Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (страница 55)

— Тобиас Бергман!

Тобиас засмеялся так, будто я сказала что-то смешное. А я на минуту забыла, что нормально — это не про него. Может, зря не соглашаюсь с подсознанием.

— Чего смеешься? Я разве что-то смешное сказала?!

— Октавия…

— Что?

— С днем рождения! — прокричал он.

Тобиас улыбнулся самой лучшей своей улыбкой, нежной, доброй и такой счастливой, которую я ни разу не видела. А за его спиной начали падать с небес звезды. Одна за одной.

— Я не хочу говорить это первой… И, возможно, я пожалею об этом.

Тобиас свел брови, как будто не понимая, что я хочу ему сказать. Я бродила в зеленом лесу его глаз, пытаясь добраться до самого его сердца.

— Я люблю тебя, — я произнесла это так тихо, что слова утонули в шуме ветра, но я знала, что он услышал.

Он ничего не говорил, смотрел на меня, не моргая. Казалось, что я снова разговариваю со стеной, но он так сильно сжимал мою руку, почти до боли, словно это была единственная опора.

— Спасибо, — едва слышно произнес Тобиас.

“Спасибо?! Он это серьезно?! Это всё, что он смог выдать своим поганым ртом?!”— рвало и метало подсознание.

— Великий Магистр, я такая дура… — нервы рвались от напряжения, больше не могла это выносить.

Слезы было сдерживать бесполезно, но плакать не хотелось. Это просто реакция на стресс. Когда я призналась ему, я ощутила облегчение, но затем стало еще хуже. Начала пытаться встать, чтобы… убежать, скрыться, затеряться в лесу. Подальше от всех и самой себя. И когда моя рука оказалась на свободе, я совсем отчаялась.

Рука Тобиаса легла на шею и он притянул меня к себе, накрывая губы горячим и соленым от моих слез поцелуем. Его кудряшки щекотали щеки. Он никогда не был настолько близко ко мне. Даже когда поцеловал в прошлый раз, я ощущала, что мыслями Тобиас где-то далеко-далеко. А сейчас он был со мной, только со мной.

Самый вкусный, самый пьяный поцелуй на свете. Только с ним. Прижималась к нему сильнее, желая слиться в единое целое, объединить души и сердца. И не могла насытиться этим мужчиной. Дыхание спирало, мне не хватало воздуха, но и отрываться не хотелось. Маленький вдох и снова страстное танго наших губ. Со стороны могло показаться, что мы хотим просто съесть друг друга. Так и было. Простого поцелуя было недостаточно, чтобы насытиться друг другом полностью.

Остановилась, упираясь рукой Тобиасу в грудь и отстраняясь на какие-то считанные миллиметры.

— Ты же больше не исчезнешь? — наши дыхания смешивались, накаляя воздух вокруг нас до предела. — Не мучай меня больше. Еще одного урока я не вынесу.

Тобиас закрыл глаза и казалось, что он испытывал сильную боль. Взял меня за плечи и увеличил расстояние между нами.

— Я не могу быть с тобой всё время, Октавия. Я… не такой человек.

— Я этого и не прошу.

— Ты всё ещё не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, Тобиас! — и снова срываюсь на крик. — Я думала о тебе каждый гребаный день с того самого момента, как увидела. Пыталась забыть, но не вышло. Четыре гребаных года, Тобиас. И разве ты был рядом? Нет. Потому что мне просто нравится думать о тебе, нравится вспоминать всё, что между нами было, даже если это было игрой или уроком. Или как ты там это называл? Я просто люблю тебя! Таким, какой ты есть. И я хочу, чтобы ты тоже любил меня! Даже если ты далеко, даже если не можешь быть рядом. Хочу просто знать, что ты вернешься ко мне, что не будешь прятаться и убегать от меня. Ч и т а й н а К н и г о е д. н е т

— Октавия… прекрати.

— Прекрати зарывать голову в песок, Тобиас. И скажи это. Скажи, что тоже любишь меня!

— Октавия! — Тобиас схватил меня за плечи и я сжала губы, чтобы прекратить словесный поток, как он того просил. — Я…

— Скажи это. Это ведь не сложно. Куда легче, чем кажется, — мой голос уже хрипел. Тобиаса как будто всего ломало.

“Он не сможет…” —грустно подытожило подсознание.

— Я… Я не так себе это представлял, — сказал Тобиас, но не мне, а сам себе.

Открыл глаза и я утонула. Утонула во всех его чувствах и эмоциях. Я ощущала их всем телом. Он подарил мне их, все и без остатка. Черная дыра в груди засияла как самая яркая звезда. И уже не нужно мне было никаких слов. Пусть не говорит, если не может. Слова ничего не значат.

— Октавия… — выдохнул мне в губы и опрокинул на спину.

Спина упала на мягкий и теплый песок, а в небе снова мириады звезд, но ни одна звезда не сравнится с тем блеском в глазах Тобиаса, в момент, когда он произнес заветные слова.

— Я люблю тебя, Октавия.

От счастья сердце чуть не остановилось. Лучший день рождения в жизни, нет, лучший день в моей жизни. От смотрел на меня так, как не смотрел никогда.

— Спасибо, — поцеловала его, хотела убедиться, что он всё ещё здесь, со мной. Что это мне не привиделось.

— Ты заставила меня признаться. Теперь не пожалей об этом.

— Я жалею только о том, что не смогла понять раньше, как ты нужен мне.

Тобиас ухмыльнулся.

— А я ведь тебе это уже говорил, если не забыла.

— Говорил, а после сказал, что я не в твоем вкусе. Я тебе этого никогда не прощу. Хватит болтать, целуй меня.

И он целовал. Целовал так, будто завтра никогда не наступит, будто у нас есть только эта ночь. И я ощущала тоже самое, хоть подсознание и твердило как заведенное, что это лишь начало. Может, это начало конца?

Глава 31. 18+

Волшебный песок озера Итурия стал нашими простынями. Ночное небо — нашим одеялом. Было бы неправильно назвать то, что произошло после наших признаний — сексом. Удивительное, почти волшебное, единение двух тел, движимое не животными инстинктами, а желанием скрепить наши сущности в невидимый крепкий узел. Эфир, выделяемый нашими телами, заставлял звезды сиять еще ярче.

Тобиас совершенно не торопился, издевался надо мной, держал над пропастью. И я наслаждалась этим чувством. Мне хватало всего лишь легкого касания кончиками пальцев, чтобы получать удовольствие, которого порой не достигнуть. Все мужчины меркли на его фоне. Без эмоциональной отдачи любое соитие — это просто короткая вспышка, затухающее также быстро, как спичка.

Моё лицо покрывалось поцелуями, нежными и легкими, как перышко. Чуть настойчивее — шею и ключицы. Было страшно пошевелиться, сделать лишнее движение, как будто он мог бы исчезнуть словно мираж в пустыне, к которому я так долго шла.

— Всё в порядке? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Ты вся напряглась.

— Мне немного страшно.

— Страшно? — удивился Тобиас.

— Да. Что ты — лишь видение, которому не суждено сбыться.

Он улыбнулся лишь уголком губ, явно сдерживая свою мимику, провел пальцами по моей щеке, по губам.

— Я не видение. Ты же чувствуешь меня сейчас.

— Мне кажется, что меня хватит удар, если мы продолжим.

— Я могу остановиться…

— Не смей! — я смело и отчаянно поцеловала Тобиаса, получая еще более отчаянный ответ. — Я так сильно хочу тебя, что в обморок скоро упаду.

— Нет-нет, Октавия. Заниматься любовью с девушкой в отключке не в моих правилах.

— Я уже в отключке, Тобиас, поэтому не останавливайся.

Запустила пальцы в его волосы, его рука скользнула под подол моей юбки, медленно продвигаясь всё выше и выше.

“И почему ты снова в этих длинных юбках?!”— кричало подсознание, но это неудобство не могло помешать нам с Тобиасом.

— Сними её.

Тобиас выпрямился, запустил пальцы под пояс и легко справился с поставленной задачей. А я отчего-то засмущалась от его взгляда, как будто он у себя в голове делал со мной что-то такое, что представить даже моей фантазии не хватит. И хотя он уже видел практически нагишом, здесь же, но ощущения были, как в первый раз. Потому что сейчас он не играл и не развлекался со мной.

— Почему так смотришь? — спросил Тобиас.

— Жду, когда ты тоже разденешься.

— Какая ты нетерпеливая.

— Слишком долго ждала тебя, это бесит.