Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 6)

Ну, так или иначе, сейчас налаживать контакт нужно мне. При том что нет ни тем для разговора, ни каких-то зацепок или общих интересов. Разве что Дугал, но не скажешь же в лоб: «Мне надо узнать о вашем сыне! Как можно больше и подробнее!»

— К тому же в Академии мысли заняты чем угодно, только не вкусом пудинга, — с улыбкой сказала я. Нельзя в лоб — подходи издали, хитрыми зигзагами, или кружи голодной акулой, подбираясь к цели. Как сумеешь. Подхватывай крошки, пока не перепадет большой и по-настоящему ценный кусок. — Иногда, кажется, вообще не замечаешь, чем пообедала. Хватает более волнующих проблем.

Мисс Норвуд вскинула на меня удивленный и заинтересованный взгляд.

— Правда? Надо же, я… — она вдруг будто передумала договаривать то, что собиралась, отпила чая и бесшумно поставила чашку. — Если работа заставляет забыть о пудингах, но не вызывает раздражения, значит, это правильный выбор и большое счастье, не так ли?

— Не то чтобы я никогда не сомневалась в выборе, — показалось правильным «признаться», ведь если у меня, у нас все получится, наверное, захочу вернуться в журналистику, а не сидеть над бумажками на кафедре. — Но мне нравится знать, что занимаюсь нужным делом, а не какой-нибудь ерундой. К тому же в Академии по-настоящему интересно! Жаль только, что сама я не… — я запнулась, торопливо отхлебнула чай. Пусть додумает за меня. Не приложила руку ко многому интересному, не способна на что-то большее, чем быть ассистенткой — что угодно. Вынудить человека закончить твою фразу — отличный способ узнать его получше. Ну… или не его — а что он думает о тебе. А для меня сейчас — еще и не наговорить лишнего, если вдруг она знает Шарлотту лучше, чем я думаю.

— Не академик? — спросила мисс Норвуд, и вроде бы шутила, но голос был скорее задумчивый. — Признаться, не ожидала услышать от вас подобного, — вдруг добавила она.

Всегда считала, что «сердце пропустило удар» — всего лишь красивая, но крайне глупая фраза. Оказывается, бывает… Наладила, называется, контакт! Проколоться в пять минут — уметь надо.

— А что вы ожидали услышать? — я сделала вид, что отпиваю глоточек чая. Выиграть пару секунд, прийти в себя. Решить, что делать дальше. Признаться? Перевести в шутку? Сбежать?

— Я работаю в престижнейшем заведении Британии. Мы зажигаем звезды. И я горда, что имею к этому отношение. Это великая честь. А доктор Норвуд — замечательный начальник. Ах, простите, мне пора бежать, иначе он будет крайне недоволен. А он не должен быть недоволен, потому что он светило мирового уровня! И мы вместе зажигаем звезды… — мисс Норвуд усмехнулась. — Что-то в этом роде. Какая все же ошибка судить о людях по первому впечатлению. Мне очень жаль. И ведь никогда прежде не замечала за собой такой привычки.

Угораздило же попасть в тушку помешанной на престиже дуры! Нет уж, будь что будет, но…

— На нее похоже. И это очень грустно. А вы, очевидно, умеете составлять верное впечатление. Знаете, мисс Норвуд, мне ничуть не жаль, что я не академик и не зажигаю звезды. Но жаль, что я — Шарлотта Блер. Потому что она сотворила грандиозную глупость, и как теперь выпутаться — неизвестно.

И без того большие голубые глаза расширились, но, надо отдать должное, эта удивительная женщина не выронила чашечку, не воскликнула что-то вроде «О Боже мой!» и даже не учинила допрос на месте.

— Мне кажется, мисс Блер, нам нужно поговорить. Но модный салон для таких разговоров не годится.

— Но вы ведь что-то хотели здесь…

— Подождет, — мисс Норвуд поднялась, и я вскочила следом.

Готова была уйти, не дожидаясь своего заказа — иногда даже вечные скептики вроде меня верят в знаки судьбы! Но тут мастер — или все же хозяйка? — вышла к нам с объемистым пакетом моих обновок. Наверное, прежняя Шарлотта никогда так горячо ее не благодарила. Иначе с чего бы такое изумление?

— Извините, Гризелла, я зайду завтра с утра. Неожиданно вспомнила о срочном деле. Память… — мисс Норвуд махнула рукой, открывая портал, и добавила тихо, приглашая войти первой: — Единственная мысль, когда такое видишь: раздвоение личности.

— Но это не оно, — и я шагнула на пушистый кремовый ковер в небольшой гостиной.

Я утопала в мягком кресле, вцепившись в чашку с чаем, и не знала, с чего начать. Мисс Норвуд не торопила. Сидела напротив, смотрела из-под ресниц, словно искала десять отличий между мной и настоящей Шарлоттой.

Смысла ходить вокруг да около не было, а начинать стоило с главного.

— Шарлотта умерла. Меня вселило в ее тело, а она теперь — призрак. Летает рядом и повторяет, как сожалеет. А что толку сожалеть? Напутала что-то в ритуале. — Я помолчала, раздумывая, можно ли выдать так же в лоб то, что в проблемах по уши не я одна. Все-таки в качестве советчика мисс Норвуд нравилась мне гораздо больше призрака-Шарлотты. — В приворотном ритуале. На нее и профессора Норвуда.

— На Дугала⁈ Но, Бран Благословенный! Зачем? Их ведь… ничего не связывало.

— Вы же сами сказали — там, в салоне. «Он светило мирового уровня, и мы вместе зажигаем звезды». Стать женой светила гораздо престижнее, чем быть простой ассистенткой. Которую замечают, лишь когда забывает закрыть за собой двери или является в лабораторию с распущенными волосами. Нет, она не была влюблена в профессора. Но очень хотела его внимания.

— Верно. Слишком много честолюбия и пустой бравады, — мисс Норвуд поднялась, обхватила себя за плечи, будто мерзла или старалась держать себя в руках не только фигурально. — Она же знала, что такая темная магия требует жертву. Всегда! Мы все это знаем!

— Темная магия⁈ — наверное, сказать, что я изумилась, было бы сильно приуменьшить. — Приворот?

— Не простой приворот. Ритуальный. Для обычной девичьей глупости достаточно зелья, он и снимается легко, но если мисс Блер проводила ритуал… О да, очень темная и древняя магия.

— Никогда бы не подумала… Простите, — спохватилась я, — наверняка глупый вопрос был, да? Но там, откуда меня притянуло, вообще нет магии. Только шарлатанство и суеверия. Я совсем в таком не разбираюсь.

Мисс Норвуд обернулась ко мне, взглянула как-то очень мягко, с сочувствием.

— Откуда же вас притянуло? И как так вышло? Древние, забытые силы ходят только путями духов. До смертных им нет дела, пока те не позовут.

— Я точно не звала! Но… — встало перед глазами, как живое, надменное лицо «потомственной темной ведьмы»: тяжелые веки, вздернутый подбородок, губы, неразборчивый шепот… — Я журналист. Делала репортаж… как раз о магии. О том, что выдают за магию наши мошенники. По-видимому, раз магия существует в принципе, и среди тех мошенников могла встретиться настоящая ведьма? Утверждала, что потомственная и, кстати, темная… Я ей предложила доказать хоть чем-то, кроме пустых слов, она в ответ пообещала вывести меня в астрал. И… все. Очнулась уже здесь. С орущим истеричным призраком перед носом.

— Бедная девочка. Наверное, даже не поняла, что произошло. Не осознала, что это конец. Призрак сейчас здесь, с вами?

— Нет. Не знаю, когда она появится.

— Но если ваша связь не разорвана… Когда это случилось?

— Сегодня ночью. Шарлотта сказала — в полночь или чуть позже. Днем я заменяла ее на кафедре. Потому что…

Я замерла, сцепив руки в замок. Вдруг поняла, что весь вечер была на грани истерики, и вот сейчас подошла к ней почти вплотную.

— Ничего не закончилось, да? — сдавленно, словно через силу, спросила мисс Норвуд. — Темные ритуалы необратимы, а раз тело мисс Блер вобрало чужую душу, значит… Приворотное проклятье. Сколько у вас времени?

— Это еще и известное… известная информация⁈ — Боже, Шарлотта оказалась даже большей идиоткой, чем я думала! Но, кажется, мне не придется объяснять детали. — Она сказала, неделя. Первый день уже прошел. И я… я совсем не знаю, что делать!

— Не столько известное, сколько пугающее. Из страшных сказок, — мисс Норвуд прошлась по комнате, потом снова опустилась в кресло. — Мисс Блер забыла о главном условии — древним силам всегда нужна жертва. Она расплатилась собой, но ритуал был уже нарушен. Не следует злить тех, о ком ничего не знаешь. Насколько я понимаю, теперь она привязана к вам и будет привязана, пока действие проклятья не закончится. Скажите, мисс… Не Блер же в самом деле! Как вас зовут?

— Салли… То есть, вообще-то Фрейя Салливан. Салли — для близких, мне не очень нравится зваться именем богини. Я бы хотела, чтобы вы называли меня так.

— Жаль, чудесное имя, с красивой историей. Можете звать меня Сабеллой, так проще. Скажите, — она сбилась, вздохнула, неосознанным, кажется, привычным жестом, поднесла руку к глазам. — Я ведь не ошибусь, предположив, что проклятье двустороннее? И что вы связаны им не только с мисс Блер, но и с моим сыном?

Все-таки мать…

— Да, — почти прошептала я. — Но он не знает. Ни о чем.

— Он должен узнать, — прозвучало с удивительным для таких новостей хладнокровием. — Не о ритуале, — добавила торопливо. — А о том, что мисс Блер уже не совсем мисс Блер. Иначе у вас нет шансов. Ни одного. Но если будете вести себя как сегодня в салоне Гризеллы Амтаун, думаю, неведение само по себе долго не продлится. Дугал наблюдателен.

— Проблемы две, — я все-таки выпила давно остывший чай. Залпом, не чувствуя вкуса. — Он и я. Профессор… Дугал, — чтобы произнести имя, понадобилось внутреннее усилие, — мне кажется, совсем не из тех, кто способен влюбиться за неделю! Да еще в собственную ассистентку, которая до сих пор только раздражала. А я… мне просто хочется бросить все и сбежать!