Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (страница 44)
— Что это?
— А ты не знаешь? — удивился Макс. — По воскресеньям на площади всё лето танцы.
Немного поежилась из-за слишком уж большой толпы. Что-то слышала краем уха, Тина даже звала как-то сходить вместе с ней и Ваней, но я всегда отвечала отказом.
— Знаешь, я… — обхватила себя рукой. — Не очень люблю…
Мой голос утонул в гуле толпы, когда заиграла очередная популярная песня. Кто-то толкнул меня в спину и я пошатнулась, выставляя инстинктивно руки перед собой. Уткнулась больно носом в грудь Макса. Он оказался слишком близко, я была не готова. Услышала как участилось его сердцебиение. И мое ответило в такт.
— Тесновато немного. Согласен. Хочешь уйдем?
“Ты же любишь танцевать.”— ругалось подсознание.
“Но тут так много людей…”
“Ты же выпила немного. Не бойся!”
— Уйти не потанцевав было бы ошибкой.
И мы танцевали, как в последний раз. Прыгали, кружились, одним словом веселились. Было жарко, очень жарко. От адреналина, что выбрасывался в кровь с каждой новой быстрой песней. Я ушла в отрыв. И правда давно не позволяла себе ничего больше бара, где не так много людей. Не ожидала, что богач Максимилиан Бергман любит такие народные гуляния. А потом случился медленный танец, и я не могла остановиться вдыхать запах Макса, прижимаясь щекой к его груди. Его руки скромно лежали чуть выше талии, а у меня просто не было сил отстраняться, так устала.
— Вита… — позвал Максимилиан и я подняла голову, встретилась с туманом его глаз и сама уже готова была войти в него.
Макс провел большим пальцем по моей щеке, дошел до губ, но не стал их касаться.
— Я почему-то очень хочу тебя поцеловать. Ты не против такой спешки?
Подсознание верещало, а я просто закрыла глаза в безмолвном согласии. Он коснулся меня так легко, так осторожно, словно я из хрусталя и могу сломаться. И даже если этот поцелуй не был страстным, но он был такой… такой… такой удивительно прекрасный. И мы остались одни посреди этой площади, я погрузилась в негу.
И снова громкий бит, вырывающий из прекрасного момента, но в такой обстановке это не могло длиться вечность, как бы я не ни хотела.
— Мне нужна передышка, Макс. Я сейчас в обморок от жары упаду. И я вся мокрая уже, уф, — обмахивала себя, ощущая как горят лицо и шея.
— Иди присядь, я схожу купить нам что-нибудь попить.
— Хорошо.
Пробиралась сквозь толпу, все толкались, не замечая никого вокруг. На площади собралось не меньше сотни человек, а то и намного больше, сложно определить. Душно, очень душно. Начала задыхаться, грудь сдавливало. Остановилась перевести дыхание, кто-то снова толкнул в спину. Теряю равновесие и врезаюсь в круг каких-то не слишком трезвых парней.
— Малышка, ты к нам какими судьбами?
Меня всю кривит от этого “малышка”, пытаюсь выйти, но кольцо сужается и мне преграждает путь один из парней. От него за километр разит какой-то наркотической дрянью, а его элемент выбит почти на лбу — огонь.
“Надо сваливать побыстрее!”— кричал внутренний голос.
Не могла не согласиться, но были некоторые сложности.
— Пропустите.
— А что если я скажу нет?
— Не наживайте себе проблем.
— Ууууу! — загудели остальные.
— Какая спесивая кобылка. Но и не таких заезжали.
Меня всю передернуло. Мне не было страшно, просто противно. Вряд ли эти парни будут прилюдно что-то делать, хотя были сомнения. Молча пытаюсь снова пройти, снова преграждает путь. Разворачиваюсь в другую сторону, но там его дружки. Ощущаю чью-то руку у себя на заднице, и хлещу по ней невидимым кнутом.
— Вот жеж сука. Вздумала брыкаться?!
— Я буду кричать, если вы не прекратите.
— Это мы еще посмотрим, — кривая и отвратительная ухмылка, от которой кровь стыла в жилах.
Главарь этих отморозков махнул нервно головой. Один из парней хватает меня за руки и заламывает их за спину, зажимает рот быстрее, чем я успеваю позвать на помощь, и начинает тащить куда-то.
— Сделай всё красиво, Том, — говорит главарь еще одному. Сколько их? Насчитала пять-шесть.
Тот, которого назвали Том махнул рукой и те, кто хоть какое-то внимание обратил на то, что происходит, безразлично отвернулись, возвращаясь к своим занятиям. Телепат. Как же хреново.
И вот тут уже стало страшно. Я пыталась брыкаться, плести заклинания, но из-за алкоголя и адреналина просто не могла сосредоточиться. Сердце било прямо в виски. Подсознание не отвечало. Сигнал красный, почти кровавый. А потом портал и пустота. В рот всунули какую-то вонючую тряпку, глаза завязали. Несколько пар чужих рук трогали меня, рвали одежду. Было мерзко, противно, словно я тонула в вонючем болоте. Слезы текли по щекам, мой крик драл горло до боли.
— Да что же ты так орешь, что тебя не заткнуть. Весь настрой сбиваешь!
Сильный удар в живот, затем по челюсти. Зубы щелкнули, во рту ощутила металлический привкус крови. От боли и страха в ушах загудело. Я ничего не чувствовала, не слышала, не видела. Не осталось сил сопротивляться. И как такой счастливый день мог закончиться этим?
— Так-то лучше! — сквозь барьер слышался скрипучий голос нападавшего, а затем смех тысячи гиен. — Держите её крепче. Я хочу первый почувствовать, какая она внутри.
Меня схватили под руки и под ноги, пыталась сжаться до молекулы, но эти парни были куда сильнее.
“Помогите… Кто-нибудь… “ —взмолилась в мыслях изо всех сил, совершенно ни на что не надеясь, уже готовая к самому худшему. Я готова была молить о смерти, только бы это прекратилось побыстрее.
А затем тишина. И мне правда показалось, что я умерла, настолько всё стихло. Но ненадолго, а лишь на несколько ударов сердца. После — крик. Настолько пронзительный и преисполненный болью, будто вокруг происходит кровавая бойня.
— Прекрати! Прекрати это! Останови это!
— А! Я горю! Потушите меня.
Чувствую как хватка ослабевает и я оказываюсь свободна. И над ухом еще более истошный крик. Напавшие на меня парни пребывали в какой-то агонии, и от их криков даже стало еще страшнее, чем было до этого. Трясущимися руками вытаскиваю изо рта кляп, стягиваю повязку с глаз. Нападавшие валяются на земле, их тела искажены судорогами, у одного даже пена изо рта пошла. А правил этим безумием Тобиас. Его глаза светились демоническим светом в темноте и это пугало. Хотя места для еще одного страха уже просто не осталось.
Тот парень, телепат, которого прозвали Томом, продержался дольше остальных. Пятился ползком по земле, пока Тобиас наступал на него медленными и ровными шагами.
— Прекрати, мужик, остынь! Мы же просто пошутили. Мы бы ей ничего не сделали, — в глазах этого паренька, который был явно моложе всех остальных, может, мой ровесник или того младше, читался ужас, а лицо было бледным от страха. — Мужик, ты белены объелся? Из-за какой-то девки…
Тому прилетело ногой по носу, а затем снова крик боли. Тобиас схватил его за грудки и с легкостью приподнял над землей.
— Из-за этой девки я могу и убить.
Но парень уже не слышал Тобиаса, обмочился от страха и потерял сознание. А я не могла пошевелиться, хотя хотелось также, как и эти парни бежать со всех ног, но что-то останавливало. Тело одеревенело.
“Он их и правда убьет?!”— кричало подсознание.
“Нет. Не бойся,”— успокаивала сама себя.
Тобиас отшвырнул парня от себя подальше и брезгливо обтер руки о штаны.
— Грязные животные.
Обернулся ко мне, а мне не хотелось, чтобы он смотрел на меня такую. Избитую, грязную, отвратительную. Сжалась в клубок, слезы потекли градом.
— Не подходи ко мне! — прокричала, захлебываясь. Не узнавала свой собственный голос.
Но он не слушал меня. На плечи накинул свою рубашку, чтобы я могла спрятаться в нее посильнее.
— Надень. Я отнесу тебя домой, — его голос дрожал.
Спешно трясущимися руками спряталась за черной хлопковой тканью на несколько размеров больше моего. Тобиас протянул свои руки, намереваясь поднять меня.
“А что если Макс будет искать тебя дома? Ты же пропала!”— разум включился как нельзя кстати. Тобиас тем временем уже поднял меня и взял на руки.
— Не надо домой.
— Тебе надо успокоиться и отдохнуть…
— Макс… Максимилиан… — еле могла говорить из-за слез. — Он может искать меня. Я не хочу, чтобы он узнал, чтобы он…
— Я понял, — сквозь зубы процедил Тобиас, сжав меня покрепче. Ему явно не понравилось то, что я сказала. Но я всё равно прижалась к его теплой груди сильнее, ощущая защиту.