Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (страница 25)

Упала на мягкую постель, завернулась в одеялко. Достала магический шар, на котором мигало непрочитанное сообщение от Леона:“Прости, я обязательно поздравлю тебя завтра! Надеюсь, тебе было весело. Я уже лег спать, очень устал. Целую.”

Убрала шар на тумбочку, достала дневник и перенесла в него все свои мысли, а самое главное то видение. Прокрутила его еще несколько раз, еще много-много раз. Искажение вызывало негодование. Но сути не меняло — эта картина мне очень и очень понравилась.

Глава 14

Фрея и Дерек расстались буквально за несколько дней до Зимнего бала. Она долго терзалась тем, что произошло с Грегом, но в итоге по иронии судьбы, застала своего супер-ревнивого капитана футбольной команды кувыркающегося с какой-то девицей из группы поддержки. Получается, что всё это время он проецировал на Фрею свои же грешки, а стоило подруге показать характер, как она оказалась не нужна. Ужасное послевкусие, от которого даже мне не по себе.

Хотелось бы мне верить, что она в порядке, но она была не в порядке. Стала нервной, забывчивой, рассеянной. Самолюбие Фреи было задето сильно, хоть и у самой рыльце было в пушку. Но я чья подруга? Правильно, Фреи, а потому гореть Дереку в адском пламени.

— Только не думай, что ты виновата в этом.

— Я и не думаю. Закончили эту историю со счетом 1:1.

— Ну… я бы сказала 0,5:1.

— Вита! Не напоминай!

— А что? Люблю Грега. Не так как ты, конечно.

— Прекращай, — пригрозила Фрея. — Сама знаешь, что он ни одной юбки не пропускает и сам по себе несерьезный.

— Может, тебе это и надо! Я же тебе не детей с ним заводить предлагаю. Только секс и никаких обязательств.

— С каких пор ты стала свахой?

— Вот! Ты даже говоришь, как Грег!

— Ты бредишь, сходи к лекарю.

— Только после тебя, — послала Фрее воздушный поцелуйчик. — На бал то идешь?

— Нет. Если увижу рожу Дерека и этой девицы, то боюсь не сдержусь и устрою скандал.

— Уууу. Страшно.

Фрея закатила глаза, а затем подошла к шкафу и достала оттуда чехол для одежды и швырнула в меня.

— Что это?

— Я купила это платье для бала, возьми себе. Хоть денек выгляди поэлегантнее.

— Ты так паришься из-за внешнего вида всегда.

— Ничего не могу с собой поделать. Открывай.

Молния скользнула вниз и я обомлела. На вешалке красовалось платье из бархатной ткани поразительного глубокого синего цвета, который еще и весь переливался.

— Красивое, но слишком откровенное. И у меня грудь меньше твоей.

— Мерь давай, а не трепись. Щас посадим на тебя и всё.

Послушалась подругу и примерила шикарное платье. Просто нет слов. Фрея взмахнула рукой и ткань послушно подтянулась и укоротилась там, где надо, облегая каждый сантиметр тела красивыми складками, а вдоль одной ноги тянулся разрез почти до бедра, едва различимые бретели служили лишь какой-то сомнительной поддержкой для целого платья, декольте открывало ярко выраженные ключицы.

— Тебе очень идет! — воскликнула Фрея.

— Да. Но что-то мне неловко, оно такое облегающее, и кажется, что упадет и я останусь голой, — но я всё же продолжила водить рукой по мягкой ткани. — Может, шею как-то прикрыть?

— Ага. Веревкой, — я прыснула. А Фрея сделала жест руками будто душит меня. — Еще волосы соберем тебе наверх и будешь королевой.

— Не хочу излишнего внимания. Это как будто не я.

— Эй. Ты девушка Леона, просто представь его в смокинге и то как ты будешь смотреться в своей одежде рядом с ним.

— Да какое кому до меня дело.

— Так. Если не я, то моё платье должно быть на этом балу и ты его выгуляешь. Это тебе наказание за то, что произошло с Грегом. Это же твой братан или как ты там их называешь!

— Ладно, ладно, уговорила!

Платье и правда было очень красивое, и я в нем ощущала себя по-другому. Может, стоит иногда выползать из своего оверсайз панциря.

— Только не дай Леону разорвать на тебе платье в порыве страсти.

— Фрея! — я закатила глаза, хотя она была права. Риск был велик.

И от этого риска я устала. Леон либо все время занят, либо мы занимаемся сексом. Как будто больше нечем заняться! Да, я мало уделяла ему времени при подготовке к тестированию, да и вообще начало года выдалось какое-то суматошное, и мы как-то совсем пропустили конфетно-букетный период. Вот как-то щёлк и Леон Грейвз стал неотъемлемой частью моей жизни. А как же студенческая жизнь, как же веселье? Почему мы постоянно “работаем” и совсем не отдыхаем? Наверное, я немного не так представляла себе отношения и от этого тошно. Как будто я предаю его в своих же собственных мыслях, отстраняюсь и забываю, а затем он обнимает меня и снова буря, страсть. Но как долго мы продержимся на одной только страсти? Мне это уже становится не так интересно, я как фитиль, только пока неясно, от динамита или от свечи. Взорвусь или сгорю до основания? А хочу быть костром, в который подкидывают поленья и не дают потухнуть.

Рассуждать так просто, но куда сложнее произнести это вслух. А случая всё не представляется. Когда вижу его такого уставшего после всей этой магической живности, сразу теряю решимость. Я ведь сама на него набросилась, сама согласилась стать его девушкой, он даже почти сказал, что любит меня! Только язык всё равно не поворачивается назвать это любовью.

— Как ты поняла, что любишь папу? — спросила я как то у матери.

— Ой, дорогая моя, это хороший, но очень сложный вопрос, — мама уперлась подбородком в сложенные руки и задумалась. — Знаешь, твой отец был просто невыносим! При виде него я прямо вся кипела и злилась, но он был таким настойчивым, что нашел как потушить этот пожар, а потом я поняла, что просто жить без него не могу. Минуты без него казались часами, а часы бесконечностью. Наверное, как-то так. Это было так давно, что я могу ошибаться.

— Твоя мать была просто ужасной стервой и я просто вызвался приструнить её и попал в капкан. Не верь ей и звони в полицию! — прокричал отец где-то на фоне, а мать вся изменила в лице и была похожа на разъяренного быка.

— Стерва значит, Марк? Стерва? Чему ты учишь нашу дочь!

— Она должна знать, чья кровь течет в её жилах.

Папе тогда знатно прилетело. Но меня эти ссоры больше забавляли, родители всегда быстро мирились и всё возвращалось на круги своя. Но мама и правда порой бывала слегка… стервозной.

Скучала ли я по Леону? Да, безусловно. Но я и по друзьям свои скучаю, когда долго их не вижу. Могу ли я жить без него? Да, определенно. Его итак постоянно нет, а жизнь идет своим ходом. Сложно, я запуталась. Можно избавить меня от всех этих размышлений?

“Можно напиться и забыться!”— подсознание тут как тут.

“Это перестало быть моим вариантом, да и смысл?”

“Расслабишься, как тогда на вечеринке. Было же весело!” —не унимался внутренний голос.

— Посмотрим.

— Что посмотрим? Вау. Просто нет слов.

Леон пришел за мной в день бала, когда я уже была почти готова. Осталось только чуть-чуть припудриться. Фрея помогла со сборами, даже раздобыла туфли-лодочки в тон платью, а на шею выдала чокер, расшитый стразами. Волосы были уложены в высокую прическу, слегка небрежную, как я люблю, выпустили несколько прядей вдоль щек. Да что говорить, Фрея даже заставила меня накрасить ногти. Мне самой очень нравилось, как я выгляжу.

— Нравится?

— Спрашиваешь? Я тебя такой красивой еще никогда не видел, — Леон подошел и аккуратно поцеловал в шею, руками провел от голых плечей и вниз вдоль рук. — Может, никуда не пойдешь? Боюсь, что все ослепнут от такой красоты.

— Смущаешь!

— Это ты смущаешь меня таким видом. Особенно, когда знаю, что под ним скрывается, — теплая рука легла на живот и притянула к себе.

Я не смогла сдержать улыбки. Какая девушка не любит комплименты и какой девушке не нравится чувствовать себя желанной.

— Ты тоже прекрасно выглядишь. Тебе идут костюмы, — развернулась, вырываясь из его крепкой хватки, поправила бутоньерку в виде снежинки, прикрепленную к пиджаку Леона.

Сейчас мы выглядели такими взрослыми, такими нарядными и элегантными.

— Мадам, — Леон подал мне пальто, а затем мы отправились на бал.

Всё по классике: большая зала, потолок, завешенный люстрами-канделябрами, в центре — танцпол, где мы будем танцевать вальс со своими партнерами, по бокам вдоль стен фуршетные столы с огромным количеством закусок и бесконечным шампанским, живой оркестр, певцы и актеры, которые будут развлекать нас весь вечер. Ректор скажет приветственные слова, пройдет официальная часть, где подведут итоги уходящего года, а затем прозвенит гонг и начнется веселье. Ну, сначала пара традиционных танцев, а потом врубят дискач. В прошлом году было также (Фрея рассказывала), сначала я удивилась такой старомодности, но оказалось, что это лишь дань традициям.

Леон держал меня крепко за руку, а я хотела спрятаться. Казалось, что все смотрят только на нас.

“Да кому ты нужна. Выдохни.” —успокаивало меня подсознание.

“Не знаю! Мне просто так кажется!” —не могла с ним согласиться.