудивительно, что Матвей решился на фиктивные отношения с какой-то ноунейм-девицей из деревни.

— Жанна никогда не видела в тебе угрозы, так как всегда знала, что вы фиктивная пара.

Алиса замахала рукой, уводя лишний жар от лица.

— Ты рассказала?

Катя поджала губы.

— Я говорила уже, у нее есть подручный — Костя… — Катя осеклась, девушки сразу обернулись на нее. Такая фамильярность к «врагу». — Константин.

— Так Костя или Константин? — хмыкнула Женя. Алиса подумала, что Катя явно пытается оставить какую-то часть истории за кадром. — Откуда вообще такие познания о том, кто на кого работает?

Катя тяжело выдохнула.

— Так вышло. Я не вселенское зло, как ты могла подумать. Я ошиблась, вот и все. Имею же я право на прощение?

— Зависит от того, что ты еще расскажешь, — Алиса сложила руки под грудью в ожидании очередного рассказа.

С Константином Катя познакомилась казалось бы совершенно случайно. Каждый день она ходила в одну и ту же кофейню по дороге в офис. И вот однажды появился он. Статный мужчина сразу привлек её внимание, Константин выделялся ростом, выправкой, его обувь всегда была начищена до блеска — даже в дождь! А руки… Катя всегда обращала внимание на руки мужчины: на сухожилия и крепкие запястья, хранящие в себе силу древних воинов; на изящные длинные пальцы с аккуратными ногтями; на выразительные вены на тыльной стороне ладони. Мужские руки — её «guilty pleasure». Не так важно было для Кати лицо мужчины, как та часть тела, которая могла стать для нее любимым ожерельем.

Но и на мордашку Константин был неплох. Для своего возраста. Сколько ему? Так и не сказать сразу. Может тридцать, а может и ближе к пятидесяти. Катя плохо определяла мужской возраст, но она точно не отнесла Константина к молодежи.

День за днем она изучала его: какой кофе пьет, какие часы носит. Ест сладкое или нет. Чаще всего он заказывал английский завтрак с фасолью и брынзой. Катя сама не заметила, как начала есть тоже самое. А ведь они на то момент еще ни разу не разговаривали!

Это продолжалось несколько недель: сначала короткие молчаливые взгляды, затем они перешли в стадию «узнавания» и начали здороваться в очереди, как старые знакомые, но затем опять молчали. Катя смущалась и не могла выдавить из себя ни слова. Это было так странно для неё. Она организовывала встречи не с последними людьми, имела в записной книжке контакты именитых звезд и жен олигархов, а вот с простым незнакомцем тушевалась аки школьница перед экзаменом, краснела и все теребила подол юбки.