Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 35)

— Тогда, исходя из твоей логики, должна сказать, что Кирилл мне нравится.

Когда я это сказала, у меня сердце забилось с такой силой, что отдавало даже в подушечках пальцев. Пришлось сжать вилку сильнее, чтобы как-то заземлиться. Удивительное дело, но мне было приятно говорить об этом открыто. Да, всё наперекосяк. Да, Кирилл странненький. Да, я продолжала чувствовать себя изменщицей. Однако стоило вспомнить его поцелуи и то нежные, то властные прикосновения — сразу захватывало желание дойти до какого-то логического конца.

Всё же было кое-что, что я ни за что не скажу подруге. Желание было не просто узнать о том, что такое секс с Кириллом. Где-то глубоко внутри во мне откликалась его грубость и животное поведение. Мне нравилось, как он «наказывал» меня за непослушание, хотя я от этого бежала и продолжаю бежать. Шея до сих пор помнила сжимающие её сильные пальцы. Это приносило мне удовольствие также, как и пугало.

Закончив трапезу, Настя завела разговор о моем дне рождения, который был уже на следующей неделе. Она помнила о том, что я не хочу праздновать, и не напирала, но огорошила меня довольно привлекательной новостью. Её друзья — Макс и Лида — звали нас к себе на дачу на выходных. Оказалось, у нас с Лидой разница в днях рождения в несколько дней. Так что получается отмечать свой я не буду. Меня это более чем устраивало. Оставалось только уточнить у Милы моё расписание.

Настя сказала, что у Макса большой загородный дом, но при этом он находится в глухой деревне, где интернет ловит разве что если залезть на сосну. Ехать до этой дачи пару часов и своим ходом, но нас любезно отвезет Стас.

— Почему Лида позвала меня?

— Потому что я сказала, что мы идем только комплектом. Ты же теперь моя сестра, не меньше! Куда я без тебя? — посмеялась Настя.

От её слов на душе потеплело, я заулыбалась как дурочка. А затем представила, чтобы было, будь у меня настоящая сестра. Не хотела бы я кому-то такой же жизни, как у меня. В моей семье.

Ближе к вечеру я соизволила ответить Кириллу. Перед тем, как выйти на пробежку перед сном в парк около Настиного дома, написала ему, чтобы приезжал, если, конечно, не занят. Он лишь коротко написал: «Ок».

Всунула в уши наушники, включила себе радио для бега, чтобы задать ритм, и побежала вдоль протоптанных дорожек в отдалении от пешеходных зон. На мне были черные леггинсы, черная футболка и черная кепка. В темноте меня, наверное, было и не видать. Но оно и ладно, я не хотела привлекать излишнее внимание. Мало ли кто шарахается в ночи по парку.

Прошло минут тридцать, я успела сделать несколько больших кругов и заметно вспотела. Я вышла на свет и упала на лавку под фонарь. Было как-то уж слишком тихо. Даже жутко.

«Ты придешь?» — написала Кириллу, но он опять не ответил.

Ждать его дольше не было никакого желания. Отдышалась, встала с лавки и быстрым шагом направилась в сторону дома, попутно пытаясь набрать Настю, чтобы она разговаривала со мной по пути, но почувствовала всем телом, как за мной наблюдают. Я ускорила шаг, а к моей тени присоединились ещё две. Я прикидывала, смогу ли отбиться, если это какой-нибудь маньяк-насильник. С моей комплекцией рассчитывать было не на что. Я набрала 112 на телефоне и резко обернулась.

Благо не вскрикнула. Это была какая-то парочка, которой до меня не было никакого дела. Они посмотрели на меня как на умалишенную и поспешили пройти мимо. Я уперла ладони в колени и отдышалась. А затем ещё одна тень нависла надо мной.

— Если бы ты скинула геолокацию, было бы проще, — раздался мягкий голос Кирилла. И страх как рукой сняло.

— Ты не ответил, — раздраженно сказала я, выпрямляясь и встречаясь с ним взглядом.

Мне было слишком неловко смотреть на него, и я предпочла буравить взглядом удаляющуюся парочку.

— У меня выключили свет, и, так вышло, забыл оплатить телефон, — спокойно сказал Кирилл, почесав затылок.

Он снова был во всем белом. Обнимись мы сейчас, выглядели бы как символ Инь-Ян. Мне хотелось до него дотронуться, но я не решилась. Между нами явно зияла пропасть, через которую предстояло протянуть мост.

— Это звучит просто фантастически для нашего времени, — продолжила возмущаться.

Кирилл был… другим. Не таким, как обычно. Руки в карманах, взгляд гулял по мне, но не задерживался. Он раскачивался с пяток на носки и сжимал губы в тонкую линию.

— Что с тобой? — не выдержала я этого непривычного Кирилла.

— Всё хорошо, — монотонно ответил он и начал осматриваться по сторонам. — Пройдемся?

Мерными шагами, такт в такт, плечо к плечу, мы пошли по аллее парка. Кирилл держался на расстоянии и это даже слегка напрягало.

— Ты хотел поговорить.

— Когда увидел тебя, растерял всю уверенность, — усмехнулся Кирилл.

— Не верю.

— Представь себе.

Мы замолчали. Тишина между нами звенела, её нарушало лишь шуршание листьев, взбудораженных легким ветерком, и шуршание асфальта от натиска подошвы.

Ждал ли Кирилл, что я сделаю первый шаг? Ведь я сама его позвала. Но он услышал то, что его ушам не предназначалось.

— Настя поступила некрасиво, — вдруг заговорил Кирилл, а моё сердечко молниеносно отреагировало на его голос. — Но мы же не будем, надеюсь, её обсуждать?

— Не будем, — согласилась с ним.

Его слова меня порадовали. Денис никогда не отказывал себе в удовольствии пройтись по моей подруге. Вроде и делал это культурно и мягко, но это все равно была нескончаемая критика.

И опять я начала сравнивать Дениса и Кирилла. Пора было перестать так делать. Иначе это никогда не закончится.

— Я ужасный человек, Майя, — Кирилл резко остановился. — Когда вижу тебя, сразу хочется прикоснуться к тебе, почувствовать тебя. Сжать в своих руках и не отпускать.

— Что в этом ужасного? — спросила, сдерживая дрожь в голосе. Во рту пересохло, и стало жарко.

— Ты просто не знаешь, что я делаю с тобой в своей голове, — тихо и почти с угрозой сказал Кирилл, а затем посмотрел на меня сверху вниз.

В его глазах опасное синее пламя. Однажды я фоном слушала телепередачу про вулканы. Там говорилось, что газы выходят из трещин при огромном давлении и температуре 600 °C. Соприкасаясь с насыщенным кислородом, газы воспламеняются и окрашиваются в синий цвет. Я была слишком близко к вулкану.

Но мне не было страшно, я была в предвкушении. Снова это непреодолимое и необъяснимое желание узнать, о чем Кирилл говорил и думал.

Я сделала шаг навстречу и едва коснулась парня перед собой грудью.

— И что же ты делаешь в своей голове? — тихо прошептала, воодушевлённая напряжением между нами.

Кирилл решился и поднял руку. Его пальцы коснулись моего виска, очертили скулы и подбородок, опустились ниже и дошли до шеи, обхватывая её, но совсем легко, едва касаясь. Кирилл наклонился к моему уху, я ощутила его горячее дыхание.

— Я делаю тебе больно, Майя, — голос Кирилла утонул в легком порыве ветра.

Я не заметила, как начала подаваться навстречу его руке и прикрывать глаза будто в томном ожидании продолжения. Я шумно втянула носом воздух, кислорода катастрофически не хватало. Кирилл своим жаром выжигал его между нами. У меня кружилась голова, а тело немело. В его руках я превращалась в бесформенную жижу.

— Но ты не такая как я. Я ошибся. — Он отстранился, а я не могла прийти в себя. — Ты испуганный олененок, а я — охотник. И если я тебя раню, то уже не остановлюсь.

Он говорил какой-то бред. Его сравнения я не понимала. О какой охоте он говорил? Но я попыталась заставить его продолжить. Слишком сильно было моё желание узнать финал этой истории.

— Ты уже ранил меня. Не останавливайся, — прошептала, поворачивая голову и целуя его в щеку.

Он тоже повернулся, и наши губы столкнулись. Жадно, голодно. Пальцы на моей шее наконец сомкнулись. Но не так, как в прошлый раз. Более нежно и бережно. Затем Кирилл схватил меня за затылок и оттянул за волосы назад, продолжая целовать. Мыслям больше не было места в моей голове.

Я даже не помнила, что хотела ему сказать. Страсть вспыхнула меньше, чем за секунду. И вот я уже оказалась прижата к дереву, а Кирилл кусал меня за подбородок и шею, а я царапала ногтями его спину через футболку. Чем больнее мне было, тем сильнее я отзывалась. Безумие.

Поцелуи становились горячее и напористее, волосы цеплялись за кору дерева. Я не могла дышать, но отчаянно хватала ртом воздух в те короткие мгновения, что Кирилл отрывался от меня. Его нога раздвинула мои бедра, и я сама начала тереться об неё, вызывая еще больший пожар. Как же сильно я его хотела!

В Кирилле, кажется, было больше благоразумия, чем я думала, потому что он первый прекратил этот сумасшедший танец двух сердец.

— На сегодня хватит, — сказал он, укусив меня за мочку уха, а затем излишне нежно поцеловал в висок.

Язык не поворачивался ответить. Похмелье не сравнится с тем, что я испытывала сейчас. Голод. Это был настоящий телесный голод.

— Куда тебя проводить? — выдохнув и вдохнув несколько раз, спросил Кирилл.

Я почти сползла по дереву вниз, ноги тряслись. Пыткой были не поцелуи Кирилла, а то, что за ними ничего не следовало. Губы саднило, и я ощущала металлический привкус крови во рту. Я облизала губы и Кирилл проследил за моим жестом. Он взял меня за руку и вытащил в свет фонаря, осмотрел моё лицо.

— Укусил слишком сильно. Но, думаю, заметно не будет.