Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 54)

— Оставь это.

— Да я возмущена! Ни разу не подошел к тебе. Это как называется?

— Это называется «между нами ничего нет», — слова тяжело шли. — Просто партнеры по танцам.

Я чуть не завыла, когда это произнесла. Как будто всё, что было раньше, все слова и сообщения, прикосновения и объятия были сном. Как будто то был какой-то другой Кирилл. Явно не тот, что исполнял каждую прихоть своей бывшей партнерши, с которой у него якобы никогда ничего не было.

Альбина же вела себя настолько вульгарно, насколько только можно представить. Разве что не разделась еще догола. Хотя была попытка. Прыгнув в бассейн, верх её купальника слетел и она смеялась, неловко прикрываясь — ничего она там не прикрыла, — что парни поотворачивались, смутившись. Я совсем не удивлена тому, что она не пойми от кого забеременела по пьяни.

Подошла к шезлонгу и швырнула в Альбину полотенце, устав на это безобразие смотреть.

— Прикройся уже, — прошипела сквозь зубы, пока она лавировала на поверхности, продолжая светить грудью.

— Ты кто вообще такая? — Альбина словно впервые меня заметила. — А… Ну точно.

Она хищно улыбнулась, но полотенце всё же обернула вокруг себя, а затем вышла из бассейна.

— Охладись. А то перевозбудилась, — бросила она мне, проходя мимо. Я закатила глаза.

Как же она меня бесила. Кирилл что-то сказал ей, немного недовольный, но она лишь взяла его за руку и приложила к своей щеке. Дальше я не смотрела.

— Еще пара бокалов, и я втащу ей, — пошептала Насте, но…

Она уже ушла. Я оказалась одна у края бассейна. Смотрела в свое отражение, рябью покачивающееся на поверхности воды. Мне было страшно. Страшно упасть в воду, напившись, ведь плавала я очень скверно. Могла зайти по пояс, но глубже — ни ногой. Но тело так одеревенело, что дотронься и сорвусь.

Андрей снова нарисовался где-то рядом, а Кирилл с Альбиной снова исчезли. «Ну и флаг им в руки,» — подумала я и позволила Андрею обновить содержимое бокала.

Не знаю, как в меня столько влезло алкоголя, но состояние начинало быть скверным. Где-то на грани между безудержным весельем и экзистенциальным кризисом. Кажется, я даже танцевала с этим блондином с белоснежной улыбкой и стальными мышцами груди.

— Майя, — послышался голос Кирилла откуда-то издалека.

— Сгинь, — заплетающимся языком ответила я, отмахиваясь от наваждения.

— Понятно. Кому-то пора спать.

Меня подхватили под спину и ноги, когда я уже проваливалась в небытие. Я чувствовала ровные покачивания, когда мы шли по лестнице. Я снесла что-то, когда попыталась разуться или даже упала. Сидела на полу и смеялась как сумасшедшая, пытаясь забраться на кровать, словно на Эверест. Пол менялся местами с потолком, и обратно. Завалилась на спину в позе звезды и закрыла глаза.

— Смешная ты, — снова этот раздражающий голос. — Я пошел.

Не открывая глаз, нащупала мужскую руку и с величайшей обидой в голосе выпалила на одном дыхании:

— Даже не поцелуешь перед сном?

А затем произошло то, объяснения чему найти очень сложно. Моих губ коснулись другие, незнакомые, не с кофейным вкусом, не от которых у меня ноги тряслись. И руки, сжимающие меня за талию тоже были другими, больше по размеру. Этот принц явно перепутал принцессу, или это тупая и пьяная принцесса перепутала принца? В испуге открыла глаза, когда почувствовала чужой язык у себя во рту.

Наваждение спало, и я четко увидела перед собой Андрея. Оттолкнула как могла, борясь с резко подступающей тошнотой.

— Что такое? Ты же сама попросила.

Нет, больше не могла сдерживаться. Прикрыла рот рукой и на каком-то втором дыхании вылетела из комнаты, столкнувшись в коридоре с Кириллом. Он выглядел удивленным.

— Что с тобой?

Я отпихнула его и скрылась в ванной, плеснула себе в лицо ледяной воды. Нет-нет-нет, надо сдержать порыв! Это просто позор! Но живот болезненно сокращался, от этого я издавала странные и неприятные звуки.

Уж не знаю, что подумал Кирилл, когда из комнаты вышел Андрей, но я услышала сначала блондина, который отозвался о происходящем словом «Мерзость», а в ответ получил злое Кирилла «Свалил». Затем включился свет.

Меня всё-таки вырвало, я ненавидела себя и всё происходящее. Чувствовала себя хуже некуда. Хотя как я ещё могла себя чувствовать? Кирилл намотал мои волосы себе на кулак и растирал спину. Меня всю трясло, но хуже всего было то, что мерзостью был мой поцелуй с Андреем.

Слезы потекли из глаз. Колени саднило от того, с каким рвением я упала на кафельную плитку.

— Что ж мне с тобой делать то? — тихо произнес Кирилл, продолжая ухаживать за мной, подносить воду и держать волосы.

— Не обижать и обожать, — поборов очередную волну тошноты, со слабой улыбкой сказала я больше фаянсовому другу, чем парню за спиной.

— Сегодня это было крайне сложно делать, — Кирилл поцеловал меня в спину, а я закрыла глаза. Как я по нему скучала.

Дотянулась до смыва и попыталась встать, но ноги затекли.

— Помоги, пожалуйста, — оперлась на Кирилла и встала.

— Тебе лучше?

— Намного, — Мой голос звучал бодрее. Да и вообще состояние было как при легком похмелье.

— Тогда подожду тебя снаружи.

Кирилл вышел и прикрыл за собой дверь. Я постаралась избавиться от следов моего полного провала, умылась и почистила зубы. Выглядела хреново: бледная, осунувшаяся и с пустыми глазами. Я не нравилась себе такой.

В доме было слишком тихо. Но оно и понятно. Я напилась первой, а веселье продолжалось без меня. Кирилл сидел на кровати в полной темноте, сцепив руки в замок перед собой и уставившись в пол.

— Привет, — прошептала, не решаясь войти.

Наконец я смогла с ним поздороваться. Кирилл подозвал к себе жестом.

— Дверь закрой, — попросил он мягко.

Я приближалась, испытывая всепоглощающее чувство стыда. Оно было настолько невыносимым, что, подойдя к нему, я упала на колени, забывая про боль и схватилась за его руки.

— Я не хотела. Я думала это ты. Прости меня, — затараторила, а в глазах застыли слезы.

Я начала оправдываться за поцелуй с Андреем, совсем забыв о том, что злилась на Кирилла из-за Альбины. Словно её и не существовало никогда. Мне важно было, чтобы он знал, как я сожалею.

— И что же произошло? — спокойно спросил Кирилл.

— Поцелуй и больше ничего. Я сразу его оттолкнула! — я продолжала цепляться за его руки, за ноги.

Из-за такой казалось бы мелочи я ощущала себя грязной и оскверненной. У меня не возникало таких мыслей, когда я целовалась с Кириллом, не разобравшись в чувствах к Денису, да и оправдываться перед бывшим не было никакого желания. А тут… как накрыло.

Кирилл выглядел слишком уж спокойно. Он вообще пил? Потому как взгляд его был ясным, а голос уверенным.

— Ложись спать, Майя. Утром поговорим, — Кирилл попытался встать, но я удержала его.

Страшно. Что уйдет и всё закончился. Закончится то, что даже не успело начаться.

— Не уходи, — положила голову ему на колени. Он погладил меня по волосам.

— Тебе было весело сегодня? — тихо прошептал он.

— Похоже, что мне весело? — сказала на выдохе, тая от того, как он водил пальцем по моему уху.

— Похоже на то, что ты очень хочешь, чтобы тебя наказали, — усмехнулся Кирилл. Его голос успокаивал душу, но будоражил тело.

В его руках я становилась податливой как кусок глины. Но перед тем, как начать лепить из этой глины на гончарном круге, её нужно было хорошенько отбить и размять. Но прежде чем отдаться в руки гончару, было и то, что волновало меня.

— Почему ты ко мне ни разу не подошел?

— А нужно было? Разве не ты сказала, что всегда занята, кроме тренировок. Да и с Андреем смогла познакомиться. Даже ближе, чем хотелось бы.

— Издеваешься? — подняла голову с его колен. Кирилл оперся на ладони позади себя. — Какого хрена Альбина называла тебя зайчиком или как там было?

Кирилл пожал плечами и довольно улыбнулся.

— Она всегда меня так называла. Ревнуешь?

— А что, если и так? — задрала подбородок. Стыд и смущение испарились, стоило ему начать меня дразнить. — Она терлась о тебя весь вечер, светила своими… — сделала жест рукой, как будто у меня два мячика в руках. — А ты и рад был!

— Так же как ты радовалась языку Андрея у себя во рту?