Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 75)

Когда-нибудь я встречусь с ней. И смогу выдержать её взгляд и возможно даже почувствую к матери что-то, кроме разочарования. Когда-нибудь. Но не сейчас. Жизнь продолжается и не останавливается на неудачах, хоть они порой превращаются будто бы в бесконечную черную полосу. Но после ночи всегда наступает утро. Открывая глаза, я вижу свет, вижу милые сердцу лица и чувствую, что живу, а не существую. И я хочу, чтобы так оставалось как можно дольше.

— За Кирилла, Майю и их дебют! — прокричала во весь голос Настя и звон наших ударяющихся бокалов заглушил собой всё вокруг.

— За нас, — Кирилл поцеловал меня в щеку и уже тише прошептал на ухо, томно и будто с вызовом: — За тебя, моя милая и прекрасная Майя.

— Не заигрывай со мной на людях, — я засмущалась от его слов, растекаясь от нежности, посмотрела в его до безумия влюбленные глаза. Надеялась, что мои светятся также и он это видит. — Люблю тебя.

— А я тебя больше.

Эпилог

Выбрать время, когда Кирилла нет дома и пробраться в квартиру.

Дотащить на своем горбу продукты и прочее.

Приготовить ужин (постараться не сжечь квартиру).

Намарафетиться.

Ждать его возвращения в полной боевой готовности (или нет?).

Предаться ночи любви.

Такой незамысловатый список я себе составила в голове. Я продумывала этот план несколько дней, сверяла наши расписания, представляла себя каким-то шпионом в засаде. Хотя я всего лишь навсего собиралась устроить своему мужчине незабываемый романтический ужин. Не зря же я с великим смущением покупала всё это красивое и дорогое белье? И свечи, и маски для глаз и… Цукини.

Нет, мы не будем использовать их в постели. Я собиралась сделать полезную пасту. Всё-таки ужин. Нарезать кабачок с помощью овощечистки на длинные полоски, пассеровать буквально пару минут на оливковом масле; в отдельной сковороде потушить курочку в сливках с прованскими травами; всё смешать и присыпать твердым тертым сыром — лучше пармезаном; украсить помидорками черри или какой-нибудь зеленушкой.

С салатом не заморачивалась — греческий, мой коронный. Все порезать и перемешать. Пять минут и готово. Резать я приноровилась, и даже пальцы на месте. Кирилл не раз обращал внимание на ранки на руках, но я ловко уходила от ответа, мол, Гарфилд поцарапал, упала и всё в таком духе. Как грешник, что не готов к исповеди. Но теперь настал момент вскрыть карты, расстелить красную ковровую дорожку.

Это должен был быть мой триумф. Делать для Кирилла что-то с любовью и заботой — круче чем танцы. Передать свою благодарность ему хотя бы ужином… Слишком мелко, но стоило мне немалых усилий.

Ну а на десерт, конечно же, я — в соблазнительном образе. И я всё металась от желания сразу же предстать в неглиже, или всё же накинуть халат. Итак будет понятно, что под ним… почти ничего и не будет. Или будет то, что даже снимать не придется. Еда остынет, а Кирилл, вероятно, набросится на меня с порога. Он может.

Выбрать время, когда Кирилла нет дома и пробраться в квартиру.

Дотащить на своем горбу продукты и прочее.

Приготовить ужин (постараться не сжечь квартиру).

Намарафетиться.

Ждать его возвращения в полной боевой готовности (или нет?).

Предаться ночи любви.

Кажется, я пропустила пункт, где мы пробуем мою стряпню. В любом случае, все было готово и нужно лишь дождаться виновника сего торжества.

Свечи расставлены, еда в тарелках, бокалы натерты до блеска. Шампанское пусть вскрывает сам — точно глаз себе вышибу. Легкий шелковый халат скрыл всё неприличное; нюдовый макияж, мол, я такая вся натуральная и красивая; ноги…

«Блин, кажется, они недостаточно гладкие. Кирилл придет с минуты на минуту. Успею или нет освежиться? Успею! Должна успеть!»

Я пулей побежала в ванную, расчехлила бритву и так яро проходилась лезвием по ногам, что ненароком себя порезала.

— Ай!

Всё. Хуже уже быть не могло. Я вся в крови, мне больно. Халат испорчен. Отголосок прошлой жизни — шелк без примесей. Видимо, пришла нам пора расстаться. Ума на приложу как отстирывать кровь. Еще и в таком количестве.

В ящиках в ванной не оказалось ничего похожего на лекарства. Точно. Кирилл хранил все на кухне. На самой верхней полке. Вопрос только зачем? Ни детей, ни животных в его доме не было. А мне как-то надо еще дотянуться.

Попыталась остановить кровь туалетной бумагой. Хотя бы сберегу чистоту пола. Поскакала на одной ноге в кухню в поисках пластыря или ваты на худой конец. Перекись же у него должна была быть? Зеленка? Ох, только зеленки не хватало для полноты образа.

Подставила стул поближе к столешнице. И раз, и два. И вот заветная белая коробочка с красным крестом в моих руках. Только стул какой-то подозрительно шаткий. Не навернуться бы.

Конечно, как же без этого? Ножка стула предательски затрещала и сломалась ровно в тот момент, как я на него встала. Я полетела вниз, чудом успела сгруппироваться и уйти от столкновения с углом стола. Отличный вышел бы ужин, в духе Агаты Кристи. Только убийцу никогда не найдут. Убийца — мой мозг, а у меня его нет. Он покинул меня, когда я решила добиться максимальной идеальности своего тела. Красота — страшная сила.

Когда падала всё же задела стол. Тарелки чуть сдвинулись, бокалы покачнулись, один полетел со звоном на пол, а свечи… И кто придумал шторы?

Тюль так быстро вспыхнул, что я мигом забыла про всю боль. В ноге, в руке, в голове. Благо, моей реакции хватило на то, чтобы схватить графин с водой и плеснуть его на очаг пожара.

Сердце стучало как сумасшедшее, от происходящего у меня кружилась голова. Или от удара? Кирилл задерживался. Ну и ладно. Я всё равно не успею ничего исправить. Хоть осколки собрать.

Веник и совок в руки и вперед! Прическа вся растрепалась, легкий нюдик поплыл по лицу, намекая, что использовался ни один слой туши для придания моим ресницам большего размаха, из раны на ноге сочилась кровь и точно будет синяк где-нибудь на ноге или руке, или везде сразу. Уже было все равно и на халатик и на бельишко. Не романтический ужин, а место бойни.

Щелчок входной двери заставил обернуться. И как я могла подумать, что хуже и быть не может?

Я прокручивала в голове тысячу вариантов оправданий, готова была понести любое наказание, но это…

— Ой, а я не знала…

Женщина лет пятидесяти, немного в теле, с короткой стрижкой и яркими красными губами и такими же красными ногтями стояла на пороге квартиры Кирилла и смущенно смотрела на меня.

Я, в своем удивительно очаровательном виде, смотрела в ответ. От шока даже не додумалась запахнуть назад халат.

— Я Майя, — пискнула я и посильнее сжала рукоятку совка.

— Наталья Ивановна. Милочка, а что тут у тебя произошло?

Её громкий возглас вырвал меня из состояния транса. Я начала озираться по сторонам и не знала за что хвататься. Хотелось, конечно, за волосы. Свои. Выдрать их из тупой башки.

— Да ты вся в крови. Что произошло?

Наталья Ивановна выхватила у меня из рук веник с совком и потеснила. Я наконец соизволила прикрыть срам.

— Несчастный случай, — пробормотала себе под нос и попятилась к выходу.

Куда я собиралась? Кто знает…

— Мам, больше не покупай мне столько… — и вот появился Кирилл.

В каждой руке по два или даже три пакета с продуктами, сам растрепанный и явно недовольный тяжелой ношей. Я криво улыбнулась и сразу же спрятала лицо за волосами.

— Боже, что тут произошло? — Кирилл оглядел меня с ног до головы и сразу же побросал все покупки на пол. — Ты почему в таком виде?

— Сюрприз, — и снова писк из моего рта.

— Забавные нынче у молодежи сюрпризы, — буркнула мама Кирилла, пока я медленно сгорала от стыда.

— Мне надо выйти, — я двинулась на выход, не глядя. Потом остановилась. — Нет. Мне надо в туалет.

Конечно, куда я пойду в халате и в нижнем белье?

Заперлась в ванной и едва не закричала, как бобёр из мема. Вот тебе и знакомство с родителями. Что моя мать тогда приперлась внезапно, что я… Яблоко от яблоньки. Хотя в моей голове всё было так красиво и возвышенно. Разве что пони радугой не испражнялись. Умылась ледяной водой, чтобы прийти хоть немного в чувства. Заодно и смыла с себя всю размазавшуюся косметику.

— Майя, открой.

— Уйди, — рявкнула на Кирилла.

Нашла на кого. Еще и когда его мама дома и убирает за мной.

Кирилл хмыкнул:

— Ты у меня дома и я могу открыть дверь и снаружи. Так что давай сама.

— Ладно, — открыла замок. Кирилл вошел. — Но я отсюда не выйду.

Спрятала лицо в ладонях и уселась на фаянсовый трон. Кирилл устроился на корточках передо мной, коснулся нежно раны на ноге — я слегка дернулась.

— Ну и что произошло? Аудитория жаждет хлеба и зрелищ.