Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюбленной провидицы (страница 12)
– Активная.
Я смущенно хихикнула, но после его слов ощутила насколько сильно хочу спать, и что на большую активность всё же не способна. Истома накрывала с головой.
– Ложись, а я скоро приду. Поверь, так будет лучше. Я рад, что ты проявляешь внимание, но лучше послушай меня.
Спорить не было сил, и я позволила этому жеребцу решить всё за меня. Спать так спать. Тело отзывалось как-то странно. Наслаждение сменилось болью внизу живота. Я переползла поближе к подушкам, нырнула в мягкость перьев и накрылась одеялом, даже не думая о том, что полностью голая и что мне тоже было бы неплохо помыться. Леон ушел в душ и я не знаю, когда он вернулся. Он был нежен и просто божественен. Я будто скинула огромный груз, что лежал невостребованным как только началось половое созревание.
Мне ничего не снилось. Вообще. Абсолютно. Впервые за девятнадцать лет. Голова очистилась настолько, что я ненароком подумала, что, может, вместо того, чтобы пить, мне надо было просто найти себе парня для плотских утех?
В любом случае, я была ему безумно благодарна. Я ощущала такую легкость в теле, будто заново родилась.
Меня разбудили всевозможные вкусные запахи. На часах – шесть утра. До занятий еще два часа. С кухни доносились звон стекла и треск масла на сковороде.
Собрала в охапку одежду, которую Леон сложил аккуратно на кресло (что за мужчина!) и прошмыгнула быстренько в душ. Живительная влага взбодрила тело и дух. Воспоминания о прошедшей ночи снова заставляли краснеть и немного визжать ( в душé, конечно же, а не вслух). Натянув несвежую одежду, немного расстроилась, но выбора не было. Неудобным было лишь то, что брюки неприятно натирали голое тело между ног, ведь Леон порвал моё белье.
– Доброе утро. Я – плохой повар, поэтому у нас на завтрак – переваренные яйца и подгоревшая ветчина.
– Зачем ты делал это сам? Мог же просто наколдовать, – даже подгоревшая, эта еда была очень аппетитной.
– Я даже колдую еду плохо. Обычно готовит сестра.
– О, так ты из тех, кто считает, что место женщины на кухне? – я посмеялась, а Леон не оценил мою шутку.
– Да. Именно поэтому я сейчас мучаю яйца.
– Лучше бы мучал их в постели.
Сама не ожидала, что скажу это, но Леону явно понравилось. Мне же хотелось провалиться под землю из-за своего длинного языка. Леон посмотрел на часы.
– До пар еще два часа. Если ты готова, то мои яйца к твоим услугам.
Я подавилась крекером, который успела стащить из корзинки с вкусняшками на столе. Кажется, мой противник силён.
– Давай оставим это на другой раз. Я очень хочу есть, – пришлось собраться, хоть соблазн снова смять простыни был слишком велик. Леон видимо забыл, что существует одежда, и щеголял в одних трусах.
Даже подгоревший, завтрак был съеден мной полностью. Не в моих правилах привередничать. Сама сожгла не одно блюдо, пока научилась готовить себе. Скатерть-самобранка – дорогое удовольствие.
Выйдя на свежий воздух, я будто промыла свой нос. Запах улицы перебивал всё, что было ночью, квартира же была пропитана сексом. Не думала, что это так сильно бросится мне в глаза.
– Я готов идти, – сказал Леон, закрывая за собой дверь, а затем переплел наши пальцы в крепкий замок.
– Может, пока без этих обнимашек на людях обойдемся?
– О нет. Я не согласен.
– Зачем это? Это же… смущает.
– Пусть смущает других, а не тебя.
Он был прав, но всё же руку я отобрала и спрятала в карман куртки.
– Ладно. Как скажешь, – Леон был явно недоволен.
Мы шли какое-то время молча, но потом всё же разговорились. Теперь Леон говорил больше, чем я, и его истории были смешными и забавными. Если слушать от начала до конца, то каждое сказанное слово обретало смысл. То, что он говорил мне на вечеринке, я совершенно не помнила.
Чем ближе была Академия, чем ближе подходили к общежитию, тем чаще в мои мысли врывалась Фрея. И тем сильнее голову забивали мысли, что все произошедшее, все чувства, были мимолетной слабостью. Но я ни о чем не жалела.
Глава 7. Торт или чесночные гренки?
– Искренне тебя поздравляю! И поднимаю этот бокал за то, что наша дорогая Октавия, наконец, нашла себе парня! – Грег поставил одну ногу на стол и прокричал тост на всю таверну.
Послышались громкие аплодисменты, а мне хотелось его придушить.
– Я уже пожалела, что рассказала вам!
Я попыталась спрятаться под стол, пока толпа ликовала. Каждая собака в этой таверне знала меня. Ребята же были моей отдушиной, но что-то я не разделяла их веселья. Иван сидел чернее тучи. И я знала почему: из нашей троицы он один остался без пары, а новость о том, что Фрея начала встречаться с кем-то, его повергла в уныние.
Отмахнулась от своих мыслей, Грег вернулся, успев чокнуться со всеми завсегдатаями питейного заведения.
– Вань, взбодрись, будет и на твоей лужайке праздник! – Грег потрепал друга по плечу, но ему было не понять наших терзаний. Грег менял девушек каждую неделю.
– Как у вас с Анжелой?
– Мы расстались, так что я сегодня снова на охоте, – Грег подмигнул какой-то девчонке за соседним столиком, и та недвусмысленно улыбнулась, а затем едва заметно кивнула в сторону туалетов. – Кажется, птичка скоро будет в клетке.
– Мерзость! Не думал уже остепениться и быть серьезнее? – выпалила я не в первый раз.
– Он так не умеет, – Иван отхлебнул из своей кружки. – У нашего ловеласа ветер в голове.
– Ой, а ты у нас закостенелый холостяк с неразделенной любовью! Кто бы говорил. Сидит и смотрит на желанный торт через стекло, когда вокруг так много десертов, которые он еще не пробовал.
– Что за сравнение женщины с едой?! Не все парни такие неразборчивые как ты, Грег.
– Посмотрите-ка, нашла парня и думает, что узнала всё про мужчин! Хочешь верь, хочешь нет, но природу не обманешь. Есть мужчина и женщина. Пестик и тычинка, и дальше как в учебнике по биологии.
– Ты не прав, – я надулась, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Грег иногда такой мужлан, что удивляюсь, как дружу с ним так долго. – А я – торт или десерт? – с вызовом спросила друга.
– Ты, Вита, – чесночные гренки. Во всяком случае для меня. Вкусные, острые и хорошо сочетаются с пивом.
Я схватила горсть солёных орешков из пиалы и швырнула в друга. Грег с грацией кошки увернулся от атаки.
– Ты перебарщиваешь. Напился что ли? – Иван попытался вступиться за меня.
Мы с Грегом смотрели друг на друга, глаза в глаза, не моргая, а затем нас обоих прорвало на смех. Иван провел ладонью по своему лицу и тяжело вздохнул:
– Два идиота…
Меня никак не задевали слова Грега. Он был мне как старший брат, и я никогда не питала к нему никакого романтического интереса, поэтому пусть треплется сколько угодно. Мне же проще. Нет ничего хуже друга, который в тебя влюблен – это неизбежно влечет за собой страдания.
– Я могу есть чесночные гренки хоть каждый день!
Грег не успокаивался, я решила поддержать его парад метафор.
– А ты, Грег, для меня, как свиная рулька.
– Ты же ненавидишь рульку, – уточнил Ваня.
– Именно, но другим же нравится.
– Эй, я хотя бы сказал, что ты вкусная.
– Ты сказал, что я – закуска к пиву.
– Ладно, проехали. Это правда звучит ужасно.
Мы засмеялись и чокнулись бокалами. Грег попрощался со мной и Ваней, решив, что мы сегодня скучные. Он направился к той девице, с которой они безостановочно обменивались взглядами, и через каких-то пару минут они скрылись из области видимости. Мы с Ваней остались вдвоем.