Алёна Май – Не заигрывай со мной (страница 4)

– Может, пойдем в другое место?

– Ну уж нет! О! – Настя начала махать в толпу. – Лида, Макс!

Настя выцепила своим зорким взглядом из толпы старых друзей еще со времен спортивной школы. Лида и Макс – завсегдатаи этого клуба, так что эта встреча не была неожиданностью.

– Настюха!

Макс был ростом с Настю, тогда как Лида была нас на голову выше. Ее платье пестрело золотом, а бахрома развевалась по низу в такт шагам. Лида блестела в огнях клуба, как новогодняя елка. В ушах – огромные серьги-кольца, а губы привлекали своим ярким алым цветом.

– Эй, братишка! Они с нами, – кивнул Макс на меня и Настю, и охранник коротко кивнул. – Залетайте, дамы.

– Ты просто душка, Макс! – Настя чмокнула обоих друзей в щеку и потянула меня за собой. – Помните Майю?

– Такую красотку грех не помнить. – Макс поцеловал меня в щеку. Так фамильярно. Лида не отреагировала. Она была из тех женщин, что молча наблюдают со стороны. Настолько уверенной в себе, что ревности в ее взгляде просто неоткуда взяться, а Макс, в целом, был свойский парень и со всеми вел себя одинаково.

Его поцелуй оставил влажный след на щеке, и мне захотелось вытереться. Я привыкла к чужим рукам на своем теле, но вот к лицу допускала не каждого.

Девушки-хостес выдали нам с Настей маски на выбор. Мне – белую, более сочетающуюся с платьем, а Настя осталась в образе «тотал-блэк». Маски были выполнены из плотного кружева и закрывали верхнюю половину лица. Выглядело достаточно эффектно.

Музыка играла так громко, что закладывало уши. Но в этом и заключался чистый кайф. Биты проникали в самое сердце, разливались по крови, ноги рвались в пляс.

Мы пробрались сквозь толпу к столику Лиды и Макса кинуть свои сумки и заказать что-нибудь выпить.

– Текилы!

– Не слишком ли это?

– Я тебя сегодня не отпущу! – прокричала Настя мне в ухо. – Эта ночь наша!

Я засмеялась и решила, что сегодня буду соглашаться на все, что она скажет. Лида и Макс умчались на танцпол. Быстро-быстро-медленно. Звуки сальсы заставляли их приближаться и отдаляться друг от друга. Их танец не был наигранной страстью, они действительно отдавались друг другу. Своего рода тантрический секс. Такое не сыграть на публику. Жаль, Денис не танцевал. Его предел – школьный медляк. Чаще всего он околачивался у бара и смотрел на меня издалека, если вообще соглашался куда-то пойти.

– Ну, вздрогнем! – снова прокричала Настя, слизала соль с впадины на руке, опрокинула рюмку текилы, закусила лаймом, а затем сморщилась. – М-м-м. Вкуснотища.

Я последовала ее примеру, но в конце слегка закашлялась. Не смогла допить рюмку до конца.

– Растеряла ты сноровку. – Настя погладила меня по спине. – Выжила? А теперь – танцевать!

Я хотела проверить, не звонил ли Денис, но с сожалением обнаружила, что телефон разрядился.

– Момент.

Я достала из сумки зарядку и полезла за диван в поисках розетки. Провал – ни одного намека на доступ к электричеству. Я ушла с телефоном на бар, где попросила бармена оказать мне услугу. Милый парень без лишних вопросов, не меняясь в лице, поставил мой телефон на зарядку. Настя начала немного кипеть от ожидания. Через минуту я уже делала первые три шага сальсы и завершала их киком[2].

Подруга стала моим партнером. Она в равной степени могла танцевать как женские, так и мужские партии. Даже маска не скрывала ее привлекательности, рыжие волосы подпрыгивали, как пружинки. Настя сияла, как солнце в темноте, а ее белоснежная улыбка и громкий смех привлекали не одну пару глаз.

Я же чувствовала себя слегка скованной в платье-комбинации. Мало того, что оно оказалось тесновато для танцев, так еще и постоянно задиралось. Да, наши бальные костюмы выглядят достаточно откровенными, но прикрывают все, что должно быть прикрытым. И шились они так, чтобы не сковывать движения. Платье Лиды идеально подходило для такого зажигательного танца, как сальса, а вот мое в этот вечер – нет.

Чем-то сальса напоминала собой ча-ча-ча. Изначально это был парный танец под латиноамериканский джаз, но со временем превратился в поистине горячее и страстное действо на паркете. Сальсу надо танцевать с мужчиной, импровизируя и чувствуя партнера.

– Время руэды! – прогремел в микрофон голос диджея.

У меня распахнулись глаза, Настя же взорвалась смехом.

– Как весело! Мы пришли вовремя!

Часть танцпола освободилась, и люди встали в круг. Руэда – разновидность сальсы, которая исполняется несколькими парами. Партнеры меняются друг с другом, рисуя свой особый рисунок. Диджей дает команды, которых более двадцати пяти. Так танцующие могут понять, что им делать в тот или иной момент. Я забеспокоилась, что недостаточно в теме и собьюсь, не поняв следующее действие. Оставалось надеяться, что очередной партнер в круге осведомлен лучше меня.

Мы с Настей очутились по разные стороны, и рядом со мной оказался какой-то парень, не особо приятно пахнущий: слишком сильный аромат сладкого одеколона, от которого могло и стошнить.

Команды шли одна за одной, мы кружились и вертелись, приближаясь и отдаляясь от наших партнеров. Настя явно заигрывала с каждым, кто попадал в ее круг, я же, как робот, лишь выполняла, что говорят, пока не оказалась в объятиях последнего партнера.

– Espaguetis! – крикнул диджей.

Партнер взял мою правую руку и провел губами по всей длине руки, словно всасывал длинную макаронину, а затем так же быстро перешел к другой партнерше.

Меня всю пробрало до дрожи. Парень передо мной показался до жути знакомым, особенно его запах. Лицо скрывала черная маска, и освещение оставляло желать лучшего. Он словно растворялся в окружении. То, как он смотрел на меня… Это было лишь мимолетное наваждение, почти неуловимое, но оно отпечаталось во мне и заполнило все мысли. Моя рука в его руке, губы на моей коже, отчего по спине прошла горячая волна.

Партнеры сменялись дальше, мы кружились под команды диджея, этот парень появлялся то передо мной, то позади. Я выискивала его, потому что хотела еще раз ощутить это воодушевление, которое так быстро пропало, стоило ему отпустить мою руку. Меня смутила реакция тела на абсолютно незнакомого человека, но любопытство брало верх. Плевать на всех остальных, я начала искать его глазами и ждать, когда мы снова окажемся в паре.

Идиотское чувство, как будто я не могла найти, куда поставить последний кусочек пазла на тысячу деталей. Всего один.

– И баста[3]! – ознаменовал диджей конец руэды, от которой у меня сперло дыхание.

Настя подлетела сразу же и потащила за столик допивать текилу.

– Обожаю сальсу! – восхищалась подруга, а я тем временем пила третью рюмку в надежде сбить это странное желание найти незнакомого парня.

Мои глаза продолжали всматриваться в толпу, ноги гудели.

– Твои чертовы туфли совсем не подходят для танцев! – ругалась Настя.

– Я и не собиралась танцевать, – улыбнулась подруге, которая искала в сумке пластырь.

– Мы с тобой танцуем всегда. В ду'ше и в душе', на остановке, в очереди в МФЦ, я думаю, что и во время родов буду танцевать.

– А-ха-ха. Ты и правда это любишь.

– Не могу найти, черт.

– Забей. Я пойду пока телефон с зарядки возьму.

– Ок. А я снова на танцпол! – Настя чмокнула меня в щеку и побежала в объятия очередного мужчины. На этот раз им стал какой-то иностранец.

К бару было не пробраться. Людей с каждой минутой становилось как будто все больше и больше, а охранник говорил, что мест нет. Я намеревалась вернуть телефон, даже если меня раздавят. Чудом пробравшись сквозь пьяные и разгоряченные тела, я вдохнула полной грудью, оказавшись у бара.

Я жестами показала, что хочу назад свою трубку. Бармен все так же отстраненно скрылся за стойкой и вернул девайс.

– Спасибо!

– Заказывать будете что-то?

– Две текилы за мой счет, – прозвучал больно знакомый голос над ухом. – Ты же это пила?

Бармен кивнул, а я испуганно обернулась. Прямо позади меня стоял, безусловно, Кирилл. И теперь пазлик встал на место: именно он и был тем парнем с танцпола. Не осталось больше никаких сомнений. Он ехидно ухмылялся, смотрел на меня сверху вниз голубыми глазами сквозь прорези в маске и сильно прижимался ко мне.

– Вынуждена отказать…

– Поздно! – больно радостно озвучил Кирилл, и передо мной оказалась полная стопка.

Меня будто парализовало. Толпа продолжала вжимать нас в барную стойку. Стало нечем дышать. Его руки легли по обе стороны от меня, я оказалась в клетке. Пахло от него действительно слишком уж приятно, даже удивительно, ведь после таких танцев моя спина казалась мокрой. И запах этот был не химозный, а как будто натуральный. У меня точно помутился рассудок: как я могла вдыхать запах Кирилла и рассуждать об этом?! А он и вовсе повел себя совершенно неадекватно в следующее мгновение.

Кирилл резко наклонился ко мне и лизнул от впадины между ключицами к плечу вверх, вжимая меня в стойку еще сильнее. Его колено оказалось почти у меня между ног. Меня будто ударили сковородкой по голове, по телу прошел электрический ток. Он опрокинул стопку текилы и закусил лаймом, а следом я зарядила пощечину по его нахальной физиономии.

– Какого черта ты творишь?! – прокричала ему прямо в лицо. Место, где он коснулся меня языком, горело.

Он лишь облизал свои губы, которые мне хотелось просто искромсать.

– Мне нужна была соль, а ты все перегородила.