Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 43)

— Что вы! Аренария шепчущая — один из древнейших видов. Единственный, ценность которого не только в красоте, но и в целебных свойствах. Впрочем, если вам не приходилось бывать в магически насыщенных зонах или в теплицах вроде моей… Для произрастания аренарии шепчущей требуется богатая магией среда, поэтому встретить ее можно далеко не везде.

Честер рассказывал, а сам взмахивал руками, и смятые растения распрямлялись, а отломанные веточки втыкались в рыхлую почву, видимо, для укоренения. Элла только ошарашенно смотрела, все меньше понимая, куда она попала, и все больше подозревая, что… попала⁈ Не могла же она не знать, что в родном мире существуют волшебники, магия… магические разновидности аренарии, а может, и еще чего-нибудь? Или под грифом «совершенно секретно» и не то спрячешь? Но Честер говорил так, будто бывать в «магически насыщенных зонах» — не такое уж невероятное явление, да и свою принадлежность к волшебникам признал спокойно, будто в этом нет ничего непонятного и уж тем более секретного.

— Ну вот и все, — удовлетворенно осмотрев результат своих трудов, Честер обернулся. — Пойдемте в гостиную. Выясним, откуда вы взялись, и отправим вас обратно. Вас ведь наверняка ждут, — он выразительно окинул взглядом сумку, — с этим.

— Не ждут, — со вздохом призналась Элла. — Я, можно сказать, сбежала из-за новогоднего стола… вместе со всем столом, — она невесело рассмеялась.

— Ново… — Честер взглянул на часы и уставился на нее в полнейшем изумлении. — Но я же ушел в теплицу в девять! Идемте, идемте скорее! У нас пятнадцать минут на все!

И потащил Эллу за собой — она и сумку подхватить не успела, потому что Честер по-джентльменски успел первым. Даже по сторонам смотреть не получалось, хотя очень хотелось. Попасть в магическую, волшебную, но не сказочную, а настоящую теплицу с неизвестными ей растениями! Да о таком подарке на Новый год она и не мечтала. «Ничего, — пообещала себе Элла, — позже попрошу показать».

Могла ли она думать, что теплица — это еще не все? Далеко не все! Пробежав следом за Честером по коридорам, холлам, галереям — довольно-таки просторно для обычного дома, но Элла отметила это краем сознания и тут же забыла — она замерла на пороге комнаты, рядом с которой теплица казалась разве что самую малость интереснее школьных горшков с неубиваемыми кактусами, алоэ и традесканцией.

Джунгли. Лианы как минимум восьми разных видов, точнее Элла не могла сказать, потому что тропической флорой не слишком увлекалась. Орхидеи — целый цветник орхидей, несколько десятков разновидностей. Огромные черно-золотые бабочки и яркие лазурные… колибри⁈

Наряженная елочка посреди этого невероятного великолепия смотрелась так странно, что Элла, абсолютно не думая, сказала:

— Ей же климат не подходит. Елке. Жарко, влажно и… — она осеклась: «Боже, что я несу⁈ При чем тут елка, разве это важно⁈» Шагнула вперед, медленно осматриваясь. Прошептала: — Какая красота…

— Она потерпит немного. А вот вам — точно жарко. Позвольте я помогу, — Элла, все еще как во сне, кивнула, медленно расстегнула дубленку, Честер помог снять и исчез куда-то. Пока Элла рассматривала роскошный куст лиловых неведомых цветов, успел вернуться. И так вернуться, что вопрос — что это, собственно, за куст? — замер на губах, а глаза стали, наверное, круглыми и огромными, как у мультяшных персонажей.

Вереница блюд плыла перед Честером по воздуху — не зря Элле вспомнились мультики, потому что только там такое и увидишь. Торжественную процессию возглавляла индейка на круглом блюде, следом плыли какие-то пудинги или, может быть, пироги — Элла не различала эти изыски английской кухни, кофейник… и замыкал процессию Честер с донельзя расстроенным лицом. Печально опущенные уголки губ и трагически заломленные брови словно на весь мир кричали: «Все плохо! Нет, все не просто плохо, а ужасно, невыносимо и непоправимо!»

— Что с вами⁈ — не выдержала Элла.

— Миссис Фергюсон уехала на праздники к родным, — объяснил он, расставляя блюда на столе, все так же, не прикасаясь. Силой мысли, что ли? — Это моя экономка. И вместе с ней из моей кухни исчезла жизнь. Там невыразимо печально. Прошу прощения, это вряд ли напоминает настоящий праздничный ужин. Но это все… — он замялся, откровенно смутившись. — Все, что осталось. И все, что я в состоянии разогреть магией, не испортив.

— Но это же прекрасно! Заодно вы разогреете магией котлеты по-киевски, а остальное можно есть холодным, — и Элла радостно принялась распаковывать сумку. Наполеон в пергаментной бумаге, острые помидорки-черри и хрустящие соленые огурчики, сырные шарики с чесноком, рулетики из ветчины, фаршированные яйца, селедка под шубой и гвоздь новогоднего стола — «Оливье»! — Вы не представляете, как я расстроилась от мысли, что некому оценить все то, что я наготовила! Но вдвоем у нас есть шансы, правда?

— О, шансы есть! — обрадовался Честер. — Еще какие! — И спросил, с интересом разглядывая смявшиеся от транспортировки шарики, те самые, о которых так пренебрежительно отозвалась миссис Уилберн. — А что это?

— Попробуйте! — предложила Элла. И, секунду поколебавшись, предупредила для очистки совести: — Если вас не пугает чеснок.

— Пугает? — удивился Честер. — Хм. Никогда не рассматривал чеснок в таком аспекте. Но… надо же проверить, верно?

Пробовал он удивительным образом — осторожно подхватив шарик на вилку и прикрыв глаза в предвкушении. Выражение лица менялось с недоверчиво-заинтересованного на… пожалуй, довольное. Уж точно ничем не напоминавшее брезгливую мину Уилбернов. У Эллы от сердца отлегло — если бы и этот милый голубоглазый Честер не оценил ее любимую закуску, оставалось бы только признать свое поражение и согласиться, что русская кухня — не для британцев.

— Нет, — заключил он, наконец открыв глаза. — Чеснок меня по-прежнему не пугает. Пожалуй, наоборот. Чрезвычайно пикантный вкус! Очень необычный!

— Спасибо, — Элла не сдержала улыбку. — Я так рада, что вам понравилось! Это мой любимый рецепт, на каждый праздник делаю. И «Оливье», конечно. Вы любите «Оливье»?

— Это оно? — спросил Честер, разглядывая салат. — Не знаю. Но готов узнать сию минуту. Может быть… вина? Я почти не пью, но где-то у меня было…

Элла только хотела сказать, что и она почти не пьет, хотя, конечно, Новый год — это повод… Но не успела открыть рот, как Честер исчез. Как будто шагнул куда-то… куда?

— В другое измерение, — пробормотала Элла. Слова Честера о волшебстве, которые в самом начале знакомства почти не приняла всерьез, с каждым его действием обретали новые краски, смыслы и подробности. И порождали все больше вопросов.

Элла нервно потянула в рот ломтик ветчины, и тут Честер появился снова, с бутылкой вина и парой бокалов. Один из них, уже наполненный, завис перед Эллой и мягко опустился на скатерть.

— Мы успеваем! — воскликнул Честер. — Успеваем буквально в последнюю минуту! С Новым годом, Элла!

Удивляться было некогда, Элла подхватила бокал и отозвалась:

— С Новым годом, Честер! С новым счастьем, — и, улыбнувшись, пригубила.

Кисловато-терпкое вино отдавало то ли рябиной, то ли шиповником — какими-то ягодами, которые, по мнению Эллы, вроде бы никак не ассоциируются с вином. Но оказалось очень вкусно. Она потянулась к «Оливье». Честер, радостно потерев руки, — тоже.

Если верна поговорка о том, что как встретишь Новый год, так его и проведешь, то наступивший год им обоим обещал бесконечно много вкусной еды — не иначе! Элла радостно смотрела, как Честер уминает ее кулинарные изыски, сама же попробовала блюда миссис Фергюсон — и с довольным «м-м-м!» остановилась на мясном пироге. Сочный, в меру остренький, он ничуть не напоминал представления Эллы о пресной английской кухне. Или она ошибалась, или миссис Фергюсон не была настолько закоснелым приверженцем классических рецептов, как Дилан и его мамочка.

— Очень вкусно! — почему-то так получилось, что после продолжительной тишины, нарушаемой лишь тихим позвякиванием столовых приборов, Элла с Честером сказали это в один голос.

— Так откуда вы, Элла? — спросил Честер, снова наполнив бокалы. — Ведь не из Британии, так? У вас очень свободный английский, но все же, кажется, не родной. И это, — он с довольным видом обвел рукой почти опустошенные блюда, — удивительное Эльдорадо ничем не напоминает британскую кухню.

— Из России, но… — Элла выразительно пожала плечами, — Мне кажется, что все не так просто. Я сегодня впервые в жизни увидела волшебство — в реальности. Сомневаюсь, что можно дожить почти до тридцати лет и ни разу не столкнуться с магией или хотя бы достоверными упоминаниями о ней, будь она хоть сто раз засекречена. А по вашему поведению не похоже, что это секрет от простых людей.

— Не секрет, — согласился Честер. — Не все рождаются магами, но очень многие, так что скрывать что-то нет никакого смысла. Мы сотрудничаем и поддерживаем друг друга. Но ваша история… — он замялся, отчего-то хмурясь. — Одну похожую я уже слышал, только… все еще не понимаю… Вы были в России, когда оказались среди моих аренарий?

Элла покачала головой.

— В Лондоне. Я… прилетела в гости. Это оказалось ошибкой. Знаете, Честер, я всегда считала себя спокойной, но молча терпеть, когда тебе всячески дают понять, что ты чуть ли не моральный урод, а твоей готовке место в мусорном ведре… Я, если можно так выразиться, хлопнула дверью. А потом… просто шла, заметила странное в одном палисаднике, хотела посмотреть ближе… поскользнулась и упала. Дальше вы знаете. — Она вздохнула. — Простите. Я не должна была грузить вас всей этой… некрасивой предысторией. Она не имеет отношения к делу.