Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 59)

Кирилл отвлекся от дороги и наклонился ко мне, выпрашивая поцелуй в щеку. Отпихнула его. Ишь чего, решил отсрочить мое свидание с божественной пищей.

— На дорогу смотри.

— Не могу. Мои глаза всегда прикованы к тебе.

— Можешь подлизываться сколько влезет, но меня это не задобрит, — откусила шаурму и чуть не застонала от удовольствия.

— Ты говорила, тебе понравилось, — Кирилл облизал губы.

Я была на грани выплюнуть назад всё, что успела съесть. Кажется, надо увеличить мощность кондиционера, иначе я оттаю раньше времени. Конечно, злиться на него было почти невозможно. Я вспылила, испугавшись, но он все равно был виноват.

Ехали мы недолго, минут двадцать. В лес, а потому машина тяжело шла. И можно было бы подумать, что Кирилл собирается меня убить и закопать. Или привязать к дереву и оставить. А вся эта еда — последний ужин приговоренного. Но всё оказалось проще.

Мы выехали к реке, о которой говорила Настя и которую было видно с балкона дома Макса вдалеке. Крутые склоны с протоптанными дорожками вниз. Ветер стих и течения почти не было, солнце даже начало припекать.

— Ты всё же решил меня утопить? — с сомнением спросила Кирилла.

— Нет. Я научу тебя плавать.

— Что? — я удивленно посмотрела на него. — А разве бассейн не лучшее для этого место?

Кирилл подошел и притянул к себе, накрывая губы поцелуем. Его пальцы сжались на ягодицах, а язык сразу украл возможность дышать. Цепочки купальника зазвенели, когда он стянул мою футболку через голову. Он довольно посмотрел на мою вздымающуюся грудь и затвердевшие соски, что выпирали из под тонкой ткани.

— Ты предпочитаешь со зрителями или без? — его взгляд потемнел, а руки заскользили вверх, очерчивая изгиб талии и останавливаясь на ребрах.

— Мы всё ещё о плавании говорим?

— А о чем еще? — подмигнул он мне и потянул за собой вниз к воде. — Хочу побыть с тобой наедине. Я устал от людей. Совместим приятное с полезным.

Глава 26

«Не было бы счастья, да несчастье помогло».

Для меня эта пословица звучала как эпитафия. Как бы ни было приятно находиться рядом с Кириллом, но страх воды, да еще и открытой — не так-то и просто перебороть.

— Ну же, зайди глубже. Иначе ничего не получится! — призывал Кирилл, видя как я топчусь на берегу и едва не холодею от ужаса.

— Мне страшно! — раздраженно отвечала ему, уже жалея о том, что села в эту чертову машину и приехала с ним к реке.

Шаурма в животе просилась наружу от нервозного состояния. Кирилл так резво забежал в воду, окатывая меня с ног до головы брызгами, что я еще долго мялась прежде чем раздеться до конца и скинуть вещи на плед. Даже после всего, что между нами происходило, отчего-то показаться перед ним в купальнике, посреди дня, казалось смущающим. В правилах для костюмов все интимные места обязательно должны быть прикрыты в состоянии покоя, есть регламент. Но сколько я не смотрю на выступления, в голове ассоциация со стародавними временами — оголить запястье, чтобы свести мужчину с ума, так и тут — вроде всё прилично, но можно и пофантазировать при желании. На самом деле там столько нюансов относительно костюмов, начиная от материалов, формы строчки до длины и разрешенных вырезов, что тебя могут и дисквалифицировать за несоответствие. А более короткие юбки и вовсе разрешены только в латине. За правилами надо следить, ибо незнание не освобождает от ответственности.

— Зайди в воду по пояс, — продолжил призывать Кирилл, выходя из воды.

Его кожа покрылась мурашками, да и ногами я ощущала, что вода в реке довольно холодная.

— Давай руку, — он протянул мне раскрытую ладонь. Я недоверчиво на него смотрела, кусая губы. — Ну же, Майя.

— Не хочу.

— Значит, будем действовать способом «бати».

— Каким таким способом?

Я не успела даже удивиться, как Кирилл подхватил меня на руки и потащил в воду. Я брыкалась и толкалась, выкрикивая проклятья. Он честно старался меня удержать, но с психами лучше дела не иметь — у них появляется нечеловеческая сила. Выгнувшись и вырвавшись из его цепких рук, я ухнула в воду с головой, сразу же вынырнула и отплевалась.

— Какого черта, Кирилл?

— Способ «бати»: кидаешь ребенка в воду, а он там как-нибудь сам.

Я толкнула его в грудь рукой со всей злостью, совсем позабыв о страхе.

— Я не говорила, что не умею плавать!

— В смысле? — пришло время удивляться Кириллу.

— Я сказала, что мне страшно! — я продолжала верещать.

— То есть плавать ты умеешь? Но что тогда было в бассейне? Ты ушла под воду, как будто к тебе якорь привязали.

— Я боюсь глубины и открытой воды, а потому и плаваю не очень хорошо, так как в основном сижу на берегу и мочу ноги! — выпалила свои страхи ему в лицо.

Мне хотелось его покусать. Сам что-то себе придумал, сам всё решил, не оставив мне даже возможности собраться и сказать всё, как есть. Гуманист хренов.

Кирилл подплыл ко мне и обхватил за талию, когда я уже намеревалась уйти на берег.

— Ты мне доверяешь? — спросил он мягко и вкрадчиво.

— Как можно доверять человеку, что второй раз пытается тебя утопить?

— Ну, прости, Майя. У тебя же есть рот, чтобы разговаривать. Так почему ты молчала?

Я злилась теперь не на него, а на себя, ведь Кирилл был прав. Рот! Его же можно использовать по назначению, а не только для поцелуев. Если бы все говорили о том, что их смущает, напрягает, радует, говорили открыто и не боясь осуждения и неприятия, жизнь бы стала легче? Сомневаюсь. Для этого обе стороны должны обладать хотя бы минимальной эмпатией. А так все больше похоже на попытку взломать кодовый замок. Пока подберешь нужную комбинацию — уже сработает сигнализация.

— Пойдем в воду, Майя, — Кирилл остановил меня мягким касанием за локоть. — Обещаю вести себя прилично.

— А ты знаешь, что такое прилично? — усмехнулась я, вспоминая его поведение.

— Если обхватишь меня ногами и руками, то не утонешь.

— Так и скажи, что просто хочешь меня полапать, — отжала мокрые волосы. От похотливого взгляда Кирилла становилось жарко.

— Одно другому не мешает, — улыбнулся хитрый лис передо мной.

Оценила его предложение. Заманчивое, ничего не скажешь. Тем более, что мне очень хотелось искупаться, но страх сковывал и заставлял сердце биться о ребра. Вода стекала по голому торсу Кирилла слишком уж соблазнительно. Мысленно я его облизала с ног до головы, хотя и не было желания подхватить кишечную палочку. Но я уже хлебнула воды, так и какая разница?

— Ладно! — согласилась, топнув ногой от негодования, а затем неуверенно уточнила: — Но только не очень глубоко.

Кирилл взял меня за руку, и я мелкими шагами возвращалась в речную воду, которая уже не казалась такой уж холодной. Когда уровень воды стал почти по грудь, Кирилл притянул меня к себе, закидывая мои руки себе на шею, затем подхватил под ягодицы, а я обвила его талию ногами, позволяя поддерживать меня.

— Не страшно? — тихо спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Вроде нет…

— У тебя сердце так громко бьется.

А как еще оно должно биться, когда руки Кирилла лежат на моих бедрах и держат так крепко? Я только и думала о его пальцах и губах, что были так близко. Наклонилась к нему и поцеловала, прижимаясь сильнее и норовя уронить нас обоих. Кажется, желание быть к нему ближе перекрывало всякий страх.

Кирилл был отзывчивым и податливым. Хоть это и поцелуй с привкусом водорослей. Из-за страстного порыва, нас начало уносить течением и Кирилл пошатнулся, выпуская меня и удерживая равновесие руками.

— Ах! — вцепилась в него ногтями, вырвав сдавленный стон. — Прости.

— Не извиняйся, — прохрипел Кирилл и снова прижал к себе. — Мне понравилось.

Теперь он меня целовал, напористо и не давая даже вздохнуть. Сопротивление на минимум, ток на максимум. Короткое замыкание. И через какие-то мгновения, преодолев силу воды, что тянула на дно, мы упали на плед, пачкаясь песком и сгорая от желания. Купальник казался слишком тесным, кольца и цепочки звенели и царапали кожу. Наши мокрые тела терлись друг о друга, вызывая всё большее напряжение.

Кирилл отодвинул ткань лифа и впился зубами в мой сосок, а затем провел языком по кругу, вызывая ворох мурашек по спине от удовольствия. Стон сорвался с губ, когда Кирилл уперся членом, скрытым за плавательными шортами, мне промеж ног.

— Как же я тебя хочу, — прорычал Кирилл, целуя меня в шею.

Каждое его прикосновение обжигало кожу сильнее солнечных лучей. Я так ушла в свои ощущения, что не сразу поняла, о чем просит Кирилл.

— Дотронься до меня, — звучало сквозь белый шум в ушах.

Ему пришлось укусить меня и перевернуть, чтобы я очнулась. Он обхватил одной рукой мою талию, а другой расстегнул застежку на лифе, избавляясь от него. Голос разума твердил: «Прикройся, дурочка, вдруг вас кто-нибудь увидит!», а тело хотело и вовсе наплевать на антисанитарию и отдаться ему. Я начала двигать бедрами, дразня и себя и Кирилла. Он был таким твердым, и я изнывала от того, как мне хотелось почувствовать его член внутри себя. Не во рту, а там, где буквально зудело.

Кирилл откинулся на спину, закрывая глаза, когда я дотронулась рукой до него и провела по всей длине, а затем и вовсе оголила. Грудь вздымалась от частого дыхания, а взгляд затуманился. Потянулась головой вниз, но Кирилл остановил меня.

— Не стоит. Я не настолько извращенец, — сдавленно посмеялся Кирилл, лаская пальцами кожу.