Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 66)

— Алло, — дрожащим шепотом ответила на звонок, даже не глядя, кто звонил.

В трубку сразу же завопила взбудораженная Настя.

— Майя, ты только не психуй! Это всё маман. Уж не знаю как, но она заобщалась с твоей и…

Я не стала слушать подругу и сразу же отключилась. Настя начала перезванивать, но я скинула звонок и перевела в беззвучный режим. Стук продолжался. Я подошла к двери и, собрав всю волю в кулак, едва не пропищала:

— Уходи.

Я видела в глазок, как мама вздохнула. И снова попросила открыть дверь.

— Я не открою! Уходи!

— Майя, я никуда не уйду.

Рука уже почему-то лежала на ручке, готовая открыть. Не то, чтобы я не хотела её видеть. Я просто была настолько шокирована её появлением, что не знала как реагировать.

Я-таки решилась приоткрыть дверь, когда заметила как мимо мамы прошла дуже любопытная соседка.

— Вы кого-то ищете, дамочка? Чего шумите?

— Я не дамочка, — процедила мама сквозь зубы. — Я разговариваю с дочерью. А вы идите, куда шли.

Соседка хмыкнула и осмотрела мою мать с ног до головы.

— Раз не открывает, значит, делать вам тут нечего, — строго сказала ей соседка.

Спасибо ей, конечно, но это было слишком уж смущающим, а потому я резко распахнула дверь и почти втолкнула маму в квартиру.

— Хорошего дня! — улыбнулась во все тридцать два зуба и захлопнула дверь перед любопытной женщиной.

Мы с ней сталкивались разве что когда я выносила мусор, и то каждый раз она норовила выпытать, кто я и какие у нас отношения с Кириллом. Я как могла уходила от навязчивого разговора и удалялась.

— Люди совсем совесть потеряли! — приглушенно раздалось из-за двери. — Понаехали всякие, — и соседская дверь наконец захлопнулась.

Я почти сползла по двери, сердце гулко стучало в груди. Мама, словно натянутая струна, стояла в коридоре, оглядываясь по сторонам. Я же вперилась в неё глазами, не в силах отвести взгляд. Уже забыла, какая она красивая. И пугающая. Но так было только для меня. Я с завистью смотрела, как каждое её слово ловят коллеги и другие балерины в театре и академии. Мне её доброта и улыбка были недоступны.

— Хочешь пить? Чай, кофе, вода? Может, вино? Ты любила ромашковый чай, но тут такого нет. Я могу сходить в магазин. Может, что-то к чаю? Пастилу? Белевскую без сахара?

Я затараторила, не в силах остановиться. Металась из угла в угол, гремела стаканами. Ни чая, ни любимой маминой пастилы в доме не было.

— Садись. Я схожу в магазин. Подожди немного, — я кинулась к шкафу и начала искать во что переодеться.

— Майя, успокойся, — строго и монотонно сказала мама. — Мне ничего не надо.

— Тогда зачем ты пришла? — едва слышно произнесла я себе под нос. Пальцы сжались на ручке шкафа до боли, а челюсть свело. Меня начало подташнивать, голова закружилась.

«Нет-нет. Никаких приступов перед ней. Только не сейчас!»

— Я пришла забрать тебя домой, — всё также с ледяным спокойствием произнесла мама.

Будто и не было этих двух лет, что мы были в разлуке. Её ничего не волновало. Будто я просто вышла за хлебом и задержалась у подруги. Хотя о чем я? У меня не было ни одной подруги. У меня ничего не было, пока я была с ней. Только её желания и амбиции. А теперь она говорит, что пришла забрать меня назад?

— Я не пойду с тобой, — твердо ответила ей, поворачиваясь всем телом. — Уходи.

Мама тряхнула плечами, будто скидывая невидимую ношу. Она смотрела на меня своими серыми ледяными глазами. И мне даже показалось, что в них собирались слезы. Нет, это лишь кажется. Ведь слезы застилали мои глаза. Да, это мои слезы мешали рассмотреть её получше. Человека, который был мне самым родным и самым далеким от меня одновременно. Вся с иголочки: строгий брючный костюм, который идеально подчеркивал её стройную фигуру; волосы убраны в гладкий пучок; высокие каблуки; руки украшали элегантные и аккуратные кольца. Она могла бы стать моделью, не будь так больна балетом.

— Мне сказали, что ты заболела.

— И что с того? — я сорвалась на крик, но сразу же сжала губы. — Даже если так, какое тебе дело?

— Ты — моя дочь.

— Я больше с тобой не живу. И ты больше не решаешь за меня.

Мама шумно выдохнула и медленно моргнула, переводя взгляд на кровать, затем на балкон и снова на меня.

— Мы можем поговорить позже. Дома. Здесь тебе делать нечего.

— Ха… — я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. — У меня нет дома. Благодаря тебе. Повторяю в последний раз — я не вернусь.

Мама сделала шаг мне навстречу. Я вскинула руку, останавливая ее.

— Ты не пыталась искать меня эти годы, что изменилось?

— А ты хотела, чтобы я тебя искала? — мама давила на меня одним лишь взглядом.

Меня уже всю разрывало от непередаваемых эмоций, от обиды и злости. А на её лице не дрогнул и мускул. Или она просто нашла себе качественного косметолога. Такого, что обколол всё лицо ботоксом, делая талантливую Веру Буранову больше похожей на робота.

— Ты сменила телефон и не выходила на связь…

— Я могла и умереть за это время.

— Не говори так, Майя.

— А что? Тебя бы это опечалило? Не ты ли рыдала восемнадцать лет в мой день рождения? Не ты ли пыталась сделать из меня себя? Не ты ли сделала так, что я была одинока в собственном доме? Не ты ли… — я запнулась, давясь слезами. — Не ты ли била меня, если я была недостаточно хороша?

Теперь я увидела эмоции на её лице. Видимо, всё же не ботокс. Губы мамы дрожали, но она не перебивала меня, а лишь покорно слушала, сцепив руки в замок перед собой. Её пальцы побелели, так сильно она их сжимала.

— Ты не искала меня не потому что дала мне возможность решать самой. Признайся сама себе, что выдохнула, когда я ушла. Что дала тебе возможность быть свободной, избавив от своего общества и от необходимости тратить на меня свою жизнь, молодость и что там еще я у тебя забрала?

Слова вылетали раньше, чем я их осознавала. Своим появлением мама сковырнула незаживающую рану и пустила кровь. Раз уж она здесь, то мне представилась удивительная возможность высказать всё, что накопилось. Да, я очень хотела оказаться в её объятиях, когда казалось, что умираю. Да, я любила её, хоть и казалось, что не за что. Однако обида слишком сильно засела во мне, съедала изнутри и тянула на дно. Хоть и казалось временами, что всё в прошлом.

— У меня было время, чтобы подумать, — вдруг нарушил пугающую тишину её дрожащий голос. — Можешь не верить, но я думала о тебе всё это время. На самом деле искать тебя и не нужно было.

— Потому что я тебе не нужна…

— Потому что существует интернет, Майя! — Мама повысила голос и тем самым заставила меня опешить и притихнуть. — Я следила за тобой через соцсети, и ты выглядела… — мама громко сглотнула. — Ты выглядела счастливой.

Мама отвела голову в сторону и приложила руку к губам.

— А потом я случайно познакомилась с Ольгой, мамой твоей подруги. Она сама меня нашла.

Так вот почему тетя Оля завела тот разговор про маму. Всё встало на свои места. Я доверяла ей, а она сливала информацию моему врагу. Нет, моя мать была даже хуже врага. Она не была матерью.

— И вот Ольга сообщает, что мою дочь увезли в больницу, а затем и вовсе уехала к какому-то парню…

— Так тебя смутил парень, — я была не в силах стоять и села на кровать, зарывая пальцы в волосы. — Это ничего не меняет.

— Конечно, меня смутил парень! Майя, тебе двадцать лет, и я бы не хотела, чтобы ты закончила как я!

Я засмеялась в голос. Да так сильно, что перенапрягла живот. Смех было не остановить.

— О чем я и говорю! Тебя волнуешь только ты! Только я — не ты, мама.

— Я это понимаю, — прошипела мама сквозь зубы, явно недовольная моим смехом. — Но…

— Никаких но! — я вскочила. — Да, я поступила, как последняя тварь. Ушла из дома молча и оборвала все контакты. Но я не ты, мама! Без «но»!

— Я бы хотела позаботиться о тебе… — шепотом проговорила женщина, которую я продолжала называть «матерью».

— Слишком поздно в тебе появилось это желание. Слишком поздно.

— Майя… — мама снова протянула ко мне руку и сделала шаг.

Но скрипнула входная дверь, на пороге возник Кирилл. Он держал в руках шикарный букет цветов, но я была не в состоянии оценить его прелесть.

— У нас гости? Ты не предупреждала. Я бы взял два букета…. — начал говорить Кирилл и тем самым меня бесить. А потом он внимательнее осмотрел мою мать и понял, кто перед ним стоит.