Алёна Макеева – Отбросы (страница 7)

Меня передернуло от отвращения.

– Слушай, мне не до вот этих игр, – начала я вставать. – Не хочешь давать, не нужно, найду, как решить вопрос.

– Ладно, ладно, – протянул он вальяжно, типа делает мне одолжение. – Сотка, – небрежно кинул он.

– Пятьдесят же было, – обернулась я.

– Ей, по старой дружбе – 50, пусть копит. Если хочешь сейчас – сотка, – причмокнул он.

– А то, что ты со своей сестрой выжил только благодаря ей, не коробит, нет? – огрызнулась я.

– Ой, ну надо же, – развел он руками, – я ей за это спасибо в прошлый раз сказал.

Я лишь покачала головой, как только таких в полицию-то берут?!

– Перевод принимаешь? – вернулась я к столу.

– Только нал, снятый при мне, – вытянул он губы вперед, отчего стал похож на утку, мерзкую жирную утку.

– Пошли, – стала злиться я.

– Седня не могу, завтра давай, – продолжал куражиться он.

– Во сколько и где? – Сложила я руки на груди.

– В одиннадцать в сквере на пруду, там банкомат на улице есть, – сощурился он.

– Справка в руках должна быть, иначе лесом пойдешь, жадобина, – вышла я из кабинета и меня передернуло.

Черт, как-то пятьдесят я еще могла потянуть, но сотка… это было для меня многовато в текущей ситуации. «Хотя, – думала я, – не обеднею, зато человеку помогу», – шла я по дворам домой, раздумывая над ситуацией. Было чувство, что меня изваляли в грязи. Никогда особенно не любила этого придурка, вечно он всех исподтишка задирал, но, чтобы вырасти в такого мерзкого чувака – это нужно было постараться.

В нос ударил сладковатый запах лета, в глаза светило яркое солнце. Я невольно улыбнулась, отвлекаясь от своих дурацких мыслей. Да и на душе отчего-то стало немного светлее что ли. Даже не знаю. В общем, до дома я уже не шла, а буквально плыла.

– Ой, Людмила Иванна, – увидела я повара у гаражей, и помахав рукой, рванула к ней прямо по газону, как в детстве.

– Наденька, здравствуй, девочка моя. Как ты? – Радостно улыбнулась она мне, выходя навстречу из своего укрытия.

– Я хорошо. Работу Вам нашла с проживанием, если Вы не против, конечно, – закончила я не так бодро, как начала, поняв, что даже не поинтересовалась, нужно ли ей это.

– Как работу? – опешила она. – Ой, – выдохнула она и слезы навернулись на ее глаза, – правда? – вздыхала она, стараясь прогнать слезы.

– Да, – обрадовалась я ее реакции, – поваром в детском саду, правда, где-то в Подмосковье, не в городе, там село, огород при детсаде держать надо, – снова скуксилась я, подумав, что она может быть и не рада таким заботам.

– Ой, Надюшенька, радость-то какая, – уже не сдерживала эмоций и плакала Людмила Иванна, – да и ладно, – махнула она рукой. – Я на все согласна, лишь бы жить было где. А раз село, то и Полкана можно пристроить неподалеку где-то, – потрепала она пса за ушлом.

– А Вас еще на полставки охранником возьмут, так что с Полканом вместе и оформят, – выдала я всю информацию.

– Ой, Надюша, – закрыла она лицо руками и разрыдалась, – Боженька мне тебя послал, спасительница ты моя, – хотела она обнять меня, но остановилась.

Я смотрела на эти светящиеся добрые глаза и стало так хорошо на душе, впервые за несколько лет. Я прижала к себе рыдающую повариху и вздохнула.

– Ой, а документы-то? – вдруг спохватилась Людмила Иванна и в ее глазах мелькнул страх.

– А, – залезла я в сумку, – справка с прошлого места работы – вот, – протянула я ей, – нужно только от участкового, а на месте Вам все сделают, – улыбнулась я.

Но Людмила Иванна сникла и огонек в глазах погас.

– У меня пока только двадцать три тысячи накопилось, я не смогу заплатить ему, – безвольно опустила она руку, которую уже тянула к справке из школы.

– Так, Людмила Иванна, спокойно, завтра справка будет, даст как миленький, я с этим говнюком уже договорилась, – подмигнула я ей.

– Но как? – Уставилась она на меня.

– Всегда есть рычаги давления? – снова обняла я повара.

– Надя, – простонала она от слез.

– Собирайтесь, завтра я отвезу Вас после обеда на место, – улыбнулась я.

– Справку можно тогда ты похранишь? – вытирала слезы Людмила Иванна. – У меня сырое все.

– Конечно, – махнула я рукой. – Может ко мне пока? – попыталась я уговорить ее подняться.

– Нет, ты и так многое сделала для меня, а я пока свои дела закончу, – улыбнулась она такой светлой и теплой улыбкой, что буквально озарила все вокруг. – Полкаша, пойдем в новую жизнь собираться.

– Ой, я ж Вам суп сварила! – вспомнила я. – Сейчас принесу, – побежала я за супом.

Людмила Иванна мой суп очень хвалила, пока мы сидели на импровизированных табуретках из пеньков. Полкаше достались обрезки от грудинки, которые он тут же с чавканьем умял. А Людмила Иванна нахваливала мою солянку, дав совет, как сделать ее еще вкуснее.

Мы договорились, что завтра в час выезжаем в Красногорск, а оттуда и до нового места работы. Супа я наварила литра четыре, хотела еще поделиться с Глебом, но так как Людмила Иванна переезжала, то, оставив ей две порции на завтра и с собой, я взяла кастрюлю, сметану, лимон и оливки и пошла на второй этаж.

Глава 7

Кое-как дотянулась до звонка, но дверь открылась далеко не сразу, хотя машина стояла под окнами. Я уж думала, что Глеб опять что-то принял и спит, но тут мне открыла девица с накаченными губами. Честно говоря, я изрядно удивилась, как-то раньше девушек я у него не замечала.

– Тибе каво? – выдала она, жуя жвачку, как корова.

– А Глеб, простите, дома? – максимально вежливо выдала я, смущаясь.

– Надя, привет, – выплыл он из душа в одном полотенце, явно с похмелья и помятый. – Заходи, – открыл он мне дверь шире, чтобы я смогла протиснуться мимо девицы. – А ты выходи, – достаточно грубо подтолкнул он ее из квартиры.

– Когда ты мне позвонишь, милый? – щебетала она надутыми губами.

– Ага, – закрыл он дверь прямо перед ее лицом, – никогда, – буркнул он и повернулся ко мне.

– Извини, я, видимо, не вовремя, – окончательно смутилась я.

– Ой, нет, как раз как нельзя кстати, – встал он передо мной. – Проходи, только прости, у меня не убрано немного, – смутился он, когда мы прошли в кухню мимо комнаты, где царил полнейший хаос: бутылки, банки из-под пива, коробки от пиццы.

Я улыбнулась и поставила на стол кастрюлю с супом:

– Твоя солянка, – водрузила я и пакет рядом.

Глеб вопросительно уставился на меня, соображая.

– А, для Люси, – догадался он, – вот спасибо тебе, человечище, – растянулись его губы в улыбке.

– Нет, – посмотрела я на него, – это суп тебе, Люсю я покормила.

Глеб замер, глядя на меня. Если бы его показывали в телефоне, я б решила, что он просто завис.

– В смысле? – отмер он через несколько секунд.

– Что в смысле? – не поняла я.

– Зачем мне? – хлопал он глазами.

– Ну… – смутилась я, – я решила, что ты давно домашнего не ел, вот, сварила, – стала оправдываться я.

До меня только сейчас дошло, что, возможно, он и не хочет домашнего, раз питается в ресторанах. «Идиотка!» – выругалась я на себя.

– Извини, наверное, не нужно было, – схватила я кастрюлю обратно.

– Нет, – вцепился он в мои руки и поставил суп обратно на стол, – просто так странно, – смотрел он на меня, как доверчивый ребенок – огромными, немного испуганными глазами.

– Что странного? – не поняла я, убирая руки.

– Кто-то суп мне принес, – совсем растерялся он. – Зачем?