Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюбленной провидицы (страница 8)

– Ну, тебя! Давай, руки в ноги и дуй в парк.

– Что ещё сделать? Может ещё и отсосать?

– Вита, я же знаю, что ты просто лежишь на кровати, ну, максимум читаешь свои книжки. Пора выходить из тени, – шёпотом произнесла Фрея. – И тебя тут кое-кто ждёт.

– Вы втроём что ли?

– Да.

– И тебе нужно, чтобы я отвлекла Леона на себя?

– Он сам предложил тебя позвать!

– Эх, а могла бы закончить вечер тройничком.

Красные щеки Фреи и это изумленное выражение лица, когда она просто открывает и закрывает рот, меня дико и дико радовали. Она была похожа на рыбу, такую привлекательную рыбу, может, даже на лосося.

– Я не хочу идти.

– Можешь просить потом, что угодно, – умоляла подруга.

– Прямо совсем, что угодно? – уточнила я.

– В пределах разумного.

– Так не интересно, – я цокнула и откинулась на спинку кресла. – Ладно. С тебя должок, так и быть. Буду через полчаса.

– Вита, я тебя обожаю!

– Ага, прибереги эти сладкие речи для своих парней.

Фрея отключилась раньше, чем я сказала последнюю фразу.

“И как вообще вышло, что второй день подряд я куда-то прусь, хотя совершенно этого не хочу. Этот учебный год начался странно, очень странно”.

– И опять мне нужно переодеваться? А, в бездну, не буду. Пойду как есть, даже волосы не буду расчёсывать, – возмущалась я своему отражению в зеркале, но стрелки всё-таки подвела.

Я хоть и “некрасивая” подруга в нашей паре, но быть совсем уж страшной не особо хотелось. И каково было моё удивление, когда я пришла в парк и обнаружила там… только Леона.

Глава 5. Незапланированное свидание

Леон смотрел на меня в упор, в моей груди разгоралось пламя. Но не страсти – я была очень-очень-очень зла. По спине пробежала тысяча мурашек.

“Если сейчас из-за угла не выйдут Фрея и Дерек, я просто развернусь и уйду”.

– Вита! – Леон приветливо махал, я нервно улыбнулась в ответ.

– А где Фрея?

– Они куда-то… отошли. Наверное, вернутся скоро.

Я потерла переносицу и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

– Не хочу показаться грубой, но, пожалуйста, скажи, что это не какой-то хитрый план?

– О чем ты? – Леон удивленно посмотрел на меня.

“Ладно, пусть живет. Выглядит вполне искренним”.

Я предположила, что это были проделки Фреи: она знала, что мне нравится Леон. В любом случае, я думала проветриться. С другом. Но Леон явно не входил в список моих друзей. Он вообще не входил ни в какие списки.

– Какой план? – вернулась из своих мыслей к Леону.

– Можем постоять подождать Дерека с Фреей или пройтись, найдут нас позже.

Отчего-то земля стала уходить из под ног. Моя стена из колкостей и злости постепенно разрушалась, выпуская из заточения обычную девчонку, у которой не было никогда отношений и которая совершенно не умеет вести себя с парнями. Я так долго была “своим в доску пацаном”, что даже мысль о том, что мы могли бы держаться за руки или еще раз поцеловаться, вводила в небольшую панику.

“Октавия, успокойся. Ты накручиваешь себя!” – закричало на меня подсознание.

– Давай пройдемся. Стоять я точно не хочу, – резюмировала я.

Леон улыбнулся – совершенно обворожительно – и мне показалось, что я поплыла, так сильно мои внутренности шатало из стороны в сторону.

“Ох, Октавия, что ты творишь. Этот парень не для тебя”.

Мысли снова увели к нашему поцелую, и щеки начали заливаться краской. Я спешно отвернулась и ушла вперед, в надежде, что он этого не заметил.

Мы прогуливались по тропинкам парка абсолютно молча. Никто не решался нарушить тишину между нами. Людей с каждой минутой становилось всё меньше, солнце зашло за горизонт. Завтра рабочий день, а потому в парке были одни лишь студенты, такие же как и мы. И в основном парочки.

Украдкой осмотрела Леона: свободная белая футболка, поверх распахнутая черная рубашка, такие же черные свободные брюки, белые кроссовки.

“На его фоне я явно проигрываю! Да я даже волосы расчесывать не стала!”

Если бы рядом была Фрея, это не имело бы никакого значения – на меня даже никто бы внимания не обратил, – но раз мы остались наедине, то предстать перед Леоном в таком непотребном виде было как-то чересчур опрометчиво, с одной стороны. С другой – мой внешний вид отражает меня настоящую, не скрытую за мишурой одежды и макияжа. Я пребывала в своём естественном состоянии и мне нечего стыдиться.

“Сама загналась, сама себя и переубедила. Люблю себя”.

– Как день прошел? – Леон первый нарушил тишину.

– Пойдет. Как обычно.

– Я никогда не был на вашем курсе. Наверное, там очень интересно.

– О нет. Там очень скучно.

– Разве видеть будущее – скучно?

– Мы не смотрим в будущее, а лишь обсуждаем прошлое и настоящее. Будущее настолько изменчиво, что мы можем опираться лишь на прожитый опыт, чтобы сделать какие-то выводы о том, что могло бы произойти.

Я устала идти и, увидев ближайшую лавочку, сразу же на неё села.

– Не будешь садиться?

– Я постою.

Леон остался стоять и теперь смотрел на меня сверху вниз и как будто бы изучал

– То есть… Ваши видения не являются истиной? – продолжил расспрашивать Леон. Я вздохнула. Эта тема была очень сложной, и я сама до сих пор не разобралась.

– Люди сами строят своё будущее. Независимо от того, что увидит провидец, исход может поменяться. Или, – я вскинула палец вверх. – Исход останется тем же, но путь будет иным. Сложно сказать.

– А как далеко ты видишь?

– По-разному. Бывает это что-то, что произойдет через час или через день, а бывает и через год. Сложно интерпретировать. Именно потому что не знаешь, какая карта сыграет. Бывает и такое, что видение не сбывается.

– Есть примеры?

– Куча! Но как говорит профессор, мы еще слишком неопытные и наши видения больше похожи на галлюцинации.

Я закинула локти на спинку лавочки и откинула голову назад, убирая волосы с плеч и даруя шее немного прохлады. Леон решился сесть рядом. Моя ладонь коснулась его плеча и непроизвольно дернулась, сжимаясь в кулак. Сразу же разжала, пытаясь сделать вид, что полностью спокойна.

– И часто у тебя видения?

– Тоже по-разному, то целый день приходы, то неделями нет. Никогда не знаю, когда это произойдет.

– А специально можешь предсказывать?

– Я уже говорила, что этим заниматься не собираюсь, – его вопрос меня разозлил. – И не проси. И вообще, почему мы говорим только обо мне?